– Куда идем?
Обыденный вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, заставив остановиться у самых доков. Мы рефлекторно повернулись к старшему по званию и приняли строевую стойку.
– В доки. Капсула загорелась, товарищ сержант! Тушили, – коротко отрапортовал я, надеясь, что этого конкретного иномирца на учениях не было и детали ему не интересны.
– Вольно, рядовой…?
– Декстер!
– Ловите свою платформу, рядовой Декстер – за суровостью сержанта угадывался намек на дружелюбие.
Мы оглянулись. Позабытая платформа уверенно плыла дальше по коридору под насмешливым взглядом старшины.
5й со всех ног бросился исполнять поручение.
***
– Ну, вот мы и на месте. Дальше-то что?
– Взлетаем, пока никто не спохватился, – распорядился я, хоть вопрос был, скорее, риторический.
В одинаковых шапочках с прорезями для глаз мы представляли собой комичное зрелище. Впрочем, веселиться было некогда. Хорошо, что вирт-прогер вообще сумел договориться с аппаратом, генерирующим бытовую мелочевку.
Мы отогнали платформу в соседнее помещение, разбили камеру, надели маски. 5й вскинул альфианина на плечо – и наша группа метнулась обратно к корвету якобы с другой стороны. Одного случайно забредшего на огонек деда, пришлось вырубить из парализатора, но в остальном нам поразительно везло.
Отсек ведущий на корабль открылся легко, пусть и не с первого раза.
Отбоявшийся свое вирт-прогер первым подошел к пульту. Мы подтянулись следом, с любопытством заглядывая ему через плечо.
– Ну что, на игру похоже?
Вместо ответа землянил что-то дернул, где-то повернул.
Пульт мигнул и ожил.
Вирт-прогер поспешно плюхнулся в пилотское кресло.
– По местам, все. И пристегнитесь, – скомандовал он.
Возражений не нашлось. Пришвартовав к одному из кресел частично очнувшегося альфианина, парни бодро разбежались по рубке, занимая, свободные места. 5ый занял сразу два кресла десантного блока, зато смог пристегнуться.
Я замешкался, набирая номер Эли на трофейном коммуникаторе. Как знал, что понадобится.
Связь пропадет, как только мы отстыкуемся от станции. От этого звонка зависело, срастется ли вторая часть нашего отчаянного плана.
– Привет.
– Декс! Где это ты?! – Эли пытливо разглядывала иллюминатор, коих на станции не водилось, и пульт пилота у меня за спиной.
– Долго объяснять. У меня к тебе просьба, от которой зависит… многое зависит, – я запнулся, не зная с чего начать.
– Короче, Декс! Ты ведешь себя странно. Что случилось?!
– Я тебя люблю, – неожиданно признался я.
– Нашел время! – рявкнул вирт-прогер. – Герметизация запущена, мы почти отстыковались!
Я вздрогнул и коротко описал все произошедшее.
По мере изложения проблем тонкие брови Эли все ближе сдвигались к переносице. Я думал, она разнервничается или испугается, но никак не ожидал, что она разозлится.
Изображение начало мигать. Связь слабела
– …Репортеры, нам нужны репортеры! – отчаянно крикнул я напоследок, надеясь, что она расслышала все остальное.
Изображение мелькнуло в последний раз и погасло.
Я стиснул бесполезный девайс.
Эли все сделает правильно, иначе и быть не может!
Ожила рация.
– Несанкционированный взлет. Назовитесь.
Мы гордо промолчали.
Корвет медленно относило от станции.
Я оглянулся и обнаружил, что