— И они не читают. Умеют, но книг у них нет.
— А вот это моё упущение, — покачал головой Диэглейр. — Обязательно заедем в книжный магазин. Но сначала — сюда.
Я поняла, что повозка остановилась и выглянула наружу. Перед нами были двери… наверное, магазина, судя по большим окнам, которые называются «витрины», только я не могла разглядеть, что в них выставлено. Не одежда, точно, одежду обычно издалека видно. Ладно, чего гадать, раз мы сюда приехали, значит, и так узнаем.
Оказалось, что это магазин украшений, называется «ювелирный», такое смешное название. Фолинор, тяжело вздохнув, сказал, что ему всё же придётся покинуть меня ненадолго, потому что нужно поговорить с управляющим и обменять золото на деньги, раз уж заехали сюда. А мне предложил посмотреть пока на украшения, вдруг что-то понравится.
Глаза у меня разбежались сразу же. Множество странных бус из жёлтого и белого железа — Диэглейр сказал, что это золото и серебро, — с разноцветными блестящими камнями. Красиво, но я как-то не могла представить, что надену это на шею и пойду доить корову. Всё такое тонкое, резное, переливающееся. Да Лани с меня сдерёт всю эту красоту в первую же минуту, в рот засунет и обязательно поранится.
А вот колечки понравились, те, что с маленькими камушками, а вот которые с большими — не очень. Их только на полку положить и любоваться, а если надеть — за всё цепляться будут. И серёжки тоже — слишком уж длинные. А еще были совсем странные украшения — просто полоска золота или серебра, тоже резная и украшенная камушками. Что с ними делать — совершенно непонятно.
— Что это? — не удержавшись, спросила я.
— Браслеты, — пояснил Диэглейр. — Их надевают на руку. Тебе что-нибудь понравилось?
— Мне бы бусики. Обыкновенные. На нитке, — вздохнула я.
— У вас есть бусы на нитке? — спросил дракон у торчащего рядом продавца.
Тот тут же выложил на прилавок кучу бус. Только каких-то скучных, светло-серых, хотя они красиво переливались на свету, но мягко, не так, как камушки.
— Это жемчуг, — пояснил мне Диэглейр и отложил три штуки в сторону. Увидев, что я просто стою, печально глядя на серые бусы, удивился. — Неужели не нравится?
— У нас лучший товар во всём городе, другого такого не найдёте, — встрял продавец.
— Мне бы… красненькие, — расстроенно шепнула я.
— Кажется, я понял, о чём ты, — усмехнулся Диэглер. Потом задумчиво взглянул на отложенные бусы. — Думаешь, Базилде и девочкам тоже не понравится?
— Они скучные, — дёрнула я плечом. — Мне не очень нравится, но я не знаю, может, они не любят яркое.
— Н-да, озадачила ты меня. Ладно, всё равно возьму эти, но нам определённо нужно будет заехать на базар. Думаю, там мы точно найдём то, что тебе понравится.
В этот момент вернулся Фолинор, оглядел разложенные на прилавке бусы и удивился:
— И это всё, что тебе понравилось?
— Вообще-то, ей и это не понравилось, — усмехнулся Диэглейр. — Не в тот магазин ты свою девочку привёз.
— В тот, именно в тот, — возразил мой муж и тут же стал указывать продавцу: — Так, вот это ожерелье, этот жемчуг, ту цепочку с подвеской, еще вот эту, серьги — эти, эти и вон те, с бабочками. Теперь кольца. Нам вот это, с изумрудами, и вон то, с бриллиантом, а так же комплект для брачной церемонии. Аэтель, покажи-ка свою ручку, пусть снимут размер.
Я стояла, хлопая глазами, удивляясь тому, как моментально Фолинор набрал целую кучу украшений. Приглядевшись, поняла, что всё мне нравится. Выбранные моим мужем вещи были неброскими, но удивительно милыми, в них почти не было сверкающих камней, только на колечках и на подвеске, прицепленной к цепочке — я так в детстве камушек с дыркой на шнурок вешала. Не бусы, но тоже красиво. А в серёжки с бабочками я просто влюбилась — это не были крупные висюльки, как большинство серёжек на прилавке, они словно бы должны были сидеть на мочке уха. Только…
— Ой, у меня же уши не проколоты, — расстроилась я. Просто раньше у меня серёжек не было, так зачем прокалывать-то?
— Проколем, это недолго, — улыбнулся Фолинор, забирая у продавца колечко, гладкое, без камней, и примеряя мне на палец. — Идеально! У вас отличный глазомер.
— Это моя работа, господин, — поклонился тот, принимая похвалу.
Пока Фолинор расплачивался, Диэглейр тоже набрал серёжек и цепочек с подвесками, жемчужные бусы он тоже взял, а потом, подумав, тоже попросил «брачный комплект».
— Без примерки? — удивился Фолинор.
— Если нужно — подгоню. Пусть будет.
Нам упаковали всё выбранное, кроме цепочки с подвеской — на ней был прозрачный блестящий камушек, который Фолинор назвал бриллиантом, и сразу надели её на меня, — а так же колец, которые он положил во внутренний карман сюртука.
Церемония в храме прошла для меня совсем быстро, наверное, потому, что в храме кроме жреца были только четверо — мы с Фолинором, Диэглейр и извозчик, который нас привёз, потому что нужны были два свидетеля, о чём драконы и не знали даже, а я забыла. Но за лишнюю монетку этот огромный заросший мужик выстоял рядом с нами всю короткую церемонию, широко улыбаясь, словно отдаёт замуж собственную дочь.
