«Un pescator dell’onda» – одна из старейших и известнейших баркарол.
Стр. 34. Ах! Как я счастлив сознавать, что вы где-то рядом, представляя, что после открытия первого санного пути я смогу заключить всех вас в свои объятия и осыпать нежными поцелуями. Одна мысль, что мои глаза встретятся с вашими, что я смогу броситься в ваши объятия – все это для меня высшее счастье (франц.).
Стр. 41. Я остаюсь как жертва искупления (франц.).
Стр. 64. Опущены слова «царями», «царей».
Стр. 78. Danses macabres – пляски смерти (франц.).
Стр. 82, прим. 23. Владыка моей души (франц.).
Стр. 96. Vogue la galère – будь что будет; была не была (франц.).
Стр. 103. Палата общин (англ.).
Стр. 105. Pour et contre – за и против (франц.).
Стр. 120. Писатель Д. Н. Бегичев не был красноярским губернатором, как указано в воспоминаниях М. И. Муравьева-Апостола (в 1830–1836 гг. – воронежский губернатор; губернатором Енисейской губернии с центром в Красноярске в 1823–1831 гг. был А. П. Степанов).
Стр. 122. Дичь в окрестностях Петербурга более учтива и дает себя подстрелить с большим изяществом (франц.).
Стр. 123. Compagnon des larmes, non d’armes – спутник в моих переживаниях, а не товарищ по оружию; adieu – прощай (франц.).
Стр. 124. «Путешествие вокруг света» (нем.).
Стр. 137. Elle fait des folies pour moi – она ради меня способна на безумства. Vogue la galère – будь что будет; была не была. (франц.).
Стр. 141. «Тьма» (англ.). Стихотворение Байрона переводилось также под заглавием «Мрак»; прозаический перевод М. Ю. Лермонтова – «Мрак. Тьма».
Стр. 153. Sera bien dotée – будет иметь солидное приданное (франц.).
Стр. 154. Она была чудесной женщиной: из-за нее чуть было не произошли две дуэли, сначала с мужем, а потом с одним офицером. Très jolie, coquette et femme auteur – очень красивая, кокетливая и писательница. Elle est charmante – она очаровательна. Elle est folle d’amour pour moi – она без ума от меня (франц.).
Стр. 156. Une femme charmante – одна очаровательная женщина (франц.).
Стр. 175.
Навстречу тучам,
По горным кручам,
Под вой метели,
Сквозь мглу ущелий —
Всё вперед, всё вперед
День и ночь напролет!
Стр. 192. V. C. P. (Veuve Cliquot Ponsardin) – марка шампанского.
Стр. 198. Я не могу вам в точности ничего сказать (франц.).
Стр. 222. Честное слово журналиста (франц.).
Стр. 236. Произведения В. Гюго: пьесы «Король забавляется», «Лукреция Борджа», «Кромвель», «Марьон Делорм», романы «Собор Парижской Богоматери», «Ган Исландец», «Бюг Жаргаль», «Последний день приговоренного к смерти».
Стр. 237. “Peau de chagrin” – «Шагреневая кожа» (франц.).
Стр. 244. À propos des bottes – ни к селу, ни к городу (франц.).
Стр. 254. Alte deutsche Tracht – старинные немецкие одежды (нем.).
Glacés – лайковые (перчатки) (франц.).
Стр. 264. Моя душа состоит из гранита, даже молнии не удастся ее разрушить. (франц.).
Стр. 269. Вечное ничто; вечное все (нем.).
Стр. 305, прим. 131. Sapienti sat – понимающему (разумному, знающему) достаточно (лат.).
Стр. 308, прим. 171. К. П. Брюллову принадлежит картина «Улисс, представший царевне Навзикае после претерпенного им кораблекрушения» (1818); «Улисс, претерпевший кораблекрушение перед Навзикаей» – работа Ф. А. Бруни (1818).
Стр. 312, прим. 221. Вот это убьет то (франц.) (глава из романа «Собор Парижской Богоматери» В. Гюго).
Стр. 349. «Divina comedia» – «Божественная комедия» (итал.).
Стр. 350. Perpetuum mobile – вечное движение (лат.).
Стр. 352. В письме К. Ф. Рылеева Н. А. Котляревским опущено слово «насильно».
Стр. 362. Опущены слова «царь, царский».
Стр. 370. У Н. А. Котляревского – «Гнездятся месть и вероломство».
Стр. 375. Dumm – тупой (нем.).
Стр. 407. Une cohorte perdue – Обреченный отряд; группа обреченных (франц.).
Стр. 412. To be or not to be – Быть или не быть… (англ.) (Шекспир. «Гамлет»).
Стр. 435, прим. 31. Вы не умрете естественной смертью. – Я буду убит на войне? – Нет. – Тогда на дуэли? – Нет, нет, гораздо хуже, больше не спрашивайте меня, я ничего вам не скажу (франц.).
