- Напоминаю, я – гостья господина Гарта, - Алина отступила на шаг, прикидывая варианты, как и рыбку съесть, и на хер не сесть.
- А я напоминаю, что господин Гарт сдох. И значит теперь ты гостья всех нас, - повар осклабился. – Но я не настаиваю. Нужно тебе – открою и трахну. Не нужно – вали на все четыре стороны. Не задерживаю. – Он подошел к холодильной камере. – Ну так что? Открывать?
Алина лихорадочно соображала, морща лоб и кусая нижнюю губу.
Повар, ухмыляясь, ждал.
- Открывайте, - хрипло сказала она.
Повар тут же больно шлепнул ее по заднице и оставил пятерню лапать ягодицу.
- Вот это по-нашему. Люблю безбашенных девок.
Он рванул затворы на камере. Пахнуло холодом.
Поваренок смотрел на него с помесью зависти и восхищения. Наверное, именно в этот момент он решил жизнь положить, но обязательно стать поваром.
- Согласись, - сказал повар, - это будет символично, когда я выебу тебя рядом с дохлой тушкой Гарта.
- Конечно, папочка, - послушно улыбнулась она.
- О, детка, - захохотал повар. – Я уже готов.
Дверь распахнулась.
Повар шагнул вперед и повлек ее за собой, опять с силой схватив за жопу.
И замер, словно натолкнулся на стеклянную стену.
- Что за хрень?!
Вдоль стен камеры высились закрытые стеллажи.
Посредине стоял металлический стол.
И он был совершенно пуст.
Трупа господина Гарта не было.
Глава 2. Вторник (11-19)
11
- Что здесь происходит? – холодно спросили сзади.
В дверях камеры стоял молодой секьюрити Дарио Росси и внимательно переводил взгляд с повара на стол, со стола на Алину и обратно.
- Э-э, - протянул повар. – Вот, господин охранник. Исчез.
- Кто?
- Труп.
- Чей?
- Господина Гарта.
- А откуда вы взяли, что он здесь был?
- Так господин Баргас сказал! Самолично, сказал, привез тело хозяина и оставил на мое попечение.
- Плохо печетесь, раз оно у вас исчезло. Вам же говорили не открывать камеру. Зачем открыли?
Повар ухмыльнулся.
- Так мы это… С моей подружкой хотели тут немного покувыркаться.
Он снова протянул лапу к ее заду, но Алина отскочила.
- С подружкой? – Дарио внимательно посмотрел на нее.
- Ну да.
- Покувыркаться?
- Ага.
- В холодильнике?
- Она у меня такая шалунья.
- Ясно, - Дарио освободил проход. – Все выйдите из кухни вон. Про случившееся никому не слова. Иначе будете иметь разговор с шефом охраны и этот разговор вам не понравится.
- Да, господин охранник. Конечно.
Повар удивительно ловко для своей комплекции прошмыгнул мимо Дарио наружу, ухватил за шкирку поваренка, и они ринулись к выходу.
- А вы останьтесь.
Алина замерла.
- Я не его подружка, - сказала она, когда двери за поваром и поваренком захлопнулись. – Мы даже не знакомы.
- Я догадался. Это явно в вашем репертуаре – раздвигать ноги перед первым встречным.
- Да как вы!.. – задохнулась Алина.
- Что вы там торчите? Выходите. Замерзнете же.
Алина, у которой голая кожа действительно успела покрыться мурашками, вышла из камеры, как из-за кулис на подиум, гордо подняв голову.
- Послушайте, девушка. Что вы себе позволяете? Сперва напялили какой-то пятнистый балахон и стали играть в шпионов. Теперь вот разделись до трусов и персонал смущаете. Что вам во флигеле-то не сидится? Вы думали, мы вас не заметим? Да вы как минимум на десяток камер попали со своим маскарадом. Кстати, халат горничной – старого образца. Сейчас наши горничные такой не носят. Давайте прекращайте свои игрища и возвращайтесь к подружкам. Они уже давно сидят на веранде, пьют винишко и любуются заливом.
Алина шагнула к нему вплотную, едва не упершись полуголой грудью в его руку. В глазах Дарио промелькнула паника.
- Послушайте, - сказала она тихо. – Дарио. Ведь вас Дарио зовут? Прекрасно. Так вот, Дарио. Я только что чуть было не подставила зад абсолютно незнакомому человеку. Между прочим, впервые в жизни, что бы вы там обо мне не думали. Как полагаете, у меня для этого были достаточно веские причины? И может быть эти причины настолько серьезны, что для меня сейчас не существует больше ничего, ни ваших запретов, ни винишка, ни залива? Вам еще не приходит в голову, что я на все готова?
Он заметно покраснел.
- Я не знаю, что за причины вынуждают вас действовать столь безрассудно. Но я вас очень прошу. Возвращайтесь к себе. И не вылезайте хотя бы до вечера. По правилам я вас должен задержать и изолировать. Если еще раз попадетесь – так и будет. Всего доброго, леди.
Он приложил пальцы к козырьку кепи и повернулся.
- Постойте, - она схватила его за рукав и тут же отдернула руку. – Очень прошу. Скажите, где тело Гарта?
- Это конфиденциальная информация. Извините.
