— Я о людях говорю, а не о драконах. Ты что, забыл, что все бабы в округе твои чувства слышат. Час назад ты любовью с Корой занимался, а каково мне пришлось! Ты просто загоняешь девушек под мужиков. Это наркомания какая–то. Они ждали, когда вы с Корой начнете, и сразу парочками по кустам. Знаешь, как у них это называется — танцы под музыку! Под твою музыку!
Эмоции Дракона обрушились на Анну лавиной. Недоумение, обида и отчаянная тоска. Она замолкла на полуслове, закусила губу. Дракон развернулся и стремительно вышел из лаборатории. Снаружи донесся шум крыльев. Анна выбежала следом.
— Уго–ле–ек!
— Я здесь! Что с ним, мама?
— Догнать сможешь? — Анна, впервые не спросив разрешения, взобралась ей на шею. — За ним, Уголек, скорее! Какая же я сволочь!
Сэконд
Что со мной? Что со мной было? Неужели отрубилась? По–местному, в нуль ушла. Выходит, я весь день без сознания пролежала. И никто меня не нашел! Пить! Они ушли? Нет, вот лошак пасется. У лужи. Это же Скара лошак. Топот говорил, самый быстрый! Сейчас я на него, и ищи ветра в поле. Только сначала — два глотка. Лошак пьет, значит и мне можно. У него в седельной сумке ржаные лепешки, если уже не съели.
Сандра тихонько засмеялась и села, вытряхивая из волос песок. За спиной послышался добродушный смешок Скара. Сердце бухнуло в груди и сбилось с ритма.
Играй, музыкант…
Не сдамся. Не дождешься. Сейчас не вышло, потом убегу. — Сандра натянула на лицо улыбку и обернулась.
— Где лошак, там и всадник. Я решила, что из всех, кто меня искал, ты лучший. У тебя водички попить не найдется?
Скар свистнул, конь поднял голову и потрусил к нему.
— И давно ты так решила?
Сандра задумалась. Случайный, непродуманный план рухнул. Надо было возвращаться к первой программе — хитрить, льстить, притворяться.
— Когда ты честно сказал, что не знаешь, куда мне ехать. Я решила выбрать тебя.
Скар отстегнул от седла баклажку и попил сам.
— Ты решила… Лось и остальные будут долго смеяться, когда я им это расскажу. Ты ушла в нуль и так громко бредила, что чуть не досталась Свинтусу. Спасибо Следу и Топоту. Они устроили свалку, чтобы я успел к тебе первым. Крот из–за тебя получил синяк под глаз. Ты решила! Я тебя трижды поил, не помнишь? Ты даже глаз не открыла.
— Я ничего не помню — растерянно сказала Сандра.
Скар рассмеялся.
— Это из–за одури. После нее всегда так. Вроде бы все нормально, а как глотнешь воды — опять глаза закатываешь. Задала ты мне задачу. Без воды помрешь, дашь воды — трогать нельзя, опять же помрешь. Сижу весь день, как путпут на яйцах, тебя выхаживаю.
Как от эфира — подумала Сандра. — Сильней только, и с побочными эффектами. Первое открытие.
— Спасибо. Ты больше не будешь меня связывать?
— Буду. И связывать буду, и пороть буду, если провинишься. А если ты мне надоешь, продам, или отправлю в бараки.
Скар сел в седло. Сандра по старой привычке ловко вскочила на коня позади него и обняла руками за талию. В следующую секунду от мощного удара локтем она перелетела через круп коня, больно ударилась копчиком и покатилась вниз по склону. Скар направил коня к ней. Девушка корчилась на земле, ловя ртом воздух.
— За что? — просипела она, когда смогла дышать.
— Ты пока еще не носишь мой ошейник.
Утром, когда они выезжали из форта, Сандра видела одну женщину в широком блестящем металлическом ошейнике, со следами побоев на лице. Нет, только не это.
— Хозяин, не надо ошейник, я тебя слушаюсь, я и так твоя.
Скар посмотрел на нее с неподдельным изумлением. Потом посадил перед собой и направил коня к форту.
— По ритуалу полагается тебя связать, но если обещаешь не брыкаться, свяжу у вышек.
А ведь ты, наверно, даже хороший, — подумала Сандра. — Только меня вещью считаешь. Ну, это в моих руках. Чего ты в жизни видел? А за мной культура двух цивилизаций, так–то, сэр. Решено. При людях стою за тебя горой, а наедине делаю из тебя человека.
— Обещаю. Слово даю. — Сандра положила голову ему на плечо.
— И ты всегда свое слово держишь? — усмехнулся Скар.
— Дракон всегда держит. А я стараюсь, но иногда не получается.
— Он что, дурак, твой Дракон?
— Сам ты дурак! Ой, извини, хозяин. Он умнее всех вас вместе взятых! Его слово крепче стали, тверже алмаза! Если он что сказал, умрет, а сделает. Для него ничего невозможного нет, вот!
— Если никогда не врет — точно дурак, — добродушно рассмеялся Скар.
— Зачем ему врать? Пусть слабые врут. А он сильный.
— Как ты сказала? Пусть слабые врут? Что он еще говорит? Рассказывай.
— Я его почти не знаю. Я его один раз видела, когда маленькой была, он мне чешуйку подарил. А в последние месяцы я старалась ему на глаза не попадаться. Я боялась, что он меня из экспедиции прогонит.
— Что за чешуйку?
