Рев от нескольких реактивных самолетов ударил с неба по земле, пронесся мимо, посеяв очередную панику.
Пять истребителей-бомбардировщиков, развернулись над островом и уже заходили на цели.
Самонаводящиеся ракеты выпали из держателей и включили двигатели.
Наметанный глаз Паши, который был не только уголовником, но и бывшим морпехом, разглядел в темноте отделившиеся от самолетов сверкающие точки.
- Живо! – заорал он. – В воду!
Схватил девчонок за шеи, вытолкнул с причала, утянул на глубину.
И висел там среди водорослей, мусора и слизи, удерживая вырывающихся девок. Пока наверху не разверзлось до горизонта огненное море.
Подождал, пока сполохи утихнут, и вытолкнул девчонок на поверхность.
- Что?!. – прохрипела Алина, хватая ртом воздух.
Юн Со молча оглядывала окрестности вытащенными глазами.
Причала не было.
И яхт больше не было.
И даже маленький катер инспектора исчез.
Зато было гигантское поле горящих обломков.
Но самое большое пожарище пылало вдали, там, где только что стоял арабский лайнер. Пламя там поднималось к черным небесам.
- Какого хрена здесь произошло?! – наконец собрала мозги в кучу и сформулировала вопрос Алина. – Что это за самолеты?
- Все очень просто, - флегматично объяснил Паша. – Наша очкастая секс-бомба отправила на тот свет жирного извращенца. Друзья жирного извращенца решили вписаться и уничтожили в округе все средства передвижения. Чтобы никто с острова по своей воле не ушел. Утром, скорее всего, заявятся собственной персоной. Вот тогда мы похохочем. Это клуб, глупые вы мокрощелки. Клуб уже здесь. Теперь отсюда точно никто не уйдет обиженным.
Глава 5. Пятница (1-5)
Глава 5. Пятница
1
Доктор всегда считал себя удачливым человеком.
В этот раз ему повезло три раза подряд.
Сперва эта сисястая и жопастая телка не догадалась его покалечить. Хотя вполне могла выстрелить, например, в колено.
Потом он вовремя сообразил, что будет дальше, и пока остальные бестолково бегали по коридорам, он уже сиганул за борт и изо всех сил греб к берегу.
И хорошо, что именно к берегу, а не на причал, куда выбежали другие хозяйские слуги. Потому что не прошло и десяти минут, как ему повезло в третий раз.
Он успел забраться до половины лестницы, но обломки пристани и взорванных яхт едва не долетели даже туда. Ударной волной его повалило на ступени, но он успел увидеть, как тают в адском пламени оставшиеся на пристани люди.
Он даже и подумать не мог, что клуб так быстро среагирует на смерть одного из своих членов. Ближайшая военная авиабаза принадлежала островному правительству, и страшно было подумать, сколько денег отвалил клуб чиновникам, чтобы за считанные минуты поднять в воздух истребители и нанести ракетный удар по мирному населению. Тем более, по не последним людям. Доктор не представлял себе, как отреагируют на случившееся арабские нефтяные олигархи и русская мафия.
Это было не его дело.
Его дело – править рожи, жопы и сиськи хозяйским наложницам.
И теперь он остался без работы.
На лестнице сидели, бесцельно бродили или просто стояли, держась за головы, те, кто успел убежать с пристани. Охрана, прислуга. Наемников было на удивление мало. Арабы еще вечером увели почти всех в пещеры.
- Эй, док, - окликнул его женский голос. - Вы тоже успели сбежать?
Неподалеку стояла, облокотившись на перила, та новая официанточка, которую Дэвидсон подобрал в последнем порту.
- Как видите, - учтиво поклонился он, стараясь не показывать выбитые жопастой стервой зубы.
- Хоть одно знакомое лицо, - улыбнулась она.
Дэвидсон не успел ею заняться, а возможно и не собирался. Взял только в качестве официантки. Она явно была не в его вкусе. Зато вполне во вкусе доктора. Стройная, легкая, со спортивным подтянутым задом и маленькими грудками. Треугольным личиком, аккуратным носиком, пухлыми губками и большими синими глазами. Ему уже давно обрыдли необхватные ляхи, жирные жопы и сисяндры десятого размера хозяйских одноразовых наложниц. От одного их вида начинало тошнить.
А от вида худенькой официанточки глаза отдыхали.
- И что нам теперь делать? – спросила она.
Он встал рядом и почесал затылок.
- Ну, думаю утром сюда набежит полиция. Начнется расследование. Будут опрашивать. Потом пригонят какой-нибудь паром и погрузят нас всех на него. А там видно будет.
- А что делать сейчас? Тут же должно быть какое-нибудь начальство. Оно должно, типа, разместить, накормить. Или так и будем сидеть на лестнице до парома?
- Вряд ли в их нынешнем бардаке кто-нибудь займется нами.
Она погрустнела.
- Знаете что, - вдруг вспомнил он. – Тут неподалеку есть пара десятков гостевых домиков. Таких маленьких бунгало. Пойдемте туда. Может удастся хотя бы выспаться.
Она устало кивнула и послушно поплелась следом за ним.
Они свернули с лестницы в сторону соседнего холма и прошли по мощеной дорожке до редколесья.