- Дарио! Пожалуйста. Это вопрос жизни и смерти.
В ее голосе прорезались слезы. Он замер, опустив голову.
- Я не знаю, - повернул он голову. – Никто не знает, кроме Баргаса. Он его спрятал, а среди персонала пустил ложные наводки, вроде этой, - Дарио кивнул на двери камеры. – Тело хозяина – это застрахованный актив. Сумма неизвестна, но она достаточно велика, чтобы вокруг нее развернулись серьезные дрязги. Если тело найдут конкуренты и уничтожат, вся корпорация серьезно пострадает. Это все, что я знаю.
Он вернулся к ней, встал рядом, глядя сверху вниз, так что ей пришлось задрать подбородок, чтобы не терять его взгляд. Алина только сейчас заметила, что у него ярко-синие глаза.
- Зачем вам его труп? – тихо спросил он. - Вы на кого-то работаете?
От его близости мысли разбегались в разные стороны. Она вдруг нестерпимо захотела, чтобы он ее обнял.
- Я работаю только на себя, - соврала она, опустив голову и отстранившись. – Собственно, труп мне не нужен. В самолете я видела у него на шее медальон. Точно такой же когда-то принадлежал моей бабушке. Я хотела рассмотреть его повнимательнее.
Дарио вздохнул.
- Опять вы врете, девушка. Медальон кракена – это знак мужского клуба. Он не мог принадлежать вашей бабушке, если она, конечно, не была дедушкой. Завязывайте с играми. Идите к себе.
Он пошел к выходу, но обернулся, прежде чем выйти.
- Тело Гарта можете, кстати, не искать. Медальона на нем точно нет. Тот, кто обнаружил тело, должен был его снять.
- Но это я обнаружила тело.
Он пожал плечами.
- Значит тот, кто пришел после вас.
- Или кто был до меня.
- Именно.
- То есть убийца.
Он вздохнул.
- Лучше забудьте про это дело. И оденьтесь что ли. Неприлично же в таком виде по зданию ходить.
- Не могу, - сказала она. – В смысле, забыть про дело не могу.
12
Правило номер один поиска любого предмета: нужно узнать все об этом предмете.
Алина залезла в темный угол за подиумом в большом зале, достала смартфон и набрала в поисковике первое, что пришло в голову – «медальон кракен мужской клуб». И закопалась в ссылках на бижутерию, стрип-бары, морских чудовищ и спортивные клубы. Просматривая двадцатую страницу с картинками медальонов, она поняла, что впустую тратит время. В интернете было только одно место, где можно было узнать что-то интересное. Но оно дорого стоило.
Она набрала код и вошла в дарк-нет, умоляя высшие небесные силы, если они есть, чтобы ее контакт был на месте.
Контакт был на месте.
«Что?»
«Медальон в виде кракена, мужской клуб»
…… (молчание)
«Не суйся»
«Не могу»
…… (молчание)
«Цена половина битка»
«У меня столько нет»
«Отвали»
«Есть половина от половины»
«За половину цены – половину данных»
«Ок»
Контакт тут же отрубился.
В ту же секунду с ее запасного счета были списаны почти все деньги, а смартфон пискнул, сообщая, что пришла почта.
Это была выжимка из секретного отчета какой-то спецслужбы. Титульного листа не было, так же как выводов и рекомендаций. Половина текста была вымарана черными полосами.
Но и того, который остался, было достаточно, чтобы волосы зашевелились на затылке.
У клуба не было названия, как и у большинства подобных организаций. Не было зданий, счетов, юридического оформления. Не было удостоверений, гербов, значков. Даже медальон был не отличительным знаком, а скорее памятью. В каждом медальоне был тайник, в который член клуба помещал что-то, связанное с его первым клубным делом.
Это был клуб «запретных удовольствий», где можно было получить все, что могло взбрести в голову и что было запрещено законом. От безобидного отстрела краснокнижных тигров до охоты на людей. От рабовладения до массовых убийств. От секса с детьми до взрывов жилых домов и людоедства. Судя по докладу, члены клуба себе ни в чем не отказывали.
Алина отложила мобильник, чтобы хоть как-то переварить информацию.
Если Гарт был среди них, ситуация становилась намного сложнее.
Она испуганно оглядела гигантский полутемный зал. Какие люди здесь сидели за столиками? За какими удовольствиями сюда приезжали? И какую еду им подавали?
Она мотнула головой, чтобы отогнать назойливые видения.
Да ну, бред. Не может быть, чтобы весь здешний персонал был в курсе и обслуживал этих монстров. Запретные удовольствия – дело одиночек. А не толпы вип-клиентов в ресторане со сценой и подиумом. Когда подобные твари собираются вместе, они начинают жрать друг друга, а слуги доедают то, что осталось. Одиночкам проще. Их обслуживают профессионалы, которые подбирают локации, находят жертв, следят за процессом и обеспечивают пути отхода и, если надо, алиби. Удовольствие получено, все расходятся. То, что осталось от жертвы – закапывается. Этим и занимался клуб. Организовывал.
Она снова вернулась к отчету, надеясь найти что-то полезное для поисков. Но там было только беспристрастное описание «удовольствий», одно за другим. От несоответствия холодного канцелярского языка и того, что им описывали, ехала крыша.