идсона.
- Слышь, маруха, - раздалось по рации. - Булками шевели. Я тебя ждать не буду.
Алина рванула вперед, но угнаться за ним было невозможно.
В отличие от двух полковников, Паша, их помощник по всем вопросам, был реальным уголовником с внушительным двадцатилетним стажем в колонии строгого режима.
Рация снова затрещала.
- Мне пацаны пообещали, - прохрипел Паша, - что ежели дело выгорит, ты за щеку возьмешь. В натуре или гонят?
- Гонят.
- Вот бесовская рота. Вечно туфтой кормят. Может хотя бы копилкой поделишься?
Алина усмехнулась. Паша занялся любимым развлечением уголовников – ловлей фраера на базаре.
- Нет, Паша. Ни копилкой, ни мохнаткой, ни пелоткой я с тобой не поделюсь. Не мечтай. Ты бы еще про мохнатый сейф вспомнил.
- А. Смекаешь. Но ты все равно подумай. Бабы по этому делу на меня еще никогда не жаловались. Только добавки просили.
- Нисколько не сомневаюсь.
Темно-синее дно яхты надвинулось на нее внезапно, словно выросло из ниоткуда.
Паша болтался неподалеку, взмахивая ластами.
- Держись ближе ко мне, - снова ожила рация. – Если ты на ее пути окажешься, я тебе помогать не стану.
- Кого «ее»? – не поняла Алина, но рация уже отключилась.
Она в два рывка приблизилась к нему и только тогда поняла, почему корпус яхты казался ей странным.
Ее дно было полностью прозрачным. Там, внутри корабля, как в гигантском аквариуме, бугрились розовые наросты кораллов и плавали разноцветные рыбки.
Паша повернулся к решетке водозаборника и вскрыл панель, обнажив пучки проводов. Отсчитал каждый второй и перерезал их.
Рядом внезапно забурлила вода, и почти трехметровый прозрачный люк отъехал в сторону, открыв путь в аквариум и внутренности яхты.
- Теперь прижмись к корпусу и замри. Вообще не двигайся, если жить хочешь.
Она испуганно кивнула
Паша достал нож и резанул себя по руке.
Бурый поток крови вырвался наружу и заклубился в воде.
- Что вы делаете?!
- Молчи, - перебил он. – Будем ждать, пока не…
Гигантская серая тень стремительно метнулась к ним из глубины аквариума. Дернулась тупорылая башка размером с холодильник, клацнули зубы.
Акула взрезала плавником воду в считанных сантиметрах от Паши, блеснула белым брюхом и вынеслась из люка в открытое море.
Паша сдернул с плеча короткое ружье с толстенным дулом. Кровь продолжала заворачиваться вензелями вокруг его руки.
Акула уже заходила на второй круг. Теперь было видно, что длиной она была минимум метров пять.
- Ну как, - спросил Паша. – Видала когда-нибудь такую красавицу?
- Не поверишь. Буквально несколько дней назад. Тут в окрестностях просто рассадник таких красавиц.
- Эта у Дэвидсона палачом работает. Он ей проворовавшихся работников среднего звена скармливает.
Акула стремительно приближалась.
- Видишь, какая жирная? – спокойно продолжил Паша. – Даже глазки заплыли. А все из-за того, что каждый день вкусно обедает.
Пасть распахнулась, сверкнув бесконечными рядами зубов.
- Говорят, он однажды ей целый отдел менеджеров по продажам схарчил. С продажами, говорят, не справились.
- Паша!
До акулы оставалось метров десять.
- Что, марушка? Уже трусики намокли?
Он вскинул ружье.
Под водой выстрелов почти не слышно. Только ударило что-то глухое по ушам, и от ружья к приближающемуся чудовищу протянулась бурлящая дорожка.
Заряд попал прямиком в пасть. Сверкнула вспышка, и тупорылую голову разнесло в кровавые клочья.
Паша сунул ружье обратно в заплечный чехол и повернулся к ней. Сквозь освещенную маску его неоднократно битая и резаная физиономия со свернутым набок носом выглядела особенно устрашающе.
- Ну что, лялька? Не передумала? После стрельбы да стрелы самое то манду на кукан натянуть. Здорово расслабляет. Могу прямо здесь по-быстрому.
Он протянул к ней лапы.
- Отвянь, страшила, - увернулась она. – У твоего начальства на мою манду другие планы.
Она уцепилась за край люка, оттолкнулась ногами и вплыла внутрь.
- Куда, дура! – вдруг заорал Паша. – Назад!
- Что… - обернулась она.
И тут краем глаза заметила, как сверху появились какие-то стремительные, похожие на змей, тени. Вгрызлись в воду и ринулись к ней.
Десяток длинных сегментированных щупалец толщиной в руку, сверкая металлическим блеском, закрутили на концах лезвиями, задвигали жвалами, быстро приближаясь.
Паша рванулся к открытой панели и одним ударом перерубил оставшиеся провода. Наверху погас свет. Металлические щупальца замерли и безвольно обвисли.
Паша одним рывком приблизился к ней и схватил за горло.
- Слушай сюда, лярва. Никогда, слышишь, никогда не лезь вперед, если не знаешь, куда лезешь. Из-за тебя сейчас пришлось всю охранку им вырубить. Сейчас поднимется шухер и сюда набежит толпа народу. Ты этого добивалась?
- Нет, - прохрипела она, пытаясь дышать.
- Живо наверх. Может успеем спрятаться.
Паша придал ей ускорение шлепком по заднице.
