Конечно, с православной точки зрения всё это вызывает не просто сомнения. Согласно учению Святых Отцов, силы бесовские способны принимать образы ангелов и даже самого Христа.
«В образе Христа дьявол искушал однажды преподобного Исаакия Печерского, семь лет подвизавшегося в затворе, не видя никого. И однажды, когда он, при наступлении ночи, утрудившись от пения псалтири, потушил свечу и сидел в своем месте, видит в пещере необычайный свет, и ему предстали два беса в образе двух юношей, сказав: "Мы Ангелы, а вот грядет к тебе Христос". Не остерегся Исаакий от губительного помысла видеть Христа и не победил его смиренной молитвой. Не оградив себя крестным знамением, он поклонился бесу, явившемуся в образе Христа. Как только это совершилось, бесы радостно воскликнули: "Наш Исаак". Они начали кружиться возле преподобного, который на другой день был найден в беспамятстве и после этого несколько лет находился в душевном и телесном расслаблении»[421]. В образе Христа явился бес и преподобному Пахомию и сказал: «Радуйся, старец, столько мне угодивший. Я — Христос, и пришёл к тебе, как другу своему». Изумился преподобный Пахомий и, смотря на привидение, начал рассуждать: «Христово пришествие к человеку сопровождается радостью, сердце не чувствует никакого страха, все помышления тотчас исчезает, ум делается очами серафимскими и весь вперяется в созерцание славы Господней; а я теперь смущаюсь, боюсь… Нет, это не Христос». Потом, оградив себя крестным знамением, с дерзновением сказал: «Отойди от меня, дух злобы. Будь проклято лукавство всех твоих начинаний». Мгновенно призрак исчез, и дом наполнился смрадом[422].
14 марта 1582 г. «архангел Михаил» показал Ди магическое Кольцо власти над миром (меч архангела «внезапно» стал огненным, и из этого пламени появилось Кольцо). Помимо «Кольца власти» «ангелы» передали Ди и «священный Камень власти» (магический кристалл для контактов с высшей силой), «самую сокровенную часть римского наследства». С этим Камнем, как сказал Джону Ди «ангел Кармара», он превзойдёт всех королей земли. Этот Камень был передан в руки Ди «ангелом», появившимся из западного (закатного) окна его комнаты, что послужило поводом для названия романа Густава Майринка. «Западное окно», очевидно, указывает на «Атлантическую империю». Затем «ангелы» открыли Джону Ди и особый (так называемый «енохианский») язык.
Непосредственным продолжателем идей Джона Ди стал уже в конце XIX в. предприниматель и политик Сесил Родс (1853–1902). Только при всемирной империи, согласно Родсу, возможно поддержание долгосрочного мира на планете. Поэтому целью империи станет «создание, наконец, настолько могущественной державы, что она сделает войны невозможными и поможет осуществлению лучших чаяний человечества». Планируемую им всемирную британскую империю Родс объявлял преемницей всемирных империй прошлого: «Мы, люди практичные, должны завершить то, что пытались сделать Александр, Камбиз и Наполеон. Иными словами, надо объединить весь мир под одним господством. Не удалось это македонцам, персам, французам. Сделаем мы — британцы».
Символика «Последней Фулы» проецировалась им также на юг, на другой край земли, причём использовалась там и на рубеже XIX–XX вв. «Первоначальную», «арийскую» традицию в её «атлантическом» изводе Родс, в точном соответствии с «атлантической парадигмой», дополнял «ближневосточной». Когда колонисты Родса направились на освоение будущей Родезии, их первый укреплённый форт за пределами белых поселений был назван Фулой, напоминая о легендарной «Последней Фуле» североевропейских средневековых мифов — острове на самом краю земли перед потусторонним миром. После открытия золотоносных месторождений в Южной Африке распространилась легенда, что эти земли и являются таинственной страной Офир, откуда, согласно Библии, древнееврейский царь Соломон привозил золото для украшения Иерусалимского храма. Родс в связи с этим особо подчёркивал, что именно он разрабатывает «копи царя Соломона»[423].