Маленькие бревенчатые домики с соломенными крышами были вразнобой раскиданы между деревьями.
Светила яркая луна, и никого в округе не было.
Двери домиков были заперты. Зато окна не закрывались.
Доктор залез внутрь ближайшего, почертыхался, наталкиваясь в темноте на мебель, и, наконец, распахнул дверь.
- Прошу, мадам!
Подал руку.
Она, грациозно поведя бедрами, переступила порог, как переступают порог жилища все женщины, которые догадываются, что сейчас их будут трахать.
Он рывком притянул ее к себе, впился в губы и с удовлетворением почувствовал, что она отвечает.
Им обоим надо был снять напряжение.
Он задрал ей тесную юбку, сжал крепкие ягодицы, приподнял и поволок, не отрываясь от губ, к белеющей в темноте кровати.
Сорвал тонкие стринги, широко раздвинул ей ноги, навалился сверху, нащупал мокрую хлюпающую киску и с силой вогнал давно изнывающий ствол в жадно подставленное лоно.
Он драл ее в максимально быстром темпе, ловя губами задыхающиеся стоны, глядя в ее заполненные наслаждением синие глаза и думая, что ему повезло в четвертый раз. И кончил также быстро, за считанные минуты, уткнувшись в шею и приподняв ладонями упругие ягодицы.
Отвалился в сторону, шумно дыша.
- Только не говори, что это все, - услышал он жаркий шепот и почувствовал ее пальцы на своем обвисшем члене.
Официанточка оказалась ненасытной.
Пухлые губки вобрали в себя его спящего друга и быстро привели обратно в рабочее состояние. Сосала она умело. Да что там, за всю жизнь доктору никто так не сосал. Язычок порхал по головке, пальчики дрочили ствол и ласкали яйца, рот насаживался до горла, и все это она делала так вовремя, что его тащило на вершину плавно и неотвратимо, как на веревке. А когда до вершины оставалось пара-тройка секунд, она быстро выпустила его изо рта, раздвинула бедра и разом, до упора, насадила на его стоящее колом хозяйство свою истекающую соком девочку.
Через какое-то бесконечное время доктор уже потерял счет использованным позам. Раком, боком, сидя, лежа, на животе и на спине, с ногами на плечах и ногами на боках, наездницей вид спереди и наездницей вид сзади. Когда член терял твердость, его снова всасывали пухлые губы, и все начиналось сначала. По-кошачьи, по-собачьи, распластав ее на кровати, как лягушку. В какой-то момент он подумал, что его просто используют, как резиновый фаллоимитатор. Он разозлился, снова поставил ее раком, вдавил голову в подушку, раздвинул булки и почти без подготовки вогнал член ей в задницу. Она дернулась от боли, утробно завопила, но через секунду уже сама остервенело подмахивала, до упора насаживаясь на ствол. Утомить ее было невозможно, а остановиться самому не позволяла гордость.
В конце концов, после очередной порции влитого во влагалище семени, высосанный и выжатый досуха, он рухнул на кровать и тут же провалился даже не в сон, а в какое-то забытье. Но даже там не было ничего, кроме его багрового хрена и ее хлюпающей вагины.
Очнулся он от бьющего прямо в глаза солнечного света.
Утреннее солнце заливало комнату, и в его лучах плавали пылинки.
Отрезанная голова официанточки была насажена на стоящую у кровати вешалку, как на кол.
Ее безголовое обнаженное тело со вспоротым животом лежало рядом с ним и заливало постель кровью.
В тени стоял высокий худой человек в черном костюме и черной водолазке, и доктор содрогнулся, узнав его сероватое, изборожденное глубокими морщинами, лицо.
- М-мистер Десятый…
- Доброе утро, док, - человек вежливо поклонился. – Рад снова видеть.
Доктор ненароком бросил взгляд на отрезанную голову официантки. Ее раскрытые синие глаза смотрели на него укоризненно.
- Извините, док, - сказал мистер Десятый, - но от вашей ночной игрушки пришлось избавиться. Надеюсь, она доставила вам массу удовольствия напоследок.
- Д-да, конечно.
Доктор затравленно озирался. Во рту пересохло.
- Клуб доверил мне расследование убийства нашего друга. Вашего хозяина, - сказал мистер Десятый. – И мне доложили, что вы там были. И все видели.
Доктор бросился на пол, на колени, подполз к человеку в черном.
- Да! Да! Я все видел! Я скажу, кто убийца! Их было…
- Подождите, - Десятый поднял руку. – Конечно, вы все расскажете. Я не сомневаюсь. Но сперва ответьте на простой вопрос. Что вы здесь делаете?
Доктор не понимающе огляделся. Скользнул взглядом по безголовому женскому телу на кровати.
- Я…
- Вы должны были умереть, защищая хозяина. Почему вы живы?
- Я… Все произошло так внезапно. Я и не думал, что она…
- Вы же понимаете, что любые объяснения в данном случае неуместны. Это нарушение контракта. Наказание указано в приложении номер три, и оно совершенно однозначно.
Доктор бросился ему в ноги, целуя ботинки и размазывая по ним слюни.
- Нет! Не убивайте меня, прошу!
Мистер Десятый брезгливо отстранился.