Они быстро всплыли, выбрались из аквариума, вскарабкались по лестнице на решетчатый пандус.
Вокруг ныла сигнализация и мигали красные лампы.
- Что это было? – спросила она, кивнув вниз, где канатами висели металлические щупальца.
- Любимые электронные игрушки Дэвидсона. Кромсают человека за секунды. Или могут резать часами, смотря что хозяин захочет. Дэвидсон им топ-менеджеров и директоров скармливал. Давай сюда.
Он затолкал ее в какой-то темный чулан и вклинился следом сам. Тут было так тесно, что места для двоих просто не было. Он вдавил ее в стену, прижался сзади, и она почувствовала набухающий орган своими ягодицами.
- Не боись, - прошептал он. - Трахать не буду. У меня принцип – на работе лохматку не ломаю. То есть баб не насилую. Хотя, если сама нагнешься…
- Нет.
- Ну, как скажешь. Но, если по чесноку, грех такую корму в ход не пускать.
Он погладил ее по заду. Потом попробовал запустить пальцы поглубже между плотно сомкнутых ляжек.
- Прекрати.
Она вжалась в стену сильнее, мечтая размазаться по ней тонким слоем.
Рядом хлопнула дверь, загомонили голоса и затопали люди.
18
Ивар Дэвидсон был на седьмом небе от счастья.
Из четырех десятков попробованных и уже давно утилизированных Шикимори-сан эта была самой перспективной. Программа диагностировала девяностопроцентное совпадение по контурам лица. Ей даже нос и глаза не надо было править. Только тело. Но тут технология уже давно была отработана.
Дэвидсон битый час торчал у медицинского бокса, прижав нос к стеклянной перегородке, разглядывал распятую на вертикальных подпорках рабыню и смотрел как постепенно наливаются ее формы.
Шланги, по которым закачивался жировой раствор, были подведены к ее телу сзади и оставались невидимыми. Только из подмышек торчали ведущие к грудям тонкие прозрачные трубки. Они дергались каждую секунду, когда по ним прогонялась очередная порция желтоватой субстанции.
Рабыня дергалась вместе с ними. Она уже не вопила от боли, как в начале. Лишь хрипела и время от времени хватала ртом воздух.
Это было ноу-хау одной из его медицинских компаний. Коррекция фигуры без имплантатов, силикона и прочих суррогатов. Только биораствор, закачиваемый напрямую под кожу. Состав держался в строгом секрете, подбирался индивидуально и был стопроцентно совместим с жировым слоем пациента. В клиниках операция проходила двадцать часов под наркозом и добавляла не больше трех уровней жировой массы. Уже четвертый уровень был опасен.
Операции над рабынями проходили за шесть часов без наркоза и были рассчитаны на десять уровней. После достижения последнего уровня нарощенная жировая масса неизбежно отторгалась организмом, и рабыня умирала за сутки в жуткой агонии.
В отличие от мультипликационной Шикимори-сан, рабыни Ивара Дэвидсона были одноразовыми игрушками. Их тела из-за закачанной в них субстанции нельзя было скормить акулам, поэтому их просто сжигали.
А Ивар Дэвидсон открывал список и тыкал пальцем в очередную потенциальную шлюху-девственницу, которую надо было купить или выкрасть. В списке были сотни имен. За свои будущие развлечения он был спокоен.
Прозрачные трубки дернулись в последний раз и уползли в гнезда, оставив на коже только маленькие кровавые точки.
- Первая стадия закончена, господин Дэвидсон, - сказал доктор. – Показатели удовлетворительные. Молочные железы увеличены на 15%. Зад и бедра на 10%. На второй стадии удаляем ребра. Пробовать будете?
Дэвидсон подобрал слюни.
- Пробовать, да, пробовать.
По идее, в первый раз надо было пробовать до операции, чтобы сравнить ощущения. Но с этим экземпляром Дэвидсон решил подождать. Теперь ее тело хотя бы немного напоминало вожделенный идеал, на который он мастурбировал еще подростком.
- Как ее расположить? – спросил доктор. – Первая? Вторая? Или оставить стоя?
- Вторая, - назвал Дэвидсон свою любимую позу и осклабился.
Распорки-трансформеры пришли в движение. Закрутились вокруг своей оси, где-то сложились, где-то развернулись, и через считанные секунды рабыня уже стояла раком и была готова к пробе. Плечи и грудь прижаты к низу, зад поднят, бедра широко расставлены. Два манипулятора выскочили из стены. Один схватил ее за волосы и вздернул голову. Второй нажал на щеки и заставил открыть рот.
Дэвидсон подошел к пульту, стянул штаны и вставил вялый пенис в силиконовый держатель. Напялил на голову шлем виртуальной реальности и сунул ладони в отверстия манипулятора.
- Готовы, господин Дэвидсон? – спросил доктор.
Дэвидсон утвердительно промычал, и в шлеме тут же вспыхнули круговые экраны.
Как всегда при подключении, сперва ощутимо кольнуло член. Потом закружилась голова, получая картинку сразу с нескольких камер.
Три сегментированных щупальца медленно выползли из гнезд и раскачиваясь приблизились к рабыне, одно к голове, два к раскрытой промежности. Толстенные фаллосы на их концах постепенно набухли и отвердели. Дэвидсон видел, как они, все три, поднимаются внизу его живота, и чувствовал, как распирает изнутри член. Шлем дополнял реальность, а нервные окончания рук и пениса были связаны с манипулятором.