— Сержант Зануда, слушаю, — раздался через секунду хриплый от усталости голос.
— Это я слушаю, — одёрнул подчинённого офицер, — что у вас, докладывайте, почему связь прекратилась?
— Шнур оборвало, а починить времени не было. Быстрее доехать получилось, — отчитался разведчик, переходя к сути, — это точно Орда, товарищ командир, на сто процентов. И первая волна доберётся до посёлка часа через три-четыре. Максимум — через пять.
— Хорошо, подробности доложите по инстанции, потом час на отдых и в строй. Конец связи, — Майор отпустил тангенту, потом отжал её снова, — Колун, ты здесь?
— Да.
— Пошли с Франтом пообщаемся. Жду тебя возле первого КПП.
— Иду.
Конечно же, институтские бойцы заметили новый виток гиперактивности военных в посёлке. На поднявшийся шум только глухой на оба уха внимания не обратит. Да и наблюдательный пост на чердаке дома, тоже не зевал. Давильщику регулярно сообщали о передвижении техники снаружи, о том, что танк убрали с улицы, а потом и два бронетранспортёра уехали из трёх, что блокировали их место дислокации. Давилиьщик в свою очередь рапортовал куратору, в своей обычной манере. Так что Франт был в курсе происходящего, правда, выводы сделал ошибочные. Он посчитал что это ему какую-то ловушку готовят. Но тут сказался избыток эгоцентризма. Такое случается у влиятельных людей.
Куратор взглянул на часы — время почти вышло. Он уже продумал предстоящий разговор и был абсолютно спокоен. Властный жест осадил Давильщика, собравшегося было сопровождать начальство на встречу. Лишние свидетели были Франту совершенно ни к чему. Он и наружный пост во двор загнал, выйдя за калитку. Перевалковских представителей пока не было, если не считать оставшегося в одиночестве БТРа. Ну что ж, придётся подождать. Правила игры заставляют.
Ожидание не затянулось. В конце улицы показалась фигура Майора в сопровождении единственного офицера. Было похоже, что хозяин посёлка устраивать представление тоже не собирался. Новость, не то чтобы хорошая, но куратор приободрился. Шансы на благоприятный исход переговоров повышались.
— Говори, что придумал, — Майор не стал размениваться на вежливость, — у меня времени в обрез.
— Мы можем договориться о компенсации за доставленное беспокойство, — вкрадчиво начал Франт, — на определённых условиях, конечно.
— Пять человек и две единицы техники безвозвратных потерь ты называешь беспокойством?! — Майор нахмурился и повысил голос.
— Вот только не надо разводить демагогию, — раздражённо дёрнул плечом куратор, — ведь согласитесь, получить хоть что-то, взамен утраченного, лучше, чем вовсе ничего. Или я чересчур заумно изъясняюсь?
Франт не удержался от лёгкой шпильки в адрес военных, но ответом было лишь тяжёлое молчание. Подождав несколько секунд он продолжил монолог.
— Вы же понимаете, что ничего не можете мне предъявить. Официально, я имею в виду. Да, Фома на меня работал, и что? Даже ваш ментат подтвердил отсутствие исходящего от меня приказа на ликвидацию ваших людей. Поэтому — только компенсация. Пять красных жемчужин, — куратор покачал пакетиком перед носом офицера, — и только в том случае, если согласитесь сделать для меня кое-что.
— Чего ты хочешь? — кровь прилила к лицу Майора.
— Мне нужно ваше молчание. Не надо никому знать, что я имею отношение к банде Фомы, — Франт заметил реакцию собеседника на свои слова и постарался немного сгладить острые углы, — я понимаю, что мало, но это всё, что у меня есть с собой. Банковской системы, к сожалению, в Улье нет — чека не выпишешь. Могу расписку написать, если потребуется, но вы сами знаете цену подобной писанине.
Майор скрипнул зубами. Вот ведь скользкий тип. И что самое обидное — он во всём прав. Менять пролитую кровь на деньги — самое последнее дело. Но не отпускать же его просто так. Пусть этот хлыщ хоть финансовое наказание понесёт. Минуту поразмышляв, офицер вырвал из руки Франта пакет и тут же передал его стоящему рядом капитану.
— Отдашь зампотылу, — коротко распорядился Майор и развернулся, собираясь уходить.
— А как же наше соглашение, господа офицеры, — куратор всё же хотел услышать подтверждение сделки.
— Договорились, — бросил хозяин Перевалка через плечо с недовольными интонациями.
— Эм… И ещё один вопрос, если позволите, — Франт вновь остановил военных, — нет, пожалуй, два.
— Ну?
— Что, собственно, в посёлке происходит? И сняты ли с нас ограничения к передвижению? — куратор не любил непонятностей и привык расставлять точки над «и».
Безопасник глянул на командира, получил от него молчаливое согласие и проговорил в рацию слова команды. Бронетранспортёр тут же рыкнул двигателем, выпустил вонючую струю выхлопа и рванул с места. На второй вопрос ответили, остался без объяснений первый.
— И всё-таки… — начал было куратор, но Майор его оборвал.
— Орду ждём. Часа через три, — будничным голосом сказал он, и пошёл прочь, увлекая за собой капитана.