Стр. 435, прим. 49. Carpe diem – букв. «лови день» (лат.), пользуйся сегодняшним днем, лови мгновение. (Гораций. Оды. I, 11).
Стр. 437, прим. 55. Петр Ракитин – псевдоним К. Ф. Рылеева (см. Словарь псевдонимов И. Ф. Масанова).
Стр. 445, прим. 106. Pucelle – девственница (франц.) («Орлеанская девственница» Вольтера).
Мнение Н. А. Котляревского о принадлежности стихотворения А. С. Пушкину не подтверждается.
Стр. 446, прим. 109. Поляки больше всех пострадали от русского правительства; тем не менее тон этих песен был для них оскорбительным (франц.).
Стр. 446, прим. 114. In extenso – полностью, целиком (лат.)
Стр. 446, прим. 116. У Н. А. Котляревского – «дубов тенистых рощи».
Стр. 461, прим. 234. Воспоминания ссыльного (каторжанина) (франц.).
Послесловие
В годы первой русской революции 1905–1907 гг., когда широко открылись двери государственных архивов, движение декабристов стало одной из самых изучаемых тем отечественной истории. Издание запретных документов, извлеченных из строго засекреченного ранее фонда Следственной комиссии, записок и воспоминаний членов тайных обществ, появление первых серьезных исследований о разных этапах деятельности декабристов – стало важной чертой духовной жизни эпохи.
Даже Лев Николаевич Толстой, всю жизнь стремившийся написать роман о декабристах и вынужденный отказаться от замысла из-за невозможности работать в архивах, в 1905 г. вновь воодушевился этой идеей. Получив от В. В. Стасова документы о декабристах из «тайного архива» он мечтал вновь «быть молодым, чтобы засесть за эту работу».[681]
Наряду с историками к теме декабрьских событий 1825 г. и судьбам их участников обратились литературоведы. Без сомнения, одной из самых ярких фигур в этом ряду следует назвать Нестора Александровича Котляревского (1863–1925). В знаменитой первой библиографии литературы о декабристах, составленной Н. М. Ченцовым и изданной в 1929 г., имя Н. А. Котляревского как автора упоминается двадцать два раза.
Нестор Котляревский, можно сказать, был потомственным литературоведом. Выходец из семьи полтавских дворян (его отец – славист, историк литературы, этнограф), он закончил Московский университет и после стажировки во Франции защитил магистерскую диссертацию. Котляревский был талантливым педагогом высшей школы, автором многих трудов по западно-европейской и русской литературе, проявлял интерес к современной драматургии. В своем творчестве он тяготел к психологическим портретам, беллетристическим этюдам. Особенно зримо публицистический талант Котляревского проявился в революционные 1905–1907 гг.
С 1901 г. Котляревский начал печатать в журнале «Русское богатство» этюды о жизни и литературной деятельности декабристов – А. И. Одоевского и А. А. Бестужева-Марлинского. В 1907 г. они были изданы в Петербурге отдельной книгой под названием «Декабристы. Кн. А. И. Одоевский и А. А. Бестужев-Марлинский». По сравнению с журнальным вариантом работа была значительно расширена за счет привлечения материалов следствия по делу декабристов из государственного архива. Так, автор включил в очерк о Марлинском замечательный документ – письмо декабриста из Петропавловской крепости на имя Николая I о развитии свободомыслия в России и с критикой ее «настоящего положения». Эпохе общественного подъема 1905 г. были вполне созвучны слова поэта почти столетней давности: «Наполеон вторгся в Россию и тогда-то народ русский впервые ощутил свою силу, тогда-то пробудилось во всех сердцах чувство независимости, сперва политической, а впоследствии и народной. Вот начало свободомыслия в России».[682] В приложениях к работе публиковались показания Бестужева-Марлинского на следствии о деятельности Северного общества, к которому он принадлежал.
В следующем 1908 г. вышла в свет работа Котляревского, посвященная К. Ф. Рылееву. Руководитель Северного общества декабристов, погибший на виселице, вызывал у автора книги глубокую симпатию. Жизненный путь поэта, также как жизнь его товарищей Одоевского и Бестужева-Марлинского, восстанавливался по многочисленным источникам, воспоминаниям современников, документальным публикациям, в том числе заграничным. В предисловии автор обращался к своим читателям: «День 14 декабря 1825 года – скорбный день в летописях нашей словесности. Из немногочисленной литературной семьи того времени вспышка политической страсти вырвала сразу несколько молодых даровитых писателей. На долгие годы затерялись они в толпе своих товарищей по несчастью – каторжных, поселенцев и солдат».[683] Характерно, что все три героя этих работ Котляревского были непосредственными и самыми активными участниками восстания на Сенатской площади, как и поэт В. К. Кюхельбекер, статью о котором Котляревский напишет позднее. Нестор Александрович рассматривал серию своих работ о декабристах как первый шаг к выполнению долга памяти перед ними, как памятник на их могилах.