- Расслабься, милая. Теперь все будет хорошо.
- Ничего не будет, - буркнула Алина и попыталась выбраться на берег.
И поняла, что не может пошевелить даже пальцами.
- Все будет, - прошептала Мия, прижимаясь к ней сзади. Одна рука сжала ее грудь. Другая раздвинула бедра, прошлась по половым губам и нащупала клитор. – Чувствуешь? Твое тело не принадлежит тебе. Это и есть наслаждение.
- Прекрати, - Алина еле заметно дернулась. Онемение медленно поднималось по конечностям вверх.
- Не бойся. Скоро привыкнешь. Я привыкала пару часов, не больше. Исчезнут глупые мысли. Будешь думать только об удовольствии. Тело снова начнет слушаться. Но теперь ты будешь знать, что с ним делать.
- Источник, - догадалась Алина. – Вода.
- Вода, - кивнула Мия. – Она проходит через Светящиеся Пещеры, насыщается соком грибов и попадает сюда. Для местных она такое же табу, как и пещеры. А тот, кто попадает сюда впервые… - ее пальцы скользнули к влагалищу, - лишается воли. Это Источник Покорности.
Черные тени выскользнули из темноты.
- Все готово? – спросил одетый в цветастые тряпки старик с посохом.
- Готово, Старый, -- ответила Мия. – Теперь она не будет сопротивляться.
- Хорошо. Вытаскивайте ее.
Протянулись кривые тощие руки, ухватили ее за плечи и вытянули на берег.
Мия выбралась следом, подняла черную накидку и накинула на белое холеное тело.
- Лучше бы Баргас тебя тогда до смерти затрахал, - выдавила Алина, чувствуя, как онемение уже дошло до горла.
Мия застыла.
- Баргас?..
- Эта твоя накидка. Это же покрывало с его дивана, на котором он тебя пялил. Помнишь? Драл во все дыры, как шлюху. Тогда ты и решила ею стать? Понравилось?
- Баргас, - повторила Мия. Она закрыла глаза и содрогнулась, будто что-то вспомнив.
- Ясно, - сказала Алина уже заплетающимся языком. – Неделя бесконечной ебли тебе всю память отшибла.
- Баргас, - снова прошептала Мия и дернула головой, отгоняя воспоминания.
Кособокие существа растянули одеревеневшее тело Алины на большом камне. Старик с посохом подошел ближе, пристально ее рассматривая. Рядом сгрудились человек десять. Они трогали ее ноги и груди пальцами и что-то бормотали.
Мия подняла руки, растянув в деланой улыбке пухлые губы.
- Слушай, Народ! Теперь у тебя две богини!
Народ радостно загомонил.
- Нет, - сказал старик. – Это не богиня. Богиня может быть только одна. Это подарок.
Мия осеклась.
- Но у подарка…
- Да. У подарка не может быть головы. Поэтому Народ посовещался и решил. Подарку отрежут голову и отнесут тело в Светящиеся Пещеры. Чтобы все стало так, как должно быть.
- Но…
- Белой Богине пора в комнату наслаждений. Не трать зря время. А мы пойдем готовиться к ритуалу. Подарок пусть останется здесь под охраной. Позднее за ним пришлю.
Старик отвернулся и пошел прочь, стуча посохом.
Мия понуро поплелась следом.
Остальные плотной гурьбой двинулись за ними.
Рядом с лежащей на камне Алиной остался только один.
Сперва он что-то бормотал, бродя вокруг и кидая на нее плотоядные взгляды. Потом забрался на камень и подполз ближе. Молча пыхтя, раздвинул ей ноги и попытался пристроиться сверху. У него долго ничего не получалось, он теребил то свой вялый конец, то ее половые губы. Наконец, довольно заурчал, когда член напрягся. Схватил ее за бедра и тут же получил с размаху камнем по голове.
Мия вынырнула из тьмы и отбросила в сторону тщедушное тело. Поднесла к ноздрям Алины склянку с чем-то вонючим.
Судорожная волна тут же пронеслась по внутренностям, смывая оцепенение.
- Там за источником есть проход, - сказала Мия. – Им редко пользуются. Беги.
- Да неужели, - прохрипела Алина, поднимаясь. – Белая Богиня снизошла.
- Прекрати. Мне твое безголовое тело ни к чему. Спасибо, что кое о чем напомнила.
- Так ты и впрямь забыла?
- Не знаю. Наверное, сама решила выкинуть из головы.
- А, ну да. Травмирующее воспоминание и все такое.
Мия скривилась.
- Не строй из себя психолога. И не трать время. Скоро сюда весь Народ сбежится.
Алина спрыгнула с камня и вскарабкалась на тропинку, идущую мимо источника. У расщелины замерла и обернулась.
Мия стояла у купели и смотрела вслед.
- А как же ты? Бежим вместе.
- Не могу. Надо кое что сделать.
Алина хотела было отпустить какую-нибудь скабрезность о ее местных делах, но только взмахнула рукой и скрылась в темноте.
8
Последний из десяти утробно рыкнул и задрожал, вцепившись корявыми пальцами в ее пухлую жопу и накачивая семенем саднящее влагалище. Потом несколько раз дернулся внутри нее уже вялым членом и, наконец, отполз к остальным.
Мия еще долго стояла раком, выпятив зад и чувствуя, как стекает по ляжкам накопившаяся сперма.
Десять скособоченных существ, осоловевшие и довольные, застыли у выхода и послушно ждали. В руках они держали старые потрескавшиеся кубки из потемневшего стекла, видимо, привезенные еще прародителями Народа на своих кораблях.
Это был очередной ритуал, оставшийся от какой-то предыдущей Белой Богини, неизвестно откуда взявшейся и невесть когда умершей.
Наконец, Мия с трудом поднялась и на негнущихся и не смыкающихся ногах подковыляла к низкому столику, инкрустированному камнями и такому же древнему, как и кубки. Подняла медный кувшин с узким горлышком и полустершейся чеканкой.
Стояла полная тишина, и только вода журчала, изливаясь из кувшина в подставленные кубки.
Мия это делала всякий раз после соития.
Только сейчас вода была другой.
Источник Покорности был для Народа запретным. Вода из него не сковывала на время мышцы, как у людей с поверхности. Ее использовали только в крайних случаях. Чтобы подчинить непослушных и наказать провинившихся. Мия помнила, как ее напоили первый раз. Как она лежала обездвиженная на столе, а Старый стоял рядом и рассказывал, что она должна будет делать дальше. Каждое его слово казалось истиной и откровением. Ему нельзя было не подчиниться.
Теперь она стояла и смотрела, как десять кособоких уродливых существ, только что пользовавших ее тело, жадно глотают воду из Источника.
Когда последний кубок оказался на полке, Мия вгляделась каждому в блеклые, пустые глаза.
- Белая Богиня довольна вами, - произнесла она обычную фразу. – И на этот раз хочет отблагодарить. Есть пророчество, оставшееся от прародителей. Я его вычитала в древней книге, запертой в старых комнатах. Там написано: настанет день, и Народ узнает имя Темного Бога. Тогда Народ выйдет из пещер и убьет его. Слышали такое?
Мия выдумала это только что. Но Народ, соглашаясь, закивал. Легенд о прародителях ходило великое множество. Могла быть и такая. К тому же читать книги среди Народа мог разве что Старый, да и то с трудом.
- Сегодня мне было откровение. Теперь я знаю имя Темного Бога, - продолжила Мия, отчетливо выговаривая каждую букву. – Знаю имя того, кто повинен во всех бедах Народа. Того, кто заставил Народ бежать от солнца и замуровать себя в пещерах, - она сделала паузу. - Его имя – Баргас.
Десятеро все также смотрели на нее пустыми глазами.
- Сейчас он там, наверху. Снова готовиться напасть. Баргас хочет уничтожить Народ окончательно. Его надо опередить. Баргас должен умереть.
Десятеро хмуро переглянулись и сжали кулаки.
- Баргас должен умереть, - вразнобой повторили они.
9
Алина пробиралась вперед в кромешной темноте. Она не видела, а скорее угадывала, куда идти дальше.
Было жарко и влажно. Где-то рядом струилась по стенам горячая вода, шипели и булькали кипящие источники. Пару раз с потолка срывались стаи летучих мышей. Уродливые нетопыри громко пищали, задевая ее волосы кожистыми крыльями. Алине оставалось только надеяться, что в этих галереях не водится кто-нибудь покрупнее. Однажды ей послышался то ли отзвук далекого камнепада, то ли едва различимый звериный рык, и она оцепенела от страха.
Она не знала, куда идти, и шла наугад, а когда попадались развилки, выбирала тот тоннель, который казался светлее.
Наконец, впереди забрезжил тусклый свет, и она выбралась в гигантскую пещеру, непонятно как и чем освещенную.
Внизу расстилалась черная гладь подземного озера. Стены покрывала бахрома лишайников. Высокий потолок скрывался в дымке.
На берегу темным призраком возвышался остов древнего корабля. Его высокая, украшенная резьбой и статуями, корма наполовину была скрыта каменными наплывами. Замшелые доски корпуса торчали гнилыми зубьями. В борту зияли дыры. Одна из трех мачт была повалена и касалась земли. С рей свисали лохмотья давно сгнивших парусов.
Алина осторожно, стараясь не шуметь, спустилась к озеру. Обошла корабль вокруг, разглядывая вычурный переплет на окнах кормы, два ряда орудийных бойниц, тянущихся по бортам. В одной из них до сих пор торчала покосившаяся пушка. Судя по виду, кораблю было не меньше двух столетий. Носом он уходил в озеро. Там выпирал из воды обломанный бушприт, и виднелась деревянная носовая статуя какого-то святого с воздетыми руками.
Стояла могильная тишина.
С противоположного борта свисала веревочная лестница.
Алина огляделась, стараясь даже не дышать. Скользнула взглядом по стенам пещеры, россыпи камней на берегу, известняковым наростам, придавившим корабль за прошедшие века. Взялась за лестницу и стала взбираться наверх, прислушиваясь к каждому скрипу под ногами. Перевалилась через сгнившее ограждение и замерла.
Верхняя палуба была пустой. Только валялись по углам остатки упавших парусов и веревочного такелажа. Двери, ведущие во внутренние помещения, были завалены камнями.
Алина поднялась на кормовую надстройку. Обошла зияющий в палубе широкий провал, сломанный штурвал и оглядела странную конструкцию, установленную на самом краю.
Это была деревянная платформа, обнесенная низким реечным ограждением. К ее углам крепились толстенные канаты. Они уходили ввысь и терялись далеко в серой дымке.