– Надь, у меня всего один выходной будет. Второго числа на работе нужно появиться, какой смысл мне прилетать на один день? Ну сама подумай? – «обрадовал» Вадим.
В принципе, чего-то подобного я ожидала, так что не сильно удивилась.
– А хочешь, я к тебе приеду? – внезапно посетила меня мысль.
– Надь! Я же тебе говорю, работать буду. Одна в съёмной квартире сидеть станешь, меня ждать? А я должен мучиться угрызениями совести, что не могу тебе время уделить? – мужу не пришлось по душе моё предложение.
– Что ж, – сдалась я, – с наступающим тебя! Можно будет хоть позвонить, с праздником поздравить?
– Конечно, да я и сам позвоню тебе. Целую, родная.
Женя родила крепкого, здорового мальчика 30 декабря. Её звонок застал меня уже в электричке – я решила встретить Новый год у сестры в Уссурийске. Праздновать семейный праздник в гордом одиночестве – выше моих сил. Сестра обрадовалась известию о моём приезде. С собой я везла целую сумку подарков – настольные игры, одежду, новенький планшет для Марка и айфон для Галины.
Удивительно, но в этот приезд обшарпанные стены со старенькими отклеившимися обоями в квартире сестры меня уже не напрягали. Более того, я с удовольствием надела выданный мне Галей залатанный домашний синий байковый халат в белый горошек. И, несмотря на то, что в моей сумке было припасено вечернее платье, я предпочла быть за столом в Галином халате. В нём мне было тепло, удобно и по-домашнему уютно. Галина в подарок мне связала зелёные шерстяные носочки и из такой же пряжи варежки. Я тут же надела подарки и в шутку попыталась взять вилку рукавичкой. Мы посмеялись.
Маркуша вертелся за столом, из вежливости поддерживая беседу, но было видно, что ему не терпится заняться подаренным планшетом.
Традиционно подняв бокалы под бой курантов, мы выпили морс и выбежали во двор смотреть на фейерверки.
Во дворе было много народу – казалось, весь дом одновременно покинул своё застолье. Тут и там раздавались весёлый смех, шутки и поздравления, горели и вспыхивали петарды и новогодние фонтаны. Небо озарилось разноцветными огнями, и мы с сестрой, заразившись всеобщей радостью, прыгали и хлопали в ладоши наравне с Марком и другими детьми.
Вернувшись в квартиру и извинившись, я вышла на балкон, чтобы позвонить мужу. В его часовом поясе Новый год ещё не начался, было только десять часов вечера.
Вадим разговаривал тихо, прикрывая рот рукой, и я с трудом могла разобрать, что он мне отвечает. Поняла только, что он вроде бы на работе и у него сидит клиент. Правда, судя по звукам, доносящимся из трубки, празднование у Вадима было в полном разгаре. Раздавались и женские голоса.
Я пожала плечами, ещё раз поздравила мужа и попрощалась. На душе стало тошно…
Глава 12
В конце февраля Галина с Марком приехали на очередную плановую госпитализацию. Анализы показали, что ревматоидный фактор у сестры перестал снижаться, так и не достигнув нормы. Это означало, что воспалительный процесс продолжается, следовательно, разрушаются суставы и сосуды. Сергей Сергеевич планировал увеличить Галине дозировку гормона под контролем врачей.
Я теперь с опаской приезжала в клинику: боялась встретиться с Иваном. Как ни старалась, не могла забыть молодого человека. Наша единственная ночь навсегда врезалась в память. Еле сдержалась, чтобы не спросить об Алине и Иване у Сергея Сергеевича – он знал, что мы общались.
Но вот уже вторую госпитализацию мы с ними не пересекались. Наконец Галина, которая уже в отделении со всеми перезнакомилась, сказала мне, что Алине совсем плохо и она уже несколько месяцев лежит дома. К ней ходит сиделка из стационара.
К выписке нас вызвал к себе Сергей Сергеевич и огорчил неприятным известием. Оказалось, что он переезжает с семьёй жить в Москву.
– А как же мы? – На глазах у Галины показались слёзы. Под воздействием гормонов она стала очень чувствительной и ранимой.
– Я дам вам телефончик ревматолога. Его зовут Алексей Сергеевич, это мой бывший однокурсник, он работает у вас в Уссурийске. Можете наблюдаться у него. Алексей – неплохой ревматолог, я предварительно с ним созвонился, он согласен взять Галину под наблюдение, – предложил Сергей Сергеевич.
Дома мы долго разговаривали о том, что теперь станем реже видеться, ведь Галине не нужно будет приезжать к нам в Р-ск. А ведь мы все так к этим встречам привыкли!
– Но ничего, – успокаивала я сестру. – Я буду вас навещать. Очень часто, честно. А Марк на время твоих госпитализаций сможет приезжать ко мне сам, с проводником.
– Конечно, ерундовина какая, – фыркнул ребёнок. – Подумаешь, на поезде прокатиться. Я и сам смогу, без никакого проводника.
С наступлением весны я с огромным удовольствием возобновила тренировки на манеже.
Через пару месяцев освоила манежный галоп – и это был восторг, просто непередаваемый словами.
С Настей мы подружились. Мне нравилось проводить время на конюшне. Обычно я привозила с собой термос с каким-нибудь травяным или фруктовым чаем и сладости. И Настя, если не была занята с всадниками, присоединялась ко мне. Мы устраивались под навесом на трибуне, откуда был прекрасный вид на манеж и конюшню, и болтали.
