Внизу указывалось время:
24 декабря, с 14. 00 до 19. 00
25 декабря, с 10. 00 до 13. 00
– Магазин будет и на Рождество открыт?
– Не для работы. Отпразднуем мир на Земле и в человеках благоволение. Но вы можете не приходить, отдыхайте. Ты тоже, Хусайн.
– Сахиб, я хочу прийти. Хамко бхи маза айега – я тоже повеселюсь.
– Конечно. А пока, чало, повесь объявление.
Хусайн достал стремянку из подсобки и прикрепил объявление под неоновой вывеской «Бомбейский спорт».
– О’кей, сахиб?
– Первый класс. Ну, вот мы и готовы.
От возбуждения Капур не мог работать. Он до самого закрытия крутился по магазину в костюме Санта-Клауса, все время жалуясь, что в костюме жарко. К закрытию он просто обливался потом.
– Потная это работа – Санта-Клаусом быть, – пошутил он, раскладывая на просушку красный кафтан и штаны. – Вечером надо хорошенько отдохнуть.
Закрыли магазин. Хусайн проводил Капура, помахал ему, когда тот сел в такси. Хусайн был явно доволен, что добрый сахиб без урона выбрался из личины краснорожего монстра.
Йезад простился с обоими и зашагал по улице, запруженной людьми, спешащими домой. Он стремился к покою храма огня. Какое это счастье, что в беспощадной пустыне, которой стал этот город, так близок его оазис.
На сей раз он захватил собственную молитвенную шапочку. Он сунул руку в карман и нащупал ее обнадеживающую бархатистость. Давно не надеваемая шапочка по-прежнему мягко льнула к пальцам.
…Йезад сидел перед святилищем, закрыв глаза, держа на коленях открытый молитвенник. Уже прозвонили бои, колокол безмолвствовал, огонь в афаргане пригас. Помещение снова погрузилось в успокоительную полумглу.
Он закрыл молитвенник и вернул его на полку. Склонился у мраморного порога святилища, захватил пальцами изрядную щепоть пепла, чтобы растереть его по лбу и горлу и, пятясь, отступил от огня.
На веранде седобородый дастур вел серьезную беседу с другим дастуром. Йезад представил себе, что они обсуждают нечто возвышенное, – может быть, проблему истолкования священных «Гат»? Как бы он хотел приобщиться к такому знанию. Помогло бы оно обнаружить смысл в этом мире? Не узнаешь, пока не попытаешься.
У ворот он снял и сунул в карман шапочку, стер пепел со лба. И направился на станцию Марин-Лайнз.
Но через несколько шагов остановился, повернул и быстро зашагал по направлению к «Бомбейскому спорту», сделав небольшой крюк, чтобы не столкнуться с Виласом, который вполне мог еще писать письма на ступеньках книжного магазина. К «Бомбейскому спорту» он подходил с ключами наготове. Дверь легко открылась – замок работал хорошо – и закрылась за ним.
Он не зажигал свет, и так различая то, что ему нужно. Прошел мимо костюма Санта-Клауса, разложенного на прилавке в ожидании завтрашнего дня. На ощупь выбрал нужный ключ, отпер свой стол. Выдвинул ящик, переложил конверт из ящика в свой кейс. Запер стол, запер магазин и поехал домой.
Роксане он и слова не сказал. Не мог, во всяком случае, пока все не кончится. Тщательная обдуманность действия вызвала лишь больший сумбур. Сердце его сжималось.
Йезад весь вечер сражался с путаницей в мыслях. Мурад и Джехангир с тревогой поглядывали на отца, но держались на расстоянии. Роксана, в страхе перед ссорой, пыталась понять, что опять не так, что нарушило благословенный покой, который, как она надеялась, поселился в доме.
На другой день Капур, перевоплотившийся в Санта-Клауса задолго до двух часов, нетерпеливо вышагивал от прилавка к прилавку «Бомбейского спорта». Он то пугал Хусайна возбужденным «хо-хо-хо», то размахивал руками, стараясь понять, как заставить звенеть побольше бубенчиков. Перед самой дверью стояло кресло, в котором он собирался принимать визитеров, заливаемое зловещим светом мигающей красной лампочки.
Дождавшись назначенного часа, Капур уселся в кресло с мешком детских подарков.
– Вы выглядите таким взволнованным, Йезад! Не беспокойтесь, дети придут.
– Обязательно придут.
«Видимо, чувство вины похоже на тревогу», – думал он, стараясь взять себя в руки.
Начавшееся вчера стеснение в груди продолжало мучить его, он даже подумал, не сходить ли к врачу.
Через полчаса Капур начал опять расхаживать по магазину.
– Почему никого нет? Я вчера проехал мимо Акбаралли, так у него было полно детей. Посмотрите на меня, Йезад, я что, хуже смотрюсь в костюме, чем Акбаралли?
– Великолепно смотритесь. Дело в том, что они рассылали приглашения по почте. Мой Джехангир получил такое приглашение на прошлой неделе.
– И вы его туда водили?
– Конечно, нет. Он уже большой мальчик. А потом, если бы ему захотелось повидать Санта-Клауса, я бы его привел сюда.
Капуру понравился ответ. Он все выглядывал на улицу, надеясь зазвать прохожих с детьми.
Прошло еще полчаса, но единственный, кто ел сладости, был Йезад. Он разворачивал конфету за конфетой и поедал их. Снимая обертки, он отметил, что у него дрожат пальцы, как у заядлого курильщика.
– Никому мои подарки не нужны, – скорбно заявил Капур. – Можем сами все съесть. А вы с Хусайном заберете их домой.