Сакральная топонимия «Фуле», «Фулы» (Тулы, «Туле») имеет самое прямое отношение к первоначальной, «полярной» традиции. Подробно это разъясняется у Рене Генона в книге «Царь Мира». Генон указывает: «Говоря о "вышней области", мы могли бы привести немало согласующихся между собой свидетельств, относящихся к другим традициям; вспомним, в частности, еще одно наименование этой области, возможно, куда более древнее, чем Парадеша. Это наименование — Тула, которое у греков превратилось в Thule; как мы вскоре убедимся, эта Thule, по всей вероятности, первоначально идентична "острову четырёх Владык". Следует, впрочем, заметить, что название Тула вплоть до наших дней встречается в самых разных точка» Земли — от Центральной России до Центральной Америки; можно предположить, что каждая из этих точек в более или менее отдалённую эпоху служила местопребыванием духовной власти, являющейся как бы эманацией владычества первозданной Тулы.<…>Но, с другой стороны, следует отличать Тулу атлантов от Тулы гипербореев, которая и в самом деле представляет собой первый и наивысший центр для совокупности человечества нынешней Манвантары; именно она была тем "священным островом " и, как говорилось выше, первоначально занимала полярное положение не только в символическом, но и в буквальном смысле слова. Все другие "священные острова", повсюду обозначаемые именами со схожими значениями, были только образами этого острова; это приложимо даже к духовному центру атлантской традиции, которая существовала в течение вторичного исторического цикла, включенного в Манвантару (курсив наш. — В.К). Слово "Тула" на санскрите означает "весы" и, в частности, употребляется для обозначения одноименного созвездия; но следует помнить, что, согласно китайской традиции, небесными Весами считалась первоначально Большая Медведица. Это замечание крайне важно, ибо символика, относящаяся к Большой Медведице, естественным образом связана с Полюсом»[424]. Наследники Thuata de Dannan однозначно ориентируются на «вторичную Тулу» атлантической традиции — в противовес Туле первичной, гиперборейской. Перед нами на самом деле — прямой эзотеризм «Североатлантического Союза» — против эзотеризма Северного Полюса, Руси. Читающий уразумеет.
Именно с середины XVI в. — накануне основных разработок Джона Ди, а затем и с его участием — английская разведка начинает работу именно по России. В 1553–1554 гг. на Руси появился британский купец Ричард Ченслор, являвшийся доверенным лицом английского двора. Он смог ознакомиться с Московским государством и даже был удостоен аудиенции у молодого Ивана IV. Вывод, который Ченслор сделал о Руси, был таков: «Если бы русские знали свою силу, то никто не мог бы соперничать с ними, но они её не знают». «Ричард Ченслор появился на Руси вследствие разворачивавшегося геополитического противоборства религиозно-цивилизационного характера интенсивно протестантизируемой Англии с окружавшим её тогда остальным христианским миром, в основном католическим, — указывает исследователь истории британской разведки А. Ефремов. — Направлявшиеся им в Лондон аналитические выводы, по сути, были геополитическими. Он особо подчёркивал, что в начале своего правления Иван IV уже "затмил своих предков и могуществом, и добродетелью" (к слову сказать, и другие англичане в своих донесениях в Лондон отмечали аналогичное). Пристальное внимание он уделял и тому, что Русь "имеет многих врагов и усмиряет их". Литва, Польша, Швеция, Дания, Ливония, Крым, Ногаи ужасаются русского имени… В отношении к подданным он удивительно снисходителен, приветлив. Одним словом, нет в Европе более россиян, преданных свому государю, коего они равно и страшатся и любят. Непрестанно готовый слушать жалобы и помогать Иоанн во всё входит, все решит; не скучает делами и не веселится ни звериной ловлей, ни музыкой, занимаясь единственно двумя мыслями — как служить Богу и как истреблять врагов России»[425]. Ченслор пробыл в Москве восемь месяцев. После его возвращения в Англии было учреждено специальное «торговое» общество, основными пайщиками которого были члены Тайного Королевского Совета. Общество на протяжении 30 лет было убыточным, финансировалось за счёт королевской казны. Его «специальная» деятельность очевидна.
Вскоре начались вещи, остающиеся загадками до сих пор.
Эти данные уже получили широкую огласку[426]. В 1963 г. после вскрытия комиссией Министерства культуры СССР гробниц Ивана Грозного, его сыновей Ивана Ивановича, Феодора Ивановича и воеводы князя Михаила Скопина-Шуйского открылась страшная картина. В останках Ивана IV Грозного была обнаружена чрезмерно высокая концентрация одного из самых ядовитых для человеческого организма металлов — ртути. Причём её содержание достигало 13 г в расчёте на 1 т, в то время как обычно в человеке содержание ртути не превосходит 5 миллиграммов на 1 т! Разница — в 2600 раз. При этом во время анализа не было принято во внимание то обстоятельство, что при похоронах Иван Грозный был облачён в схиму, богато расшитую золотыми нитками. Золото же является сильнейшим поглотителем ртути. Следовательно, подлинное содержание ртути в останках Ивана Грозного должно было быть значительно большим. В останках Ивана Ивановича также была зафиксирована ртуть — до нескольких граммов на 1 т, что также абсолютно ненормально. А вот в останках младшего сына — Фёдора Ивановича — ртути зафиксировано не было! Простое сопоставление этих фактов приводит к единственному выводу: Ивана IV и его семью целенаправленно травили ртутью. Вот факты. Первенец Ивана IV и