— Ну, со своей шкуры. Он тогда к нам в монастырь прилетел, а я все сзади ходила. Он заметил и спросил, чего мне от него надо. А я и ляпнула — чешуйку. Он велел подождать, ушел за дверь, а через минуту меня как ударило болью вот тут, — Сандра показала себе на живот. — Он у себя живую чешуйку выдернул, и мне подарил. А я его боль почувствовала.
— Что ты мелешь? Сказки бабам рассказывай. Будешь врать мне, язык отрежу.
— Я не вру! Вот! — Сандра вытащила за шнурок овальную зеленую пластинку висевшую у нее на груди.
Скар снял шнурок с ее шеи и внимательно осмотрел пластинку. Пять на семь сантиметров, в верхней части две дырочки для шнурка. Цвет меняется от изумрудно–салатного сверху до темно–зеленого, цвета листа кувшинки внизу. Сандра прикусила губу и со страхом наблюдала за своим талисманом. Когда Скар попробовал согнуть чешуйку, испуганно вскрикнула и сделала робкую попытку отобрать.
— Убери руки, — Скар сунул чешуйку в карман.
— Хозяин, отдай…
— Умнику покажу.
— Отдай пожалуйста…
Скар проигнорировал. Сандра поняла, что навсегда лишилась сокровища.
— Так ты хочешь сказать, что он на самом деле дракон? Это не имя?
— На самом деле. А имен у него много.
— Как это так?
— Ну, два настоящих — Джафар и Кирилл. Леди Лира зовет его Коша. Кора — это его жена — зовет его Афа или Кирик. Уголек — это его другая жена — на людях зовет его Мастер. А еще, я слышала, он картины пишет, так каждую новым именем подписывает.
— Настоящий дракон никогда не откроет своего подлинного имени. Это даже дети знают.
Сандра решила не возражать.
— А эта — Кора — она кто?
— Раньше она человеком была, а когда умерла, он ей драконье тело вырастил. Теперь она дракона.
— У нее тоже много имен?
— Нет, у нее одно. А Уголька на самом деле Бертой зовут. Только она, наверно, сама об этом забыла.
— Взял душу человека и поместил в тело дракона. Ни в одной сказке, ни в одной саге такого нет… Тебе лучше молчать об этом в форте. У нас бабам за ложь язык отрезают.
— Хозяин, я правду говорю.
— Если твой дракон всемогущий, что же он тебя не спасает?
Сандра склонила голову, задумалась.
— Он спасет меня! — уверенно сказала она через минуту. Если Сэм меня не найдет, попросит Дракона, они друзья. И Уголек за меня просить будет.
— Ты, вроде, говорила, что Сэм погиб?
Сандра мысленно прикусила язык.
— Это другой. Он сейчас раненый лежит, выздоравливает. Как поправится, будет меня искать, я точно знаю, я из его команды! Хозяин, ты не бойся, я скажу Дракону, что ты хороший, он тебе ничего плохого не сделает! — Сандра радостно обернулась. Скар рассмеялся.
— Спасибо на добром слове. Выдумщица ты. Побереги до зимы свои сказки. Зимой вечера длинные.
Земля
— Пойми, Ким, другого шанса не будет! Что мы имеем здесь, в системе? Восстановление баз Повелителей. Все! Это же рутина, скука. Да, вначале это было интересно. Все в первый раз, все в диковинку. Сколько шишек набили! А теперь — рутина. Кибер справится.
— Сэм, я тебя не понимаю. Ты по шишкам соскучился? Мало тебе Ганимеда?
— Мало! Там была настоящая жизнь! Кто кого. Или — или. Интеллект и рука друга против ледяной пустыни и черного космоса!
— От твоего «или — или» Санди до сих пор по ночам с криком просыпается.
— Санди молодчина. Надежный товарищ.
— Санди тебя любит, понял?
— Кончай, такими вещами не шутят… Ты серьезно?
— Нет, шучу.
— Погоди, ей надо как–то объяснить, я же… Лира…
— Она все отлично понимает. Что ты любишь Лиру, что Лира тебя тоже любит, но боится себе в этом признаться. Что ей не светит.
— Если Лира узнает…
— Лира знает. Я ей говорил.
— Ким, я себя почему–то подлецом чувствую. Давай о деле говорить. Я все рассчитал. Компьютер будет два месяца подбирать коды нуль–камер на поверхности Сэконда. Ничего не найдет. Я уже проверил, они не отзываются. Потом я стер их из памяти нуль–т камеры и сделал это так, будто их стерли тысячу лет назад.
— Сэм, это уже преступление.
— Нет, это просто уловка, которая позволит нам спокойно выполнить мужскую работу. Пока компьютер перебирает коды, мы чиним шаттл, грузим в него мобильные нуль–камеры и садимся на поверхность. Все! Транспортная линия Земля–Сэконд создана. Другого пути нет. Мы рапортуем о проделанной работе и сдаем линию в эксплуатацию.
— Ты забыл добавить — и купаемся в лучах славы.
— Купаемся. В последний раз.
— Почему в последний?
— Потому что дальше ехать некуда. Анна не выделит средств на постройку звездолета. А если и выделит — ближайшая годная к заселению планета находится в тридцати световых годах от Солнца. Строительство звездолета, разгон, полет, торможение — это полвека. Я не дракон, я состарюсь к тому времени.
— Сэм, ты должен рассказать обо всем Лире.
— Ким, если ты будешь настаивать, я так и сделаю. Знаешь, как это будет? Прихожу я к Лире и говорю: «Леди Тэрибл, я нашел на орбитальной шаттл и скрыл это. Я стер из памяти компьютера коды нуль–камер на поверхности