Я показывал ей что-то, над чем работал, а Дейзи помогала довести это до совершенства. Или наоборот – мы воплощали какую-нибудь из идей, возникших у Дейзи.
Род: Казалось, в то время Билли и Дейзи чуть не каждый день являлись в студию с новой песней.
Грэм: Это невероятно будоражит, когда ты постоянно занят творчеством! Мы то работали над треками к «Полуночам», то еще что-то наслаивали к уже записанной «Немыслимой женщине», а потом еще и Дейзи с Билли постоянно приносили нам что-то новенькое, что всех нас приводило в восторг.
Карен: В тот период среди нас царило какое-то всеобщее маниакальное сумасшествие. Очень много людей, бродящих туда-сюда по студии. Очень много песен, проходящих через наши руки. И постоянно – запись, запись, запись… И каждую песню проигрываешь по тысяче раз, с каждым разом пытаясь еще что-нибудь улучшить.
Столько всего требовалось сделать – мы были постоянно чем-то заняты. Причем все мы собирались в студии с самого утра, еще похмельные с прошлой ночи. В десять утра мы были точно зомби! Пока кофе с колой не приводили нас в чувство.
Род: Все, что уже было записано, звучало потрясающе.
Арти Снайдер: Когда песни начали собираться в альбом, мы поняли, что у нас в руках – нечто совершенно выдающееся.
Билли с Тедди постоянно задерживались допоздна, прослушивая готовый материал. Проигрывали записанное снова и снова. В те ночи в контрольной комнате сосредоточились все наши силы, вся наша энергия. В остальной студии было абсолютно тихо, на улице – кромешный мрак. И только мы втроем сидели и слушали, как делается рок.
Я в ту пору разводился с женой, а потому был только рад оставаться с ними по ночам, сколько потребуется. Нередко мы засиживались аж до трех-четырех часов ночи. И если хотелось спать, то мы с Тедди укладывались порой прямо там, в студии. Билли же неизменно отправлялся домой. Даже если ему через каких-то пару часов предстояло пилить обратно.
Род: У нас получалось просто нечто! И я хотел быть уверенным в том, что Runner Records готова вложить хорошие деньги в поддержку ребят. Этот альбом заслуживал настоящего фурора.
Я старательно обрабатывал Тедди, чтобы сделать первый тираж огромным. Я хотел выпустить хит-сингл. Хотел как следует раскрутить альбом в эфире каналов рок- и поп-музыки. Хотел устроить грандиозный гастрольный тур. Во мне кипели и выплескивались амбиции. Я стремился придать новому альбому самый что ни на есть нешуточный разгон.
Все понимали, что если Билли с Дейзи отправятся на гастроли, то нам светят переполненные залы и хорошие продажи. Это было совершенно ясно. И Тедди приложил максимум сил, чтобы все нас поддержали. Даже в самом Runner Records царило тогда небывалое оживление.
Дейзи: В страшной спешке, меньше чем за пару недель, мы с Билли написали где-то четыре песни. То есть на самом деле сочинили-то мы семь, но только четыре из них в итоге попали в альбом.
Род: Они сдали в аранжировку «Прошу тебя», «Юные звезды», «Отключись же!» и «Это было б опасно» – причем все это в течение какой-то недели!
Билли: Концепция альбома очертилась как-то сама собой. Мы – то есть мы с Дейзи – ясно понимали, что пишем о притяжении и сопротивлении соблазнам и искушениям и о способности остаться на верном пути. Это и о наркотиках, и о сексе, и о любви, и об отрицании мира, и о чёрте в ступе.
Так и получилась песня «Отключись же!». Там мы оба писали о том, как всякий раз, когда с чем-то вроде уже справился, это все равно продолжает крутиться в голове.
Дейзи: «Отключись же!» возникла в гостевом домике Тедди. Билли наигрывал на гитаре, а мне пришли в голову строки: «Я все пытаюсь отключиться от любви, / Но, милый, ты опять меня включаешь». И дальше понеслось как снежный ком.
Строчку – я, строчку – он. При этом друг друга подправляли, что-то переписывали. В общем, делали все, чтобы добиться наилучшего варианта.
Билли: Мы с Дейзи настолько хорошо понимали друг друга, что могли вдвоем подолгу канителиться с какой-то песней. Мы уже достаточно верили в свой успех, чтобы работать и работать над чем-то, даже если это порой и выходило нелегко. Песня «Юные звезды», к примеру, складывалась у нас именно так.
Дейзи: Над «Юными звездами» мы работали как-то урывками. Взялись было за нее, потом забросили, а через несколько дней вернулись к ней опять. Если не ошибаюсь, именно Билли предложил фразу: «Мы юные звезды лишь с виду подчас, / Ведь старые шрамы не колют глаз». Меня это сразу вдохновило. В итоге вокруг этих строк все и построилось.
Билли: Мы использовали там массу слов, ассоциирующихся с чисто физической болью: «боль», «рублю», «кулак», «скрутить», «сломить», «колют», «удар» и прочие в том же духе. И это неплохо увязывалось с остальными текстами альбома. Дескать, как мучительно больно бывает, когда борешься с собственными страстями.
Дейзи: «Рублю тебе правду, чтоб видеть жар на щеках. / Ты удар не снесешь – я отведу кулак». В итоге эта песня подкатила ну очень близко к сердцу, беря за живое во многих отношениях. «Без сомнений, ты можешь меня сломить, / Но тот, кто спас, – не станет грозить…»
Билли: Хочу сказать, порой так с ходу и не определишь, о чем именно та или иная песня. Бывает, что и сам даже не знаешь, почему написал какую-то строку, и с чего вдруг это пришло в голову, и что это вообще может значить.
Дейзи: Те песни, что мы писали вместе… [Долгая пауза. ] У меня стало возникать ощущение, что по большей части Билли пишет о том, какие чувства он испытывает на самом деле. И вскоре я поняла, что многое из того, что между нами оставалось недосказанным, было излито наконец в наших совместных текстах.
Билли: Песни есть песни. Они могут взяться в голове откуда угодно. И порой даже подменяешь какие-то понятия, стремясь, чтобы по тексту все сошлось и увязалось. Какие-то песни, наверное, больше идут от сердца по сравнению с остальными.
Дейзи: Возможно, в это трудно поверить, но иногда чье-то умалчивание, чьи-то уверения, будто ничего нет, будто ничего между вами не происходит, могут казаться невыносимо удушающими. Однако это так. И слово «удушающие» здесь более чем уместно. Порой и правда кажется, что от этого даже дышать невозможно.
Карен: Кажется, Дейзи показала мне песню «Прошу тебя» еще до того, как дала прочитать ее остальным. И я подумала: «А что, классная песня!» Потом спросила у Дейзи:
– А Билли что об этом думает?
– Ему я пока что не показывала, – ответила она. – Хотела сперва показать тебе.
И мне это показалось очень странным.
Билли: Когда Дейзи вручила мне этот текст, у меня возникло впечатление, будто она из-за него заметно нервничает. Но песня мне мгновенно пришлась по душе. Я добавил от себя пару строк, некоторые переставил.
Дейзи: Когда ты человек искусства и в своем творчестве говоришь правду о себе – как мы тогда, – то становишься крайне уязвимым. Когда словно варишься в собственном соку, то так погружен в собственные переживания, так крутишься в водовороте своей боли, что не замечаешь, насколько очевидно все это для окружающих. В своих песнях я, казалось, тщательно зашифровала и скрыла от всех свои чувства, но сильно подозреваю, что ни для кого они не оказались ни тайными, ни зашифрованными.
Билли: «Это было б опасно»… В этой песне у нас мелодия сложилась раньше, нежели мы придумали к ней стихи. Мы с Грэмом предложили взять один красивый гитарный рифф, который нам обоим очень нравился, и от него уже раскручивать саму песню. Если точнее, я подошел сначала к Дейзи и спросил:
– Есть у тебя какие-то соображения?
Дейзи: У меня уже сидела в голове одна идея. Что «опасно» может на самом деле оказаться очень даже «хорошо». Мне хотелось написать песню о том, что чувствуешь, когда, к примеру, понимаешь, что видишь кого-то насквозь, со всеми его сильными и слабыми сторонами, хотя этот человек ни о чем не догадывается.
Билли: Однажды утром мы с Дейзи встретились у Тедди. Я снова сыграл для нее мелодию, и Дейзи подстроила под нее свой текст. Речь там шла о каком-то парне, с которым она постоянно видится, – не помню уже, о ком. И там было несколько строк, что мне особенно понравились: «Собери списком все, о чем ты сожалеешь, / С сигаретой я первая в нем окажусь». Мне полюбилась эта фраза.
– Что, интересно, этот парень заставил тебя пережить, – спросил я у Дейзи, – что ты написала о нем такую песню?
Дейзи: Даже тогда я была далеко не уверена в том, что мы с Билли говорим на одном языке.
Билли: Дейзи мастерски владела игрой слов. Она потрясающе умела переворачивать их значения, убирая тем самым всякие сантименты. Мне такое в ее текстах очень нравилось, и я не преминул сказать ей об этом.
Дейзи: Чем упорнее я работала как автор-песенник, чем дольше я работала, тем лучше у меня получалось. Только не в прямолинейном направлении, а этакими зигзагами. Но тем не менее я становилась все более умелой, все более хорошим автором. И я сама это понимала. И уже знала это, когда показала Билли песню. Однако одно лишь собственное осознание того, как ты хорош, мало куда приведет. В какой-то момент тебе потребуется кто-то еще, способный тоже это заметить. Признание твоих достоинств теми, кем ты восхищаешься, меняет то, как ты воспринимаешь себя сам. И Билли увидел меня именно такой, какой я и мечтала быть в его глазах, и ничего более мощного и действенного нет. Я в этом глубоко убеждена.
Всякому хочется, чтобы кто-то рядом держал перед тобой прямое зеркало.
Билли: Песня «Это было б опасно» стала ее замыслом, ее воплощением, и… она получилась великолепной!
Дейзи написала нечто такое, что у меня возникло ощущение, будто я сам это сочинил. Только я-то знал, что не мог такого сделать. Я никогда бы ни