Это была та самая комната, которую смогла выцепить Дженни, когда пыталась взломать систему видеонаблюдения в первый раз. Тогда удалось зафиксировать только ее изображение.
Его лежбище.
Смятая постель в нише.
Древние плакаты на стенах с полуголыми красотками полувековой давности.
И ее фотография, висящая над постелью.
Та самая, которую она посылала в «Гарт Моделс», и с которой все началось.
Алина шагнула ближе.
Пляж, искрящаяся вода, длинноногая блондинка с аппетитными формами стоит на переднем плане, вытянув вверх руки и изогнув округлые бедра. И радостно улыбается.
Наивная дурочка.
Алина даже не сразу узнала себя в этой безмятежной глупышке с распахнутыми глазами.
Сдернула фото со стены и скомкала в кулаке.
И тут же вздрогнула, когда до нее, наконец, дошло.
Видеонаблюдение.
Камеры.
Конечно, он все знает и все видит.
Таскается не спеша за ней и поглядывает в смартфон, подключенный к системе.
Она огляделась.
Шарик камеры торчал в углу потолка и сверкал на нее красным глазом.
Алина швырнула о стену столик, выломала ножку и, подпрыгнув, сбила камеру. Та покатилась по полу, искря оголенными проводами.
Теперь уже можно было что-то придумывать, не опасаясь, что ее увидят.
Алина сдернула со стеллажа моток веревки и быстро понеслась обратно по комнатам, сбивая камеры и лихорадочно соображая, что делать дальше.
Через пять комнат, коридор и восемь камер она увидела впереди черную медленно бредущую тень и снова услышала скрежет ножа по бетону. Новыми идеями китаец не заморачивался.
Бросилась назад, к буровой установке.
Пары минут ей хватило, чтобы натянуть веревку и отвести от стены бур.
И всё.
Черная тень выросла у нее за спиной. Цепкие пальцы впились в горло.
- Думала, если разобьешь мои камеры, тебе это поможет? – прошелестел над ухом безжизненный голос. Острие ножа уперлось ей в ребра. – Хватит. Охота закончилась. Дичь поймана, и скоро будет выебана, выпотрошена и освежевана.
Он затащил ее в круглую комнату и повалил на пол.
Навалился сверху, вдавив ее руки в ребристое покрытие.
Она молча трепыхалась, пытаясь вырваться, но он резко ударил ее кулаком в солнечное сплетение, выбив дух.
Древние красотки смотрели, улыбаясь, на них со стен, выпятив губки бантиком.
Он коленом раздвинул ей ляжки, рывком сдернул с себя камуфляжные штаны, освободив торчащий член.
- Давай сюда пизду, сука. Наконец-то. Ты ведь даже не знаешь. Мне тебя хозяин подарил. Правда, он обещал только твою жопу. Но я возьму и то, и другое. А его баба со стены пусть на тебя посмотрит.
Он вцепился ей в бедра. Теперь руки были свободны, и этого оказалось достаточно.
Она уперлась руками в стену за головой, подтянула колени к груди. И резко развернулась, как сжатая пружина, вломив обеими ногами ему в морду.
Ли хрюкнул и отлетел назад, разметав стулья.
Алина бросилась вон, распахнув головой дверь.
Перемахнула через буровую установку и застыла, прижавшись спиной к стене.
Ли медленно приближался, ухмыляясь.
- Ты не представляешь, как это возбуждает. Когда обреченная жертва сопротивляется. Трепыхайся, моя девочка, трепыхайся, пока можешь.
Он шагнул вперед, протискиваясь между скальной стеной и буровой установкой. Его маленькие сальные глазки пожирали ее дрожащее тело.
Шаг. Еще шаг.
Когда он, наконец, перешагнул выступ, она вдруг бросилась вперед и дернула торчащий из воздухоотвода конец троса.
Петля в секунду затянулась на его ноге. Веревка обмоталась вокруг туловища и притянула его к решетке.
- Эй! – заорал он, пытаясь освободиться.
Она тронула кнопку, запуская агрегат.
Буровая установка взвыла.
- Ну как, тварь? Я придумала что-нибудь поинтереснее? – спросила Алина, холодно глядя ему в глаза.
И толкнула рычаг управления буром от себя.
Отчаянный вопль потонул в визге и рокоте машины.
Бешено вращающийся стальной винт полуметровой толщины вгрызся в жилистое тело китайца и за мгновение превратил его в фарш, разбросав по стенам кровавые ошметки.
Алина отвела бур обратно, выключила установку и медленно сползла по стене на пол. И долго сидела, стараясь ни о чем не думать и уж тем более ни на что не смотреть.
Потом побрела дальше, мимо круглой комнаты, цепи кладовок, забитых оружием и жратвой.
Пункт видеонаблюдения она нашла в самом конце логова. Два десятка экранов горели, моргали и перемигивались.
На одном из них был виден сидящий на камне унылый Паша.
Он хмуро смотрел в стену и пил из горла водку.
Алина включила коммутатор.
- Паш… - позвала она.
Его лицо вытянулось. Он выронил бутылку и медленно поднялся.
- Слушай внимательно, и я расскажу, как сюда добраться.
***
- Мда, - протянула Сабрина. – Душераздирающее зрелище.
Они стояли у двери и разглядывали разбросанное у буровой установки кровавое месиво.
Только Юн Со стояла чуть дальше в углу и самозабвенно блевала.
- Одно радует, - флегматично продолжила Сабрина. – Этот уродец больше не оживет. По крайней мере, я на это надеюсь.
Сонная Изабель смотрела на останки спокойно, будто видела такие каждый день утром, в обед и вечером.
Пьяный Паша снова хлебнул из бутылки и хлопнул Алину по плечу.
- Молодец, рядовой. Будешь теперь сержантом
- Паша, - скривилась Алина. – Прекращай пить. Еще ничего не кончилось.
- Вы мне только одно скажите, - сказала Дженни. – Как мы теперь у этих кусочков узнаем, где нам искать глаз?
- А, да, - спохватилась Алина. – Глаз.
Она открыла дверь в круглую комнату.
- Напоследок он проговорился, - продолжила она. – Сказал, что хозяйская баба будет со стены смотреть, как он меня трахает.
Она оглядела развешанные по стене плакаты с грудастыми красотками. Крутые бедра, губки бантиком. Распахнутые наивные глаза. Почти все глаза были голубыми. И только на одном плакате, если внимательно приглядеться, вместо одного из глаз тускло темнело стекло.
Алина шагнула к нему и сорвала со стены.
Круглый прозрачный контейнер был вмонтирован в стену. Он бы таким маленьким и скользким, что она едва его достала.
Внутри плескалась маслянистая жидкость, и плавающее в ней глазное яблоко казалось живым. Оно словно само двигалось, не сводя взгляд с того, кто на него смотрит.
Алина вгляделась в потускневшую радужку первой убитой девственницы. Глаз был светло-орехового цвета с некогда красивыми изумрудными прожилками.
- Блин, - прошептала Сабрина. – Тебя не коробит вот так его держать?
- После этого, - Алина кивнула на дверь, - меня уже ничто не коробит.
9
Ао снова занималась чем-то непонятным.
Жасмин молча наблюдала, как она бродит по поляне, собирая насекомых, срывая длинные стебли осоки и выдирая папоротники. Жучков и паучков она давила пальцами, а стебли и корни рвала на мелкие части и складывала в широкий пальмовый лист.
Собрав таким образом изрядное количество местной флоры и фауны, она забралась на ближайший валун и принялась острым кремнем отбивать от скалы куски белого известняка. После чего раздробила их в пыль и высыпала к жучкам, паучкам и стеблям.
Наконец, Жасмин не выдержала и подняла руку.
- Можно вопрос? Что ты, мать твою, делаешь?
Ао посмотрела на нее, мягко улыбнулась, но не ответила.
Поляна располагалась у подножья вулкана. Дальше начинался голый пологий склон с разводами окаменевшей лавы и давно слежавшимся пеплом. Вулкан минимум лет сто не извергался, но был явно неспокоен. Густой пар курился над валунами. Бурлили поблизости горячие источники. Пару раз вдали взметался вверх гейзер.
- Ясно, - вздохнула Жасмин. – Ну хоть объясни тогда, что мы здесь делаем и почему остановились? Сперва бежали сломя голову, а теперь сидим и лапки паукам отрываем. Ты больше не боишься этого своего Теганги?
- Я говорила с духами, - ответила Ао. – И духи сказали, что он нас не тронет, пока не найдет остальных.
- А, - покивала Жасмин. – Духи сказали. Тогда конечно.
- Тем более, что он немного перепутал направление и ушел в другую сторону.
Жасмин посмотрела вниз, туда, где начинались джунгли и мелькали иногда тени. Еще пару часов назад она видела позади неподвижную черную фигуру, и готова была поклясться, что это человек в темном стоит и смотрит в их сторону. Но теперь их никто не преследовал.
Ао подошла к ближайшему горячему источнику и высыпала содержимое пальмового листа.
Бурлящая вода вспухла белой шапкой и закипела еще сильнее.
Сперва Ао стояла с закрытыми глазам и что-то шептала, то ли заклинание, то ли молитву. Потом опустилась на колени и сунула голову в кипящую воду. Целиком, по шею.
- Эй! Совсем с дуба рухнула?! – вскочила Жасмин и бросилась к ней.
И замерла на месте, когда Ао вытянула в ее сторону руку с раскрытой ладонью. Эта ладонь будто образовала невидимую стену с большой надписью «Не мешай».
Жасмин пожала плечами.
Тянулись долгие секунды, а Ао все так же стояла на коленях с головой в источнике.
Наконец, она вскинула голову.
Длинные мокрые волосы упали на спину.
У Жасмин глаза полезли на лоб от удивления.
Волосы Ао теперь были белыми. Даже платиновыми. Того благородного оттенка, что одно время был популярен среди некоторых актрис, аристократических европейских старушек и элитных проституток.
- Опачки, - сказала Жасмин. – Кажется, я поняла. Маскировка, да? Теганги теперь не узнает. Угадала?
Ао улыбнулась и опять не ответила.
- Может мне тоже блондинкой заделаться? Не. Лучше в розовый цвет перекраситься. Всегда мечтала о розовых кудряшках. Что нужно добавить в эту лужу для розового цвета?
Ао подняла рюкзачок и закинула на плечо.
- Пошли, - сказала она.
- Куда?
- Недалеко.
Она протиснулась между двумя валунами к тропе, ведущей вдоль подножья.