Дейзи: Думаю, Тедди хотел сделать так, чтобы мое имя оказалось на виду. Ведь именно я привлекала внимание к группе. Поэтому мое имя и должно было стать ведущим и находиться в центре внимания.
Билли: Тедди хотел сохранить The Six, так сказать, в неприкосновенности. Мы не собирались давать Дейзи каких-либо обещаний.
Дейзи: Не думаю, что Билли так уж возмутило то, что я для себя потребовала. Все это было понятно и разумно. Его просто бесило то, что я понимала, какой обладаю силой. Он бы предпочел, чтобы я либо не ведала о ней, либо ею не пользовалась. Увы, но это не в моем стиле. На самом деле никому не следует так себя вести.
Билли слишком привык пользоваться тем, что все спокойно позволяют ему делать то, что ему захочется. И я оказалась первым человеком, который заявил ему: «Ты руководишь мною ровно настолько, насколько я руковожу тобой». И это сразу же открыло шлюзы и для Эдди, и для Пита, да и для всех остальных.
Род: Тедди известил группу, что Runner рассчитывает получить готовый альбом к началу 1978 года. А на дворе был уже август. Так что всякие творческие разногласия, борьбу самолюбий и все такое прочее – в сторону. Пора было уже вовсю пахать.
Карен: Когда мы вечером оттуда вышли, я подумала: «Ну и ну! Дейзи едва примкнула к группе, причем на первых ролях, – и уже в корне изменила взаимоотношения в коллективе так, как этого не делал прежде никто».
Билли: Все всегда держались со мною так, будто я упрямый и несговорчивый тип. А Дейзи потребовала для себя равного права голоса и равного места на афише – и я предоставил ей и то, и другое. А чего она от меня ожидала?
Я хочу сказать, что даже не уверен был, что поступаю правильно. Но я сделал это, чтобы она чувствовала себя довольной и чтобы были довольны все.
Грэм: Автократия у нас таким образом быстро превратилась в демократию. И демократия – это, конечно, очень здорово, но все-таки рок-группа – не страна.
Билли: Если честно, то я думал, что Дейзи быстро выдохнется писать песни к альбому. Я ее недооценил.
И знаешь, что я скажу. Никогда не стоит недооценивать Дейзи Джонс.
«Аврора»
1977–1978
В августе 1977 года все семеро участников группы явились в звукозаписывающую студию Уолли Хайдера, чтобы начать запись своего третьего альбома.
Грэм: В то утро мы покинули виллу Карен, собираясь поехать в студию Хайдера. Когда мы уже вышли за дверь, я сказал:
– Почему бы нам не поехать туда вместе?
Она ответила, что не желает, чтобы все думали, будто мы вместе спим.
– Но мы же правда вместе спим.
Тем не менее она настояла, чтобы мы отправились на разных машинах.
Карен: Знаешь, так легко испоганить себе всю жизнь тем, что будешь спать с кем-то из своей группы.
Эдди: Мы с Питом утром выехали на машине. К тому времени только мы с ним вдвоем и оставались жить в нашем доме в каньоне Топанга. А пока он не вернулся от своей девушки назад, на Восточное побережье, весь дом оставался полностью в моем распоряжении.
По пути я сказал Питу:
– Интересно, что из всего этого получится.
А он ответил, чтобы я не принимал происходящее в группе так уж близко к сердцу.
– Есть только рок. А все прочее вообще не имеет значения.
Дейзи: Когда мы в первый день встретились в студии, я привезла целую корзинку кексов, которую неизвестно кто прислал к моему коттеджу в Chateau Marmont, и тетрадь, исписанную песнями. Я была готова к работе.
Эдди: Дейзи явилась в тонюсенькой маечке и в этаких коротеньких обрезанных джинсовых шортиках. Ничем, считай, и не прикрывшись.
Дейзи: Мне было жарко. Да я, в общем-то, всегда перегреваюсь. И не собиралась сидеть там потеть как проклятая только потому, что мужчинам, видите ли, со мною рядом неудобно. Их возбуждение – не моя забота. Они сами должны следить за собой, чтобы не выглядеть идиотами.
Билли: Я написал где-то десять-двенадцать песен, причем все уже практически закончил. Но я понимал, что не могу вот так вот прийти и сказать, что написал уже весь альбом, как происходило раньше, с двумя предыдущими альбомами. Этого я им не смел сказать.
Грэм: Честно говоря, забавно было все это наблюдать. Смотреть, как Билли делает вид, будто ему совсем не начхать на то, как каждый из нас желает поучаствовать в альбоме. Благослови Господь его старания! Надо было видеть, чего ему это стоило! Чтобы неторопливо все обсуждать, обдумывая каждое слово.
Дейзи: Мы все расселись, и я передала ему мою тетрадь, сказав при этом:
– У меня тут много чего хорошего, с чего можно начать.
Я думала, что все по очереди просмотрят, что я написала, а потом мы сможем обсудить все вместе.
Билли: И вот представь меня, который придерживает до поры свои двенадцать готовых песен, дабы никто не подумал, будто я пытаюсь всем рулить, – и Дейзи, совсем новенькую в нашей группе, наивно полагающую, будто все сейчас станут читать целую книженцию с ее черновиками.
Дейзи: Он даже ее не пролистал.
Билли: Если мы с Дейзи собирались писать альбом вместе, то заниматься этим нам надо было только вдвоем. Невозможно же дать слово одновременно семерым! Кто-то все же должен стать главным и руководить процессом.
А потому я сказал:
– Слушайте, я написал тут одну песню, называется «Аврора». Из всего, что я подготовил для альбома, именно на нее я возлагаю особые надежды. Остальное зависит от всех нас. Мы с Дейзи напишем несколько песен, и каждый примет участие в их аранжировке. А когда у нас наберется целый список готовых песен, которые всем нам понравятся, мы сократим его, чтобы остались только лучшие из лучших.
Карен: Возможно, та история и нуждается в пересмотре, но, мне кажется, когда Билли сыграл нам «Аврору», все поняли, что именно вокруг этой песни и надо строить новый альбом.
Грэм: Мы все согласились, что «Аврора» – отличный вариант для начала. Это была просто офигенная песня. Ну, а потом Дейзи принялась доносить до нас свои размышления по альбому в целом.
Уоррен: Мне нисколько не хотелось участвовать в написании песен. И в то утро я чувствовал, что даром трачу время. Все сидели, рассуждая о том, что лично мне было совсем по барабану. И наконец я не выдержал и сказал:
– Слушайте, а вам не кажется, что Билли вместе с Дейзи должны были бы сначала написать песни и представить их нам, когда у них все уже будет готово?
Карен: Тогда Тедди решительно вручил Билли ключи от своего гостевого домика и сказал:
– Вы вдвоем отправляйтесь ко мне, располагайтесь в доме для гостей и принимайтесь писать. А все остальные будут пока работать над новой песней.
Эдди: Билли не хотел, чтобы мы что-нибудь насочиняли к этой песне без него. И в то же время не хотел, чтобы Дейзи писала без него. А потому ему пришлось выбирать: то ли отправляться вместе с Дейзи и писать вместе с ней, то ли остаться с нами и работать над аранжировкой новой песни.
И он выбрал Дейзи.
Билли: Я первым оказался у Тедди – в его гостевом домике при бассейне – и успел устроиться к ее приезду. Сделал себе чашечку кофе, спокойно сел и просмотрел свои записи, раздумывая, что следует показать Дейзи для начала.
Дейзи: К тому моменту, как я открыла дверь в гостевой домик, Билли уже был там. Он сразу взял свою тетрадь и протянул мне. Даже «привет» не сказал. Только:
– Вот, почитай, что я уже написал.
Билли: Ей я сказал чистую правду:
– У меня уже написана большая часть альбома. Не хочешь взглянуть на это дело свежим глазом, посмотреть, где мы могли бы внести какие-то совместные коррективы? Посмотри, может, там чего-то явно не хватает, и мы могли бы это заполнить чем-то новым или тем, что у тебя уже есть?
Дейзи: Чему было удивляться! С ним вообще всегда было непросто, правда? Насколько помню, я подхватила одну из бутылок вина, что заметила на барной стойке у Тедди, откупорила ее, плюхнулась на диван и просто стала пить. А потом сказала:
– Билли, это очень здорово, что ты уже написал кучу песен. Я тоже не меньше написала. Но этот альбом мы пишем с тобою вместе.
Билли: Эта женщина хлебает теплое белое вино, когда еще даже не полдень, и пытается меня поучать, как все нужно делать. Она ведь даже не посмотрела ничего! Короче, я вручил ей тетрадь и сказал:
– Прочитай сперва, прежде чем говорить, что я должен все это выкинуть.
Дейзи: – Аналогично! – заявила я и сунула ему в лицо свою тетрадь.
Ясно было, что ему совсем не хочется читать. Но он понимал, что должен это сделать.
Билли: Я прочитал ее тексты. Они были очень даже неплохими, но мне показалось, они совсем не в духе The Six. Она использовала слишком много библейских метафор. А потому, когда она спросила меня, что я об этом думаю, я ей все так и сказал. И предложил:
– Возьмем сначала за основу мои тексты. И вместе можем их улучшить и довести до ума.
Дейзи сидела на диване, закинув ноги на кофейный столик, что меня дико раздражало. Выслушав меня, она сказала:
– Билли, я не собираюсь петь весь альбом лишь о твоей жене.
Дейзи: Мне, конечно, очень нравилась Камилла. Но «Сеньора» была написана о ней. И «Медовый рай» о ней. И «Аврора» тоже. Это уже набивало оскомину.
Билли: – Ты тоже пишешь об одном и том же, – парировал я. – Мы с тобой оба знаем, что каждая песня в этой тетрадке крутится вокруг одного и того же.
Понятно, ее это задело. Она уперла руки в бока и спросила:
– И что это должно означать?
– Да там все до единой песни – о тех таблетках, что у тебя вечно по карманам.
Дейзи: Билли сделал эдакую самодовольную мину, которую он всякий раз натягивал, когда считал себя умнее всех присутствующих. Клянусь, мне до сих пор в ночных кошмарах является эта его напыщенная физия!