Франт застыл с разинутым ртом и поднятой в вопросительном жесте рукой. Оппонент его всё-таки уделал. И ещё как. Новость, донесённая всего пятью словами, была из разряда ошеломляющих. Тем более для гражданского человека. Приходил в себя куратор долго. Минут десять он простоял мраморной статуей, прежде, чем смог пошевелиться. И ведь понимал, что теряет драгоценное время, но справиться с охватившим разум ужасом никак не мог. Расстояние до ворот куратор преодолел деревянной походкой, напоминая движения Буратино, когда тот делал первые шаги.
— Давильщик!!! — заорал Франт, едва открыв калитку.
— Я! — тут же подскочил институтский майор, вытягиваясь по стойке смирно.
— Грузи людей и уходим отсюда! — в голосе куратора проскакивали истерические нотки, — пять минут у тебя!
— Почему такая спешка, босс? — решил показать свою заинтересованность офицер.
— Выполнять! — взбеленился Франт в крике срывая голос, — бегом, я сказал!
Давильщик осёкся и кинулся поднимать людей, а крики его пошедшего в разнос начальника уже раздавались из дома.
— Ветер, забирай своих дуболомов и жди меня в машине, — теперь попал под раздачу командир личной охраны, — живо, живо, живо!
Три сержанта и лейтенант выскочили из дома, как будто их сраным веником подгоняли. Через тридцать секунд они сидели по местам в заведённом «Фалькатусе». А ещё через минуту по крыльцу сбежал Франт, прижимая к животу саквояж, и нырнул в люк с лёгкостью легкоатлета.
— Поехали, — донёсся из салона его голос, теперь звучавший фальцетом.
Люк закрылся, машина тронулась, боднув отбойником не открытые до конца ворота, и рванула к первому КПП. Ждать Франт никого не собирался — своя шкура дороже. Давильщик слегка охренел от таких раскладов, но важность ситуации прочувствовал. Чуйка старого приспособленца не подвела. Он прыгнул в свой БМП и скомандовал отправление. Бронемашины проскочили пропускной пункт через две минуты после «Фалькатуса». Их даже проверять не стали. В спешке экстренного сваливания, инициированного куратором, институтские бойцы даже ворота закрыть забыли. Как, собственно, и своего наблюдателя, попавшего в плен к военным, и Монгола, запертого в подвале.
Глава 20
— Не знаю, как будет с местной Ордой, но Батыя мы бы точно победили, — Майор шутил бодрым голосом, стараясь поднять настроение своим бойцам.
Судя по улыбкам, появившихся на суровых лицах воинов, ему это удалось. Основные приготовления к отражению нашествия закончились, осталась проверка на прочность. Стена была буквально утыкана разномастными, преимущественно крупнокалиберными, стволами. На улицу, идущую параллельно периметру, дополнительно выставили бронетранспортёры. Все, которые имелись в наличии. Вторая линия обороны. На случай самого неблагоприятного исхода.
— Товарищ командир, разрешите обратиться, — патрульный кричал издалека, размахивая на бегу руками, — мы там чёрномундирника нашли.
— Какого чёрномундирника, где? — опешил Майор, он, если честно, больше никаких новостей не хотел, хватало ему уже.
— Да обыкновенного, институтского. В палисаднике, недалеко здесь.
— Ну и ведите его сюда.
— Так уже, товарищ командир, — патрульный ткнул пальцем в переулок, — вон же он.
Два бойца конвоировали человека в чёрной униформе, со скованными за спиной руками. Знаки отличия институтского спецназа и офицерские погоны с четырьмя маленькими звёздочками. Капитан Монгол, кому ж ещё быть.
… Монгол очнулся, пытаясь восстановить в памяти причины, по которым он здесь оказался. В тёмном сыром подвале с мокрыми стенами, низким потолком и густым запахом плесени. А когда вспомнил, то сочно выматерился, помянув Институт, Франта и всех его родственников, до седьмого колена. Потом понял, что забыл про Давильщика, и выругался снова, ещё цветистее. Оценить свои поступки словами «великого и могучего», сил уже не осталось. Сломанные рёбра, знаете ли, не способствуют ораторскому искусству.
Да что там ораторствовать. Дурак, он дурак и есть. Нашёл перед кем свою порядочность демонстрировать. Тьфу! Бисер перед свиньями… По-другому и не скажешь. Самокопания, впрочем, надолго не затянулись. Слишком уж место неподходящее. Монгол завозился, дополз до стены и там уселся, максимально разгрузив болевший бок. Эх, живца бы сейчас хлебнуть двойную дозу, да мяса жареного большой кусок. Мигом бы всё прошло. Но чего нет, того нет. Капитан прикрыл глаза, припоминая медитативные техники, пробуя восстановить силы доступными методами.
Сколько времени пролетело за этим занятием, капитан не знал, но вдруг услышал… Нет, совсем наоборот. Ничего не услышал. В том смысле, что за дверью и наверху воцарилась тишина. Если раньше доносились голоса, шаги над головой, пыхтение охранника, то сейчас весь этот шум прекратился. Монгол подобрался к двери своей темницы. Прислушался. Точно ничего. И судя по всему, никого. А это в корне меняет дело.
Хоть, официально за капитаном и не числилось никаких способностей, но Дар у него всё-таки был. Слабенький, неразвитый, но был. Монгол мог перемещаться в пространстве. Телепортироваться, если выражаться привычной терминологией. Причём полностью игнорируя препятствия. Беда заключалась в том, что расстояние перемещения было не велико. Сантиметров тридцать пять от силы. Монгол и не понял сразу, что это Дар, когда случайно его активировал. Подумал сперва, что просто оступился.