— В общем, с ней будет проще, чем с Лани, но сложнее, чем с Фингоном, да? Но колыбельку для неё, наверное, всё равно нужно будет в нашей спальне поставить, хоть она и крепко спит по ночам? Хотя бы пока не начнёт ходить.
— О, нет, Базилда её тебе не отдаст, — рассмеялся Фолинор. — Кажется, тебе не придётся в одиночку растить всех малышей, как мы думали сначала, она у тебя точно половину заберёт, когда вылупляться начнут.
— Да? Это, наверное, хорошо, — кивнула я, постепенно осознавая, что все эти вылупившиеся крохи уже не окажутся лишь на моих руках, теперь нас таких двое.
А если присчитать Санниву, которая уже сейчас с удовольствием нянчится с Лани — даже трое. Не знаю насчёт Аннис, она как-то не выказывала особой любви к младенцам, но и так — здорово! И все они будут жить рядом, мы сможем видеться в любой момент. Я только сейчас начинала это всё осознавать — ведь столько новостей сразу.
— Может, тебе лучше прилечь? — заволновался Фолинор, когда я замолчала, обдумывая, как замечательно мы все рядом заживём. — Голова сильно болит?
— Не очень. Просто слабость, качает, когда хожу, — успокоила его я. Голова и правда не так уж и болела, терпимо, могло быть и хуже.
— Слабость? Наверное, ещё и от голода? Как насчёт кашки?
— Не хочется пока. Расскажи, что ещё со вчера произошло?
— Да ты вроде бы всё уже знаешь. Когда мы прилетели, Лучиелла нам всё рассказала. Диэглейр полетел и принёс Базилду и Санниву, за это время Аэглеф с Магилором нашли Кутберта и поняли, что он мёртв. Элрохин и Мэгринир занялись Бекилором, подготовили его к возвращению в усыпальницу, Эльрод взялся присматривать за Лани, а Леонейл, под руководством Нивены, искупал малышку и, как мог, напоил молоком. В общем, всем дело нашлось.
— А ты был со мной…
— Да. Ты была для меня важнее всего. И меня очень испугало то, что ты не приходишь в себя. Я ведь сам обработал твою рану, она не настолько серьёзная, даже зашивать не понадобилось. Позже мы поняли, что ты просто обессилела. Поэтому, не волнуйся — конечно, голова еще поболит, но никаких последствий не будет.
— Да почти и не болит уже, — поспешила я успокоить мужа. Правда, если головой не трясти, то почти нормально всё. — А дальше что было?
— Дальше? Базилда забрала малышку у Леонейла, сказала, что он её неправильно держит. Нивена подтвердила, что, несмотря на троих детей, он так толком и не научился с малышами справляться. Базилде, конечно, показали мужа, но она только глянула мельком и сказала, что её муж давно умер, а этот безумец и убийца ей никто. Правда, услышав про кремацию, всё же попросила сделать могилу. Ради детей.
— Сам он особо своих детей не вспоминал, — буркнула я.
— Младшие помнят его прежним, не знали таким, каким он стал позже. Пусть будет могила, захотят навестить, как у вас, людей, принято — смогут это сделать.
— Наверное, ты прав. А что дальше?
— Саннива сказала, что останется у нас, пока ты болеешь — готовить и присматривать за детьми и скотиной, ей не впервой. Эльрод вызвался ей помогать, — говоря это, Фолинор широко улыбнулся, я тоже. — Диэглейр унёс Базилду с малышкой и не вернулся, впервые остался у неё на ночь. А сегодня прилетел и сказал, что они решили пожениться и поселиться здесь, вместе со всеми. И попросил меня переделать для них соседнюю пещеру. Я напомнил, что мы придумали сделать для малышей, и что соседняя пещера теперь не подходит, но… Пойдём, я покажу, что мы придумали.
И он понёс меня «во двор». Там появилось кое-что новое — проход в той стене, которая примыкала к соседней пещере. Сквозь этот проход мы попали в соседний «двор», только он был вполовину меньше нашего, и кроме той «двери», в которую мы вошли, здесь была лишь еще одна — прямо напротив, не считая, конечно, огромного выхода наружу, в который легко проходил дракон. Дверей в кладовую, нужник, коровник и другие «подсобные помещения», как их называли драконы, а я называла сараями, не было.
— Это — для будущих малышей, — повернувшись кругом, так, чтобы я смогла всё рассмотреть, пояснил Фолинор. — Поэтому мы отгородили все остальные помещения, оставив только проходы в нашу пещеру и к Диэглеру с Базилдой, — и он кивнул на дверь напротив. — А здесь — посмотри!
И он вышел на выступ, такой же, как у нас, на который приземлялись драконы. Такой же, да не такой, только размер остался — с наш двор, наверное, и часть огорода. А всё остальное…
— Когда же вы успели? — ахнула я, осматривая бортики, как у балкона, траву, словно на лужайке, и даже несколько смородиновых кустов, которые росли прямо там же. — А разве кусты растут на камнях? Это же не трава, у них большие корни.
— Не на камнях. Я изменил форму выступа, у него не только появились бортики, но и сам он больше не плоский, а в форме чаши. А в ней — земля. Я перенёс её сюда с поляны неподалёку, прямо с травой и кустами. Здесь и дети смогут играть, и для вас, женщин, будет место, где можно посидеть, словно на природе. Мы еще здесь лавочки поставим.