– Может быть, проблема в рукописном объявлении? – предположил Йезад, кладя на место очередную конфету. – Не каждый сразу разберет, что написано.
– Конечно, в этом дело! – обрадовался Капур. – Как я сам не додумался! Надо поставить Хусайна у дверей, чтоб он приглашал народ.
Хусайн отнесся к поручению серьезно. Увидев, что у магазина остановилась женщина с ребенком, он ринулся к ним с такой стремительностью, что они перепугались.
– Пойдем-пойдем, маленький, подальше от этого сумасшедшего, – залепетала женщина, в страхе озираясь по сторонам.
Обиженный, но не сдавшийся Хусайн высмотрел другого кандидата на Капуровы благодеяния. Мужчина с маленькой девочкой, видимо, дочкой, остановился посмотреть витрину. Ребенок что-то попросил, мужчина улыбнулся, покачал головой и в утешение погладил ее по щечке.
Хусайн изготовился к действию. Он был преисполнен решимости не упустить жертву – девочку нужно доставить Капур-сахибу.
Схватив ее за ручонку, он обратился к отцу:
– Заходите, бхаи-сахиб! Бесплатно сладости дают, ваша баччи рада будет!
То ли решив, что это попытка похищения, то ли разъярившись от агрессивности Хусайна, отец заорал:
– Руки прочь, сала!
Хусайн крепко держал девочку.
– Отпусти! – замахнулся отец.
Капур понял, что Хусайна пора спасать.
– Извините, сэр! – крикнул он от двери. – Мы вручаем детям рождественские подарки!
Йезад на всякий случай занял позицию рядом с Капуром, но вмешательство Капура успокоило отца. Зато девочка при виде странной фигуры в красном громко разревелась. Вокруг начала собираться толпа, не желая упустить случай понаблюдать за перебранкой Санта-Клауса с публикой.
– Не плачь, моя маленькая, – проворковал Капур, протягивая девочке руку, от которой она отпрянула. – Ты понимаешь по-английски?
– Моя дочь учится в первом классе английской школы, – высокомерно ответил отец, сочтя вопрос оскорбительным.
– Прекрасно, – обрадовался Капур. – Так почему ты плачешь, детка? Ты никогда Санта-Клауса не видела?
– Мы исповедуем джайнскую веру, – холодно сообщил отец.
– Это замечательно, – отреагировал Капур, – а сам я индус. Но ничего дурного нет в том, чтобы повеселиться на Рождество! К тому же современный Санта-Клаус дружит с людьми всех вер…
Мужчина тянул прочь девочку, в которой любопытство боролось со страхом, а Капур громогласно превозносил достоинства космополитического общества и преимущества празднования всех религиозных праздников. Толпа выслушала его, кое-кто одобрительно похлопал. Капур помахал в ответ, сам вздрогнув от звона бубенчиков, и удалился.
– Уллю ке паттхэ! – обругал он Хусайна. – Я тебе что сказал? Чтобы ты сообщал людям про Санта-Клауса! Не гхабрао, не пугал их, хватая за руки детей! Улыбайся, говори ласковые слова, будто ты их к себе домой приглашаешь. Джао, иди!
Хусайн побрел на улицу, удрученный тем, что сахиб обругал его. Неужели это жуткий костюм и дикая борода так изменили его добрый нрав?
Йезад тем временем старался приободрить Капура:
– Новое не сразу пробивает себе путь…
– Санта-Клаус не новинка. Ему уже несколько сот лет, – мрачно буркнул Капур.
А Хусайн все старался завлечь гостей. Улыбался, кланялся, указывал на объявление, на человека в красном. Он освоил искусство завлечения без запугивания, и в магазине появились первые гости.
Мальчик знал, как полагается вести себя с Санта-Клаусом. Он пожал руку мистеру Капуру и без единого слова вытерпел его объятие.
Любящие родители радостно подтвердили Санта-Клаусу, что сын в минувшем году был хорошим мальчиком.
Мистер Капур просиял, полез в мешок за подарком, стараясь затеять разговор с молчаливым ребенком. На радостях он и родителям вручил подарки.
Хусайн с недоумением наблюдал главный ритуал долгих приготовлений хозяина. По выражению его лица было ясно, что он никак не может взять в толк, чего ради сахиб раздает сладости чужим людям, которые явно не собираются ничего покупать.
– Хо-хо-хо! – ревел Санта-Клаус, провожая гостей. – Веселого Рождества, увидимся через год!
– Скажи: спасибо тебе, Санта-Клаус! – подсказывали родители.
Ребенок поедал конфеты, не обращая ни на кого внимания.
– Все прошло хорошо, – резюмировал Капур.
– Замечательно, – отозвался Йезад из-за его спины, мечтая лишь о том, чтобы поскорей закончилось представление.
Он смахнул пальцем пот с верхней губы, вытер палец о рукав и принялся за очередную конфету.
– Теперь дело пойдет, – объявил Капур, – я чую, что пойдет! Так, Хусайн, ты что уставился на меня, как сова? Иди на улицу и веди сюда детишек с их папами-мамами.
Хоть чутье Капура оказалось не слишком верным, но дети в магазине появлялись и радовали его сердце на разные лады. Малыши, впервые столкнувшиеся с Санта-Клаусом, либо изумленно таращились на него, либо отворачивались в испуге. Другие входили и удалялись, как воспитанные роботы. Дети того возраста, когда в Санта-Клауса уже не верят, с насмешливыми улыбками тянули руки за бесплатным угощением. Один мальчишка весело повторял: