– А где же сейчас Белый Дэв? – спросил Мгер.
– Спит. Уже девять дней спит. Нынче проснется.
Мгер погнал коня в лес. Стал ждать под могучим дубом, когда Белый Дэв проснется. Нападать на спящего врага Мгер почитал грехом.
Белый Дэв воспрянул от сна, мяса наелся, вина напился, и смерть как захотелось ему воды. Ждет-пождет, когда ему принесут воды, а дэвы-водоносы всё не идут.
«Знать, повстречались они с силачом», – решил Белый Дэв.
Запыхтел Белый Дэв, поднялся, сел на вихря-коня и погнал его к роднику. Вдруг видит: под могучим дубом гороподобный великан сидит, а рядом пасется конь-огонь.
Белый Дэв возопил:
– Эй, земнородный! Сюда ни птица на крыле, ни змея на животе не доберутся. Как ты отважился переступить границу владений моих?
Мгер невозмутимо ответил:
– Ты вызывал Мгера на бой. Я и есть Мгер. Что ж, давай переведаемся.
Как услыхал Белый Дэв это имя, руки-ноги от страха у него затряслись.
– Ух ты! – изумился он. – Добро пожаловать, Мгер, добро пожаловать!
Пойдем ко мне в шатер, до зари попируем, а там уж что бог даст.
– Нет, – молвил Мгер. – Предки мои мне завещали: встретился с недругом – бейся без промедленья.
Сел в седло Львораздиратель Мгер, сел в седло Белый Дэв, и погнали они коней навстречу друг другу. Два дня и две ночи на копьях сражались. Земля под их тяжестью оседала. Эхо отдавалось в горах и ущельях. Наконец пахлеваны соскочили с коней и сцепились врукопашную.
Ухватит Мгер Дэва – рука так и увязнет у него в теле, словно Дэв вылеплен из теста. Лишь к концу третьего дня Мгер убил Белого Дэва, Армаган на коня посадил и воротился в Сасун.
Добрался Мгер до Сасуна в самый тот час, когда Кери-Торос и Горлан Оган прибыли из Маназкерта.
Радости их не было границ. Послали они царю Теваторосу весть: дескать, Мгер твою дочь вывел из плена.
Теваторос и его князья сели на коней, вскачь понеслись в Сасун, духом домчались, прекрасную Армаган обвенчали со Львораздирателем
Мгером, семь дней, семь ночей свадьбу справляли, мясо оленье ели, гранатное вино пили, радовались и веселились.
Бой Мгера с Мсра-меликом
Слава Мгера достигла ушей Мсра-Мелика, и распалился Мсра-Мелик гневом. Ведь Сасун был его данником!
Мгер ничего про это не знал и дани Мсра-Мелику не посылал. Мсра-Мелик повелел:
– Поезжайте в Сасун и передайте Мгеру: пусть готовится к бою – мне надлежит с ним схватиться.
Гонцы Мсра-Мелика примчались в Сасун.
– Мгер! Мсырский царь вызывает тебя на единоборство, – сказали они.
– На единоборство? – переспросил Мгер. – Что ж, пусть приходит.
Поглядим, чего ему нужно от нас.
– Мгер! – молвил Горлан Оган. – Сядь на коня и поезжай в Мсыр, с Мсра-Меликом как можно ласковее поговори, упроси его, умоли сбавить дань. Она для нас непосильна.
– Ай-ай-ай! – сказал Мгер. – Бога ты не боишься, Оган! Зачем же ты скрывал от меня, что мы Мсра-Меликовы данники?..
Мгер облекся в доспехи, сел на Конька Джалали и отправился в Мсыр.
А Мсра-Мелик той порой сидел в поле у своего шатра. Еще издали он увидел: кто-то едет на коне – словно высоченная крепость верхом на крепости мчится.
Подъехал Мгер, поздоровался с Мсра-Меликом. Мсра-Мелик оцепенел от страха, даже не поклонился в ответ. «Неужто такие люди водятся на свете?» – подумал он. Но потом все-таки пересилил себя.
– Подержите ему стремя! – велел он слугам.
Слуги подержали стремя, Мгер сошел с коня и опять поздоровался. На этот раз Мсра-Мелик ответил ему на поклон и спросил:
– Откуда ты, удалец?
– Я из Сасуна, сын Санасара.
– Ах, вот оно что! – сказал Мсра-Мелик. – Стало быть, ты на моей земле живешь. Ты – Мгер?
Разгневался Мгер.
«Скотина! – подумал он. – Ведь не скажет – Сасунская земля, а – моя земля». Но как ни был Мгер возмущен, ответил он, однако ж, спокойно:
– Да, я Мгер.
Тогда Мсра-Мелик сказал:
– Почему вы мне не платите дани? На моей земле живете, а дани не платите!
– Мсра-Мелик! – сказал сын Санасара. – Мы живем не на твоей, а на нашей земле, на нашей Сасунской земле!
– Еще чего! – вскричал Мсра-Мелик. – Сасун – моя земля!
– Еще чего! – вскричал Мгер. – Сасун – не твоя, а моя земля!
– Ты пришел, чтоб со мною сразиться? – спросил Мсра-Мелик.
– Ты меня вызвал, я и пришел.
– Воины наши будут биться или же мы с тобой вступим в единоборство?
– Воины-то чем виноваты? – сказал Мгер. – Решим спор единоборством.
– На заре будем биться?
– На заре, – отвечал Мгер. – Один из нас одолеет, один из нас околеет,
На рассвете Мгер и Мсра-Мелик схватились. Сначала палицами били друг друга. У каждого палица весила триста пудов. На востоке те, кто слышал грохот битвы, говорили: «Это гром гремит!» А на западе говорили: «Это землетрясение! Сейчас горы рухнут».
Видят Мгер и Мсра-Мелик, палицами победы не добьешься. Побросали они палицы и давай врукопашную биться. Землю ногами вспахали так, словно семь плугов по ней прошлись. Мгер силою брал, Мсра-Мелик – хитростью. Но в конце концов ослабел Мсра-Мелик; видит он, что с Мгером ему не совладать.
– Эй, Мгер Сасунский! – сказал он. – Я мнил себя самым могучим пахлеваном на всем белом свете. Нынче мы с тобой бьемся, и ни на чьей стороне перевеса нет. Давай заключим договор! Я отказываюсь от дани – Сасун мне больше не данник. Сасун – твой, Мсыр – мой. Возвращайся восвояси, царствуй в Сасуне, живи да радуйся. Согласен?
– Согласен, – отвечал Мгер. Мсра-Мелик продолжал:
– Давай еще один договор заключим: если я с кем буду воевать, ты ко мне на помощь придешь; если же ты с кем будешь воевать, я к тебе на помощь приду. Если я умру, царицу мою и детей ты возьмешь к себе; если же ты умрешь, царицу твою и детей возьму я, чтобы люди сиротами их не называли. Согласен?
Договор заключили, пальцы себе порезали, кровь смешали – побратались.
Мсра-Мелик пригласил Мгера во дворец и семь дней и семь ночей с ним пировал. Мгер приглянулся мсырской царице Исмил-хатун.
Мгер воротился в Сасун.
Горлан Оган поджидал его у ворот. Поздоровались братья, расцеловались.
Горлан Оган спросил:
– Ну как, Мгер, удалось тебе нашу дань поубавить?
– Что там поубавить! – воскликнул Мгер. – Мсра-Мелик – хороший человек: от дани он отказался, долг Сасуна простил, сказал: «Мсырские земли – мои, Сасунские земли – твои». Побратался я с Мсра-Меликом.
Обрадовался Горлан Оган, еще раз Мгера поцеловал.
Никому не подвластен стал Мгер. Сколько мог, радел он об устроении, укреплении и о славе Сасуна.
Сорок лет он так правил, что ни один дэв и никакой другой враг не смели даже коситься в сторону нашего края.