Жрец быстро и не особо разборчиво бормотал нужные слова про святость брачных уз, про то, что жена должна почитать мужа, а муж — заботиться о жене, и всё остальное, что я слышала уже не раз и знала почти наизусть, потому что бывала на всех наших свадьбах и на некоторых — в соседних деревнях, и наш жрец говорил всё медленно и разборчиво, так, что порой зевать хотелось. А здесь я и не заметила, как пришло время сказать «Да», на моём пальце появилось колечко, я надела такое же на палец мужа, мы расписались в огромной церковной книге, а извозчик поставил в ней крестик. Потом Диэглейр вручил жрецу мешочек с монетами, получил у него документ о браке, Фолинор подхватил меня на руки — и вот мы уже снова на улице, но уже — муж и жена по нашему, человеческому обычаю.
И хотя я считала себя женой Фолинора ещё с той ночной церемонии на Скале Солнца, но всё равно мне стало как-то легче. Теперь и для моих родных, если я когда-нибудь вновь их встречу, мой брак тоже будет настоящим. Всё же Фолинор — очень заботливый и внимательный, но я всегда это знала. И всё ещё не могла понять, за что мне досталось такое чудо в мужья.
Зато поход на рынок я запомнила гораздо лучше. Диэглейр куда-то исчез, а Фолинор подвёл меня к прилавку с украшениями. На нём лежало и висело столько всего красивого и яркого, что у меня просто глаза разбежались — мне хотелось всё потрогать, примерить. Бусы — длинные, короткие, в одну нитку или несколько, деревянные и из камушков, гладкие и резные, одного цвета или пёстрые. А брошки какие красивые! А гребни! Да во всей нашей деревне не было у баб и девок столько гребней, и таких красивых, как на одном этом прилавке.
— Бери всё, что хочешь, — предложил Φолинор, с улыбкой глядя, как я просто пожираю глазами бусы. Такая красота! У меня за всю жизнь всего-то три нитки было, да и те дома остались. И красных среди них не было, а я всегда мечтала.
Взяла три нитки красных бус, примерила. Все хороши, даже и не знаю, какие выбрать. Наконец, решила — те, что покороче, мешать не будут. Подёргала нитку — крепкая, это хорошо, Лани не порвёт и шариком не подавится.
— Вот эти.
— А остальные не понравились?
— Мне здесь всё нравится, но…
— Всё? Тогда мы берём всё, — это уже торговцу. — Сколько с нас?
У торговца отвалилась челюсть, но он быстро взял себя в руки и назвал цену. Тут уже ахнула я и, потянув мужа за рукав, чтобы наклонился, зашипела ему в ухо.
— Не надо столько! Это дорого очень.
— Дорого? Девочка моя, один твой кулон, — он указал на подвеску на моей шее, — стоит намного дороже, чем весь товар на этом прилавке. И если тебе всё здесь нравится — мы и возьмём всё.
Мой кулон стоит ещё дороже? А Фолинор же не только кулон купил. Это сколько же он потратил? Это ж, наверное, большую лодку купить можно или даже две, а он просто за украшения отдал. Я, конечно, знала, что драконы богатые, но чтобы настолько…
— Ладно. Тогда на всех поделим. И Санниве с Аннис дадим, и Базилде, и девочкам.
— Девочкам? Аэтель, мы не носим украшения.
Да, это я заметила. У драконов было всё — нарядная одежда и обувь, вкусная еда, красивая посуда и мебель, куча книг, заморские половики, которые они называли коврами, но я никогда не видела ни у кого из них никаких украшений. Думала, что есть, но просто не носят, не для чего наряжаться пока. А оказалось — просто не носят.
— Почему?
— Я расскажу тебе по дороге, — пообещал Фолинор, бросая взгляд на сияющего торговца, который споро укладывал свой товар в корзины, довольный, что полностью распродался за утро.
Да уж, для таких разговоров лучше, чтобы рядом не было чужих ушей.
— Может, ты ещё что-нибудь хочешь? — мой муж оглядел рынок, в который мы едва вошли.
— У меня всё есть, — и это была правда. Драконы дали мне всё, вплоть до ленточек, чтобы косы заплетать. Вкусная еда, удобная, красивая одежда и обувь, книги — всё, чего я прежде не имела, о чём могла лишь мечтать. Даже свободное время — и оно у меня появилось. — Разве что… — взгляд зацепился за один из лотков, — мы же за детьми едем, может, пряников купим?
И мы купили целую корзину печатных пряников, облитых яркой «глазурью» — так торговка назвала то сладкое, что было на них сверху. Даже на вид вкусные, захотелось и самой один съесть, хотя уже наелась булочками. Ладно, дорога дальняя, успеем.
Когда возвращались к извозчику, то у опустевшего прилавка увидели растерянного Диэглейра.
— Хотел девочкам бусы купить, подумал, может, им тоже жемчуг не понравится, а здесь пусто. Нужно поискать другого торговца, вряд ли этот был здесь единственный.
— Не надо, — Фолинор показал большую корзину, которую держал в руке. — Всё здесь, и хватит на всех. Мы закончили, а ты?
— И я закончил, по крайней мере — здесь, — в руках у Диэглейра тоже была корзина, заглянув в неё, я увидела куклу, оловянных солдатиков, новый картуз с сияющим на солнце козырьком, несколько мотков разноцветных лент и ещё какие-то свёртки. Мужчина взглянул на солнце, что-то прикинул. — Давай заедем в книжный ненадолго, а потом — за детьми.