Довольные наездники, лошади на манеже, табунные жеребята, лес, поля вокруг – всё это наполняло душу радостью и затягивало больше и больше.
Насте было 27, деревенская девочка, она выучилась на эколога, несколько лет проработала по специальности, но так сильно скучала по лошадям, что бросила всё и устроилась в конный клуб инструктором. В те времена хозяином был Кирилл – обеспеченный молодой человек, бизнесмен. Увидев, как хорошо Настя справляется с всадниками и лошадьми, Кирилл подарил ей бизнес с условием, что будет приезжать в любое время и кататься на любых лошадях. Условия Настю более чем устроили. За два года он приезжал всего два раза, причём каждый раз с разными женщинами. Здесь же Настя нашла укрытие не только от нелюбимой работы, но и от бывшего молодого человека, который не давал ей прохода и никак не мог смириться с их расставанием.
– Настя, – поинтересовалась я, – а тебе не скучно жить одной в этой деревне? Ты же молодая, красивая девушка. Не хочется замуж, в конце концов?
– Нет, мне здесь хорошо. Ты знаешь, Надя, я ведь нашла себя. Не знаю, как дальше у меня сложится жизнь, но пока я счастлива в этой, как ты говоришь, деревне. Ну а общения хватает с избытком. Очень много людей приезжает на прогулки и занятия. И все такие разные, и судьбы разные. Мне очень интересно. Да и некогда скучать-то. На конюшне всегда много работы. Благо девочки из деревни помогают. И парень один есть – Андреем зовут, тоже помогает, но уже за деньги. Он через день у меня работает конюхом.
Настя показала мне своё жилище: оказалось, что за конюшней притаился небольшой жилой дом с канализацией, водопроводом и электричеством. Отапливался домик старым деревенским способом – дровами. Большая печь возвышалась посреди комнаты, разделяя собой пространство на две зоны: кухонную и спальную. На кухне в углу примостился современный компьютерный столик с большим монитором, выполнявшим роль телевизора.
– У меня даже интернет есть, ловит деревенский вай-фай, – похвасталась Настя.
– А не страшно тебе одной?
– Бывает иногда. Но чтобы дойти до конюшни, нужно пройти или проехать всю деревню. Так собаки такой лай поднимают, что всех разбудят. Да и мой кобель не отстаёт, это сейчас он в вольере, а на ночь я его на цепь перевязываю. К дому он никого не пропустит.
– А у меня две собаки. Я их спускаю иногда, когда мне страшно. Но у меня охрана и тревожная кнопка есть, – поделилась я.
– Мне не нужна охрана, – засмеялась Настя. – Деревня же, тут все свои. Если что, соседи с вилами прибегут, помогут. Мы дружно живём. Это не город, где вы все высокими заборами отгородились друг от друга.
– Это точно, – согласилась я. – Заборы у нас что надо, один другого выше. За солью к соседям не сходишь.
– Вот-вот, – подхватила Настя. – А у нас в деревне даже ходить не надо, сами принесут, если что нужно.
– А разве в город тебе не хочется иногда съездить? – меня заинтересовала Настина жизнь.
– Зачем? – пожала она плечами. – Продукты и здесь продаются, аптека тоже есть. А в цивилизацию пока не тянет, наверное, период такой. Потом посмотрим.
Через некоторое время Настя стала брать меня на прогулки. И в конце концов удалось испытать то, чего я так долго желала и к чему старательно готовилась – галоп по полю! Это был взрыв эмоций, выброс адреналина! Я словно летела!
– Йо-хо-хо! – кричала я. Свобода! Счастье!
Настя скакала галопом рядом, не отставая ни на шаг, и счастливо улыбалась, разделяя мою радость.
– Эй, Надя! – окликнула она меня. – А теперь вот так!
Настя едва заметно пришпорила своего жеребца, и он легко, в одну секунду обошёл нас с Робином. Ещё мгновение – и они умчались вперёд, совершенно недосягаемые для нас.
– Настя! Что это было? – спросила я, когда мы, запыхавшись, догнали её и Принца, спокойно дожидавшихся нас у края поля.
– Это был карьер – самый быстрый вид галопа, – пояснила девушка. – Но тебе пока так не надо, очень опасно. Хотя и самый драйв, естественно.
Настя рассказала, что, когда галопирующая лошадь совершает прыжки, всадник словно качается на качелях. А при карьере спина лошади горизонтально неподвижна, и животное будто стелется по земле.
«Скоро так же смогу», – пообещала я сама себе.
С наступлением весны мои поездки на конюшню участились. Иногда, когда все лошади были заняты, я не каталась, а помогала чистить и готовить животных к прокату, седлать, расчёсывать гривы и хвосты. Объясняла новичкам азы управления лошадью. Настя всё чаще брала меня на прогулки, знакомила с постоянными клиентами, показывала маршруты. Робин прочно закрепился за мной, конь уже узнавал меня, я всегда возила в машине морковь, которую он просто обожал. Я привыкла к Робину, но скучала по Раде – кобыле, которая первой подарила мне радость верховой езды… И с которой была связана самая приятная и памятная для меня прогулка – с моим Иваном. Ну, не моим, конечно, у него есть жена. Но тогда он был только мой.