Он с силой сжал груди, так что ей пришлось сцепить зубы, чтобы не застонать.
- Ждите, малышки. Дядюшка Ли скоро займется вами, - сказал он и вернулся к Сабрине.
Достал длинный нож и быстро распорол ее джинсы. Сабрина замычала и задергалась.
Ли грубо схватил ее за промежность.
- Тихо, жопастая. Ты же у нас вроде бы Мисс Среда. Настал твой день.
Он присел между ее ног, раздвинутых и прикованных к отросткам лежака. Развел в стороны ягодицы и полюбовался открывшейся картиной.
- Слушай, Ли, - сделала последнюю попытку Алина. – Ты же понимаешь, что это все. Мое письмо уже ушло к вашему высокому начальству. Тебе с Баргасом крышка.
- Да плевать мне и на письмо, и на Баргаса, - Он развел пальцами половые губы. Сабрина заверещала и задергала задом. – Ты же знаешь. У меня теперь на все индульгенция есть.
- Ты о чем? – не поняла Алина.
Он нехотя оторвался от девичьей промежности.
- Вот об этом.
В его руке блеснул качающийся на цепочке медальон. Черненый кракен казалось шевелит щупальцами.
- Знак принадлежности к элите, - заявил он. – К людям, которым все можно. Взрывать, сжигать, насиловать, убивать. Делать с другими все, что в голову взбредет.
- Это просто медальон. Сам по себе без денег и власти он ничего не значит.
Он визгливо засмеялся.
- Ошибаешься, курочка. Это пропуск в запретный мир. Выход на новый уровень. Без него я подбирал отбросы. С ним получу доступ к более качественной еде.
Она похолодела.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь. Какие еще отбросы?
- Всякие. Крестьянки, нищенки, аборигенки. Кто и так никому не нужен.
Он прошел к дальнему концу помещения, туда, где начинался мрак. Его голос звучал оттуда как из бездонной бочки.
- Но я все равно каждую из них помню. Их визги, мольбы, крики. Ужас в глазах, когда они, наконец, понимали, что на помощь никто не придет.
Вспыхнул свет, вырвав из темноты еще одну часть помещения.
Это действительно был то ли тоннель, то ли шахта. За новым кругом света снова начиналась тьма.
Рядом с Ли виднелась чья-то фигура, невысокая, даже ниже его ростом, и сперва Алина решила, что это живой человек, который все это время стоял в темноте и чего-то ждал. Потом она разглядела невысокий постамент и подумала, что это статуя. Когда она рассмотрела фигуру получше, ее сотрясло от ужаса и отвращения.
Это было чучело молодой обнаженной девушки. Ее некогда смуглая кожа была теперь темно-серой. Лицо было скрыто за копной торчащих во все стороны спутанных волос.
- Моя первая, - сказал Ли и погладил чучело по руке. – Из местных аборигенок. Красавица была. Прямо как ты. Сейчас-то, понятно, лучше не глядеть. Таксидермист из меня так себе вначале был. Это я потом уже научился лица выправлять. Там, знаешь, весь секрет в обработке кожи. И составе подкожного слоя, чтобы мясо с жиром грамотно имитировать. Посмотри, мои недавние прямо как живые.
Он шагнул к стене и показал рукой.
Алина забыла, как дышать. Теперь ее даже не трясло.
Она не сразу обратила внимание на эту стену. Видела краем глаза, но подумала, что это какие-то вычурные украшения.
К бугристой каменной стене были прибиты на подставках с дюжину женских голов с закрытыми глазами. Лица ближайших действительно были как живые, от чего становилось еще более жутко. Казалось, что девушки просто спят.
- После первой решил больше не заморачиваться ростовыми трофеями, - пояснил Ли. – Головы на стене тоже смотрятся неплохо. У других охотников головы оленей, медведей. А у меня вот девичьи, - он снова визгливо расхохотался. – Женщина ведь тоже дичь. Даже более ценная.
- Ты больной на всю голову ублюдок, - сказала Алина, когда к ней вернулась способность говорить.
- Почему? – искренне удивился он. – Это же расходный материал. Стадо. Быдло. Все эти крестьяне, дикари, бомжи. Их все равно не считают. Богачи из своих кабинетов давят таких миллионами. Мое хобби ни в какое сравнение не идет.
Он вернулся к ней. Алину снова трясло. Она старалась на него не смотреть.
- Вот вы дело другое. Повыше рангом будете. Я кстати решил. Снова ростовое чучело сделаю. Из твоей подружки. У нее кожа плотная, как у всех латинок. Легко будет работать. А вот на тебя у меня другие планы.
Он медленно провел пальцем по ее груди.
- С тобой, моя милая, я выйду на следующий уровень.
Он дернул рычаг.
Решетка, к которой она была прикована, стала медленно опускаться на очаг. Алина почувствовала спиной разгорающийся жар.
- Меня давно интересовало, что так привлекает в этом клубных богачей. Тех, кто заказывает на обед человечинку. С тобой я решил это узнать. – Он наклонился к ее уху и прошептал: – Я буду готовить тебя медленно. Ты будешь еще жива, когда я начну срезать с твоих ног куски жареного мяса.
Он снова дернул рычаг. Решетка поднялась обратно.
- А пока можешь наслаждаться зрелищем. Я постараюсь устроить настоящее шоу с твоей подружкой в главной роли.
Он вернулся к Сабрине. Подкатил ближе к лежаку металлический столик на колесиках и стал раскладывать на нем приспособления. Ножи, крюки, распорки, цепи, увесистые блямбы на ремнях. Потом пристроился между ее ног, взял длинный продолговатый предмет, похожий на зауженный с одного конца фаллоимитатор, подвел к ее анальному отверстию и резким толчком загнал внутрь на всю длину.
Сабрина завопила, дергаясь в цепях.
- Ты за это заплатишь, тварь, - сказала Алина.
- Все вы так говорите, - спокойно ответил Ли и взял короткий кривой нож.
Алина лихорадочно пыталась вырвать руку из браслета. В теории она знала, что это возможно, если вывихнуть большой палец. Только вот практики не было.
- Эй, - сказал ей Ли не оборачиваясь. – Не греми цепями, отвлекаешь.
Он приставил нож к пояснице Сабрины.
- Сделаю-ка я тебе надрез, толстожопая. Чтобы проще было шкуру потом спускать. И займусь пиздой. Она, должно быть, вся намокла от ожидания.
На ее спине появилась набухшая кровью полоса.
Нож звякнул о металлический столик.
Ли спустил штаны и склонился, надрачивая.
Алина давила на браслет, чувствуя, как постепенно подворачивается сустав.
Ли тихо ругался, дергая рукой.
- Что, не встает, маньячила недоделанный? - усмехнулась она.
Цепи звякнули, сустав резко вдавило внутрь, и рука выскочила из браслета. От боли Алина завопила.
Ли обернулся, бросился к ней, запутался в спущенных штанах и грохнулся навзничь, взмахнув маленьким сморщенным членом.
Алина ухватилась за висящую сверху цепь от одного из пыточных агрегатов, дернула, не обращая внимание на дикую боль в руке.
И вся конструкция из дерева и железа, с цепями, штырями и утяжелителями рухнула сверху ему на голову.
Болт на браслете второй руки пришлось крутить медленно. Пальцы не слушались. С ногами было уже проще.
Алина спрыгнула с решетки.
Ли лежал неподвижно. Под головой у него собиралась лужа крови.
Она засунула руку ему под рубаху, нащупала цепочку и сорвала медальон.
Потом бросилась к Сабрине, ножом перерезала веревки, отбросила цепи, вынула кляп. Хотела ее поднять, но та сжала ей руку.
- Нет. Этот гад какое-то бревно мне засунул в жопу. Двинуться не могу.
- А. Сейчас. Терпи.
Потом помогла ей слезть с лежака и придерживая за плечи повела к лестнице.
- Стой, - Сабрина застыла. – Эту тварь надо прибить.
- Он уже мертв.
- Ты говоришь, как в хреновых фильмах, где злодей потом оживает.
Она вернулась к растянувшемуся на земле ублюдку, взяла тяжелый металлический блин и с силой опустила ему на голову.
- Вот теперь пойдем.
Они кое-как выкарабкались наверх, осмотрели пустую хижину, больше похожую на шалаш. Выглянули наружу.
Было уже темно.
Лес встретил их звериными криками и призрачными огнями, то и дело мелькающими между деревьями.
Алина не сразу поняла, что крики не звериные, а человечьи. А призрачные огни – это отблески факелов.
- Видишь, - сказала она. – Нас уже ищут. На помощь! Мы здесь!
- Подружка, - сказала Сабрина. – А ты уверена, что нас бы искали с факелами. А не с фонарями?
В голове тут же всплыла деревня. «Скоро стемнеет», «уходите, если хотите жить».
Но было уже поздно.
Ближайшие факелы двигались к ним.
11
- Черт! И что делать? Назад к хижине?
Сабрина затравленно огляделась.
- Нет, - мотнула головой Алина. – Мы уже слишком далеко ушли. Не найдем в этих зарослях. Давай по-тихому попробуем. Вдруг не заметят.
- Кого? Ночью в лесу белую телку в белых штанах и немного загорелую без штанов?
Один из факелов вдруг вынырнул из-за деревьев совсем близко от них.
Дикарь застыл, держа его в вытянутой руке и озираясь. В пляшущем свете было отчетливо видно его темное жилистое тело, сплошь покрытое татуировками. В другой руке он сжимал большой тесак с изогнутым лезвием. Его лицо было изуродовано шрамами, симметрично нанесенными на щеки и лоб.
Девчонки замерли за разлапистой корягой, уткнув носы в грязь.
Дикарь что-то гортанно выкрикнул и пошел дальше.
В той стороне, где мелькали другие факелы послышались ответные крики.
- И куда дальше? – прошептала Сабрина, когда дикарь окончательно скрылся в зарослях.
- Туда, где темнее. Деревня в той стороне, - Алина показала рукой. – Унесли нас недалеко. Минут за десять должны добраться. Двинулись. И лучше ползком.
- С ума сошла?! Лучше бегом!
Сабрина сорвалась с места, ломая ветки.
- Тихо! Дура!
Алине ничего не оставалось, как побежать следом.
Сперва им везло. Основная часть дикарей, судя по скоплению факелов, была в стороне от их направления. Там беспрестанно слышались какие-то нечленораздельные вопли.
Но когда впереди блеснул небольшой ручей, а под ногами зашуршала галька, из кустов неподалеку вынырнула темная фигура, взмахнула факелом и пронзительно заверещала.
И весь лес пришел в движение.