— Как замечательно! — мне очень понравилось то, что я увидела. — Но куда же будет приземляться Диэглейр? Хотя, он, наверное, может использовать наш выступ, да?
— Может, конечно, вот только зачем? У него будет свой выступ, пойдём, покажу.
Он двинулся во второй проём, и мы оказались в пещере, очень похожей на нашу гостиную — половики на полу, диван, шкафы с книгами, большое окно, выходящее на балкон, — вот только там, где у нас была кухня и обеденный стол, оказалась стена с одним проходом.
— Отсюда теперь можно пройти во все подсобные помещения, которые отделили от детской, там же — выход на лестницу. Показать? Там всё так же, как и у нас, только проход отсюда, дальше — всё одинаково.
— Если одинаково, то не надо, — прислушиваясь к раздающимся где-то голосам, покачала я головой, и тут же поморщилась — трясти ею было пока рано. Так-то уже почти не болело, вот и забылась. — Только как же они без кухни-то теперь?
— Есть у них кухня, всё есть, сейчас сама увидишь.
Коридор, выходящий из гостиной, был похож на наш, тоже вёл в спальни, но оказался гораздо длиннее, да и спален в него выходило больше. В одной из них обнаружились Саннива с Лани на руках и Эльрод, двигающий шкаф для одежды. Мы молча прошли мимо, незамеченные ими, и вышли в ещё одну гостиную, только эта была с кухней, точно как у нас.
— Мы соединили две пещеры, — пояснил Φолинор, остановившись на пороге и давая мне возможность оглядеться.
Сначала я увидела на диване Луччи и новую малышку — она полусидела, обложенная подушками, и внимательно слушала то, что рассказывала ей Лучиелла. Рядом, прямо на полу, застеленном толстым половиком, сидели младшие мальчики, Эйлинод что-то показывал Фингону в своей тетради, в которой обычно делал записи.
Взглянула налево — возле кухонного стола стояли Базилда и Нивена, вторая — на табуретке, и в четыре руки лепили плюшки, в духовом шкафу пеклись уже налепленные, а на обеденном столе, прикрытые полотенцами, лежали уже напечённые и пахли так вкусно, что я вдруг поняла, что на самом деле проголодалась. Кашу не захотела, а вот плюшек сейчас с радостью бы поела.
Услышав голос Фолинора, все обернулись к нам и радостно заулыбались, спрашивая, как я себя чувствую. Заверила всех, что уже хорошо, голова почти прошла, но очень хочу есть. Муж усадил меня рядом с девочками, а потом принёс кружку молока и ещё тёплую плюшку, в которую я вгрызлась едва ли не с урчанием.
В этот момент в гостиную зашёл Диэглейр с большим свёртком на плече.
— Вот, думаю, этот ковёр как раз подойдёт для нашей спальни, — и он, никого не стесняясь, поцеловал подошедшую к нему Базилду.
Она хотела его обнять, но вспомнила про грязные руки и, тихонько засмеявшись, расставила их в стороны, чтобы не испачкать дракона. Впрочем, хуже не стало бы, он был весь какой-то запылённый, наверное, лазил где-то, где давно не убирались, разыскивая подходящий половик.
Подняв голову, Диэглейр увидел нас с Фолинором.
— Вы уже здесь? Отлично. Нужно немного переделать одно из подсобных помещений, а то для трёх коров там тесновато.
— Уже перенесли?
— Почти. Аэглеф двух коров принёс, а Мэгринир с Аннис задерживаются — она поросят кормит, и вроде бы что-то из вещей собрать хотела, точнее Аэглеф не знает, сказали, соберут — и сразу прилетят с третьей коровой. Если мы сейчас закончим с коровником, то потом можно будет обставить комнату для неё — и готово, с остальными спальнями мы уже закончили.
— Хорошо, сейчас всё сделаю. Посидишь пока здесь? — он посмотрел на меня с волнением, словно боялся оставить одну.
— Конечно, не волнуйся, — успокоила я его. — Всё в порядке. Буду сидеть и есть плюшки, они такие вкусные.
Когда мужчины, оставив пока половик прямо здесь, в гостиной, вышли, я снова взялась за плюшку, а все вернулись к тому, чем занимались до моего прихода. А я молча жевала и впервые не знала, о чём говорить. По соболезновать Базилде из-за Кутберта? Но как-то она особо печальной не выглядит, даже наоборот. Спросить про Бекилора? А что спросить? Как схоронили? Сильно расстроились? Ну, глупо вообще. Может, про переезд? Точно!
— Я рада, что вы теперь рядом жить будете. А то до вас далеко, случись что, пока доберёшься…
— Я тоже рада, — улыбнулась Базилда, подавая мне ещё одну плюшку. — Там было хорошо, дом замечательный, вроде привыкла, но… Мы ж хоть и жили раньше на отшибе, да всё равно среди людей, а здесь непривычно было, далеко ото всех. Да и помощь тебе с малышами не помешает. Диэглейр мне всё рассказал, всё, как есть, и я подумала — ну, как же всех, их на тебя одну? А мы на что?
— Спасибо, — благодарно улыбнулась в ответ. — Если честно, мне порой страшновато становилось, когда думала — пятеро малышей сразу. И это не считая тех, кто вроде взрослый, но…
— Но даже на стул забраться сам не может и одеться нормально, — подхватил Фингон.
— Или искупаться, — добавил Эйлинод.
— К сожалению, нам всё ещё тоже нужна помощь, — вздохнула Луччи.