Орел на крыле не смел летать по небу Сасуна, змея на животе не смела подползать к Сасунской земле.
Умер Мсра-Мелик.
Наследника у него не было.
Царица Исмил-хатун, пригожая вдова, надумала: «Мне нужен хороший муж, могучий пахлеван, чтобы он правил моей страной, чтоб он наших жестоковыйных князей укротил, примирил. Не послать ли мне письмо Мгеру в Сасун? Не позвать ли мне его к себе в гости? Может, он приедет ко мне, и я рожу от него сына-удальца, сасунской породы. Мсра-Мелик говорил мне: «Исмил! Если мы кровь Мгера Сасунского не вольем в жилы мсырцев, потомки Мгера нашим потомкам много вреда причинят, род наш сотрут с лица земли».
Села Исмил-хатун, ласковое письмо написала, затем пояс и покрывало с себя сняла, двух пахлеванов позвала и сказала:
– Свезите все это в Сасун и передайте Мгеру, скажите: тебя Исмил-хатун зовет, мол, к себе.
Мсырские пахлеваны прибыли в Сасун, письмо вместе с поясом и покрывалом отдали Мгеру.
– Исмил-хатун зовет тебя к себе, – сказали они. В письме Мгер прочитал:
Мгер! Посылаю тебе мой пояс и покрывало. Приди и возьми Мсыр. Сасун – твой, возьми власть и над Мсырской землей. Ты обещал Мсра-Мелику, что его жену защитишь. Коли не явишься ты на мой зов – значит, ты женщина, да еще слабее меня, возьми мое покрывало и накройся им.
– Удальцы пахлеваны! – сказал Мгер. – Войдите в мой дом, закусите, отдохните, а потом снесите мой поклон в Мсыр Исмил-хатун и скажите от моего имени: «Я своему слову хозяин. Спустя сорок дней приду в Мсыр – узнаю, какая у нее нужда до меня».
Мгер мсырских пахлеванов в обратный путь снарядил, а сам пошел к Армаган и сказал:
– Жена! Исмил-хатун письмо прислала – зовет меня в Мсыр.
– Не езди к ней, Мгер! – молвила Армаган. – Обманывает тебя Исмил-хатун. Ей твоя красота не нужна – ей сила твоя нужна. Ей ведома твоя мощь – вот она тебя и зовет, чтобы сына от тебя родить, чтобы Мсыр а светоч зажечь, а Сасуна светоч задуть. Не езди к ней, муженек! Не покидай меня ради Исмил-хатун!
– Жена! Я Мсра-Мелику дал слово, – сказал Мгер. – Другого выхода у меня нет.
– Не езди! – сказала Армаган.
– Поеду, – сказал Мгер.
– Не езди! – сказала она.
– Поеду, – сказал он.
– Мгер! – сказала она. – Мне тебя не переупрямить. Позови сасунских князей – пусть они решат, ехать тебе иль не ехать.
Мгер созвал князей, епископов, архимандритов, священников, созвал родных и друзей, созвал и сказал.
– Мсырская царица письмо прислала, зовет меня, пишет: «Сасун – твой, возьми власть и над Мсырской землей». Я обещал Мсра Мелику
оберегать его жену. Выхода у меня нет – я должен у нее побывать. Что скажете?
Горлан Оган сказал:
– Мгер! Зачем тебе ехать? Исмил-хатун коварна, она враг нашему Сасуну. Она обманет тебя. Не езди! Наследника у тебя нет. Оставайся дома – может, Бог пошлет тебе мальчика, сасунского удальца, чтобы было кому заменить тебя.
Князья и духовные лица так рассудили:
– Много лет тебе здравствовать, царь! Мы не властны тебя удержать.
Ты царь могучий и мудрый. Если почитаешь за должное ехать – поезжай. Мы ведь только того и хотим, чтобы и другие земли объединил ты под своею рукой. Иные цари с боем берут чужие земли, а Мсыр тебе добром отдают. Так отчего ж не поехать и не взять? Поезжай!