— Мы чужого мужчину поймали, — объяснила ей Лужа. — Ты ведь не отнимешь его у нас, правда? У тебя Скар есть. Не отнимай, госпожа…
— Сумасшедшие! Где он?
Ее провели. Незнакомый парнишка лет пятнадцати–шестнадцати был распят веревками на кровати. Голый. Одна из женщин безуспешно пыталась привести его член в рабочее состояние. Остальные жадно смотрели и давали советы. Женщина огрызалась.
— Что вы с ним хотите сделать?
— Ничего плохого, честное слово. Мы его любить будем, кормить будем, — заверили женщины. — Пока мужчины не отнимут.
— А потом?
— Убьют, наверно. А может, отпустят. В прошлый раз убили. Мы его тогда три дня прятали — женщины пришли в восторг от воспоминаний.
— Понятно… — сказала Сандра. Идиотки! Только глухой не догадается, что вы чего–то затеяли. Ты и ты — идите к колодцу, ругайтесь погромче. Ты и ты — садитесь на крыльцо, пойте что угодно. Ты, ты, ты и ты — в разведку. Если увидите мужчину — со всех ног сюда. Все поняли? Действуйте!
Женщины испуганно разбежались. Сандра села на край кровати, задумалась.
— Парень, тебя как зовут?
Парнишка злобно сверкнул глазами.
— Глупый, я тебя спасти хочу.
— Клоп я.
— Похож. Откуда ты?
— Я из хорцев.
— А сюда зачем пришел?
— Я воином должен стать. Мужчиной. Мне женщина для дома нужна.
— Ну и как? Стал?
— Три раза — подтвердила матка под общий хохот. — А вот Колючку, четвертую, не любит. Она к нему и так, и сяк…
Сандра подняла руку, призывая к тишине.
Симпатичный какой, — думала она. — И совсем мальчишка. Неужели его убьют? Господи, что за мир такой! Может, бабы отпустят, если попрошу? Нет, если попрошу, не отпустят. Если прикажу, отпустят. Обидятся только. А парнишка потом опять сюда полезет, его опять поймают. Дура, что я время теряю. Это же логическая задача. Думать надо, по системе думать, как учили. Вводные — есть парнишка. Есть женщины. Ему нужна… Точно!
— Ты сказал — нужна женщина для дома, так? Тихо, бабы, слушай меня. Кто хочет променять бараки на дом?
Все оживленно загалдели.
— А кто хочет променять бараки на дом Клопа? Кто не хочет, отойдите к стенке.
Энтузиазм заметно утих, но ни одна не отошла.
— Тогда делайте, как скажу! Предупреждаю сразу, если хоть одна сука проболтается, мы все сгнием в этих бараках. Мужики нам этого не простят. А если все пойдет как надо, многие будут жить в домах! Клянетесь молчать?
— Клянемся — нестройным хором отозвались женщины.
— Ежик, выйди вперед. Сороки, станьте к Ежику.
Вышла новенькая, с запекшейся раной вместо выбитого глаза, и две женщины крепкого сложения. У одной отрезаны уши, у другой, видимо, язык. В остальном похожие, как две капли воды.
— Ежик, разденься. Покажи себя. Повертись, повиляй бедрами. Спинку выгни. Нравится? — спросила Сандра у парня.
— Ага!
— Предложишь девушке ошейник — отпустим.
— А с обоими глазами девку дашь?
— Ах ты, паразит разборчивый! На себя посмотри! Колючку не приласкал, а выпендриваешься. Нет, бабы, надо его мужикам сдать.
— Госпожа, не надо его сдавать! — Ежик испугалась не на шутку.
— Ну, раз за тебя девушка просит… Последний раз спрашиваю, клянешься дать ей ошейник?
— Клянусь, если отпустите. Я ж за этим и приехал.
— Тогда слушай дальше. Ты парень, вроде, крепкий, хотя Колючку и обидел. Я даю тебе еще двух жен. Сороки, развяжите суженого. Для посторонних они будут твоими рабынями, но на самом деле — жены. Понял?
— Понял.
— Когда вернешься, своим скажешь, что это ты Ежику глаз выбил. То ли в темноте промазал, то ли вела себя плохо — сам выдумаешь. Главное, ври позанятней. Как Сорок за волосы схватил, лбами стукнул, через седло кинул. Как следы прятал. Как за тобой весь форт охотился. Как ты от погони с тремя бабами ушел.
— Понял, — улыбнулся парень. — Я такого расскажу!
— А вы, девки, все подтверждайте, друг за друга и за этого молокососа горой стойте. Хозяйство вам вести. Он еще молодой, бестолковый. Но на людях ему не перечить никогда! И голос никогда не повышать. Он для вас все, остальные не указ, ясно?
— Ясно — отозвались все.
— Ты их береги. Я тебе лучших отдаю, — Сандра критически оглядела паренька. — Ох, боюсь, не справишься ты. Ладно, была — не была! Но смотри, через полгодика в гости заеду. Если обижать их будешь — голову сниму, а девок другому отдам.
Парнишка кончил одеваться.
— У тебя лошак–то есть?
— В холмах спрятан.
— Сделаешь так: двое верхом, двое рядом бегут, за стремя держатся. Потом меняетесь. Даю вам пять часов, потом поднимаю тревогу. Хватит тебе пяти часов?
— Хватит. Спасибо тебе. К хорцам попадешь, меня ищи. Все для тебя сделаю, Клоп добро помнит! — парень и три девушки бесшумно вышли в темноту.
— Вот так, бабы — устало сказала Сандра. — Трех пристроили. Следующего поймаем — еще трех пристроим. Идея ясна? Через пять часов зажигайте факелы, визжите, вопите, бегайте вокруг бараков. Чем больше шума и беготни, тем лучше. Кричите, что на вас напали, что мужиков было от трех до десяти, что темно было, не разглядели. Главное — визжите погромче.
ШАТТЛ
— Сэм, можно тебя? У нас проблема. — Ким выглядел удивленным и расстроенным.
— Двигатель? Антигравы?
— Нет. В нуль–камерах аккумуляторы не заряжены.
— Как? Мы с Сандрой тесты гоняли.
— Это блок управления. Там питание автономное. Видишь строку: «Питание внешнее»? Я тебе тогда крикнул: «Заряди аккумуляторы». И не проверил.
— Я понял так, что ты про аккумуляторы шаттла говорил.
— Это ты туда по 400 влил? Понятно… Я удивился еще, кто их на зарядку поставил. И еще по 1600 влил.
— Сейчас их можно зарядить?
— Можно, конечно. Время только надо. Часа четыре. Кабель у меня есть. Надо нарезать на куски, на концы разъемы поставить. Полчаса работы, остальное — зарядка.
— Идем, остальным скажем.
— Сэм, если мы на четыре часа задержимся, на побережье ночь наступит, — сказал Дик. — На ночную сторону садиться — извините! Птичку поломать можем. Нам придется еще два витка делать, чтобы на западный материк сесть, а это — еще три часа. Не укладываемся до комиссии.
— Хорошо, выполняем тормозной маневр, потом мы с Кимом занимаемся аккумуляторами. До входа в атмосферу успеем зарядить четыре камеры. Возражения есть?
Сандра подняла руку, как в школе.
— Есть. Давайте сначала зарядим аккумуляторы, а потом, если не успеем, мы с Ливией уйдем по нуль–т и встретим комиссию.
— Санди, ты же так рвалась на поверхность, а теперь уйти хочешь?
— Я не на поверхность рвалась, а с тобой вместе. У меня предчувствия плохие. — Девушка шмыгнула носом.
— Какие предчувствия?
— Мне всю ночь черная кошка снилась. Шипела на меня, пройти не давала. Ты уходишь, а она меня за тобой не пускает.
— Ну, знаешь… Хорошо! Твои предчувствия оправдались, мы с Кимом ушами прохлопали, но сейчас–то все обнаружилось. Через четыре часа исправим. До Сэконда лететь долго, а пока в атмосферу не войдем, ничего страшного случиться в принципе не может. Ты согласна?
— Санди, ну что ты в самом деле? — Ливия обняла ее за плечи.
— Делайте как знаете, — Сандра отвернулась к стене и изредка хлюпала носом.
— Пристегнуть ремни. Начинаем маневр, — скомандовал Сэм.
Дик вызвал на экран меню автопилота, и, вращая левой рукой шарик трекбола, правой быстро заполнил с цифровой клавиатуры пустые поля таблицы описания маневра.
— Готовность 30 секунд — доложил он. — Начинаю ориентацию.
Взвыли гироскопы, корабль повело вбок, развернуло вокруг продольной оси. В иллюминаторе показалась тусклая луна Сэконда.
— Пятнадцать… Десять… Пять… — отсчитывал Дик.
Кабина наполнилась басовитым гудением. Людей слегка вдавило в спинки кресел. Но вместе с тяжестью пришла и вибрация. С каждой секундой она набирала силу. Задребезжало что–то в коридоре, отдаленный грохот донесся из грузового отсека.
— Ким! Что это?
— Подумать надо…
Вибрация набирала силу. Под пультом открылась металлическая дверца и теперь грохотала, не давая сосредоточиться.
— Дик, вырубай!
И в этот момент раздался звук, будто открыли бутылку шампанского. Огромную бутылку, высотой в рост человека. Свет мигнул. И тут же — второй глухой хлопок. Наступила темнота. Погасли все экраны, все индикаторы на пульте и лобовом стекле.
— Включить фонари шлемов! — закричал Сэм.
Вспыхнуло два луча, потом еще два. Вибрация — это была уже тряска — била людей, пытаясь вырвать из кресел. Рев двигателей нарастал. Два, три, четыре G. Дик, ругаясь в голос, молотил кулаком по клавише выключения двигателей. Из грузового отсека опять донесся грохот. И вдруг наступила тишина и невесомость. Пару раз звякнув, успокоилась дверца.
— Первый, — сказал Сэм.
— Второй, — откликнулся Дик и включил фонарь шлема.
— Третий, — подхватил Ким.
— Четвертый — сказала Ливия.
— Я пятая? — неуверенно спросила Сандра.
— Все живы. Ким, рапорт.
— Аккумуляторы накрылись. Оба.
— А тряска откуда?
— Корпус жесткость потерял. Частота собственных колебаний совпала с частотой двигателя. Мы словили резонанс. Если бы не амортизаторы кресел, нас бы по стенкам размазало.
— Дик, рапорт.
— Двигатель —… — Дик смачно выругался.
— А точнее?
— Я и говорю, бью по кнопке, а он не отсекается. Вразнос пошел. Мы теперь идем на жесткую посадку.
— Ты уверен?
— На сто процентов. Я задал торможение 5 метров в секунду, а когда свет погас, до 45 дошло. Мы в атмосферу по вертикали войдем.
— Черная кошка… — выдохнула Ливия. Повисла напряженная тишина. Ее оборвал Ким.
— Сэм, если ты и сейчас скажешь, что не веришь в черных кошек, я скажу, что ты сноб, и не подам руки до конца жизни!
— Тоже мне — любитель животных. Лучше скажи, что с птичкой делать?
— И скажу. Вынуть аккумулятор из одного СЖО и воткнуть в пульт. Туда, где дверца дребезжала. В пульте предусмотрена работа от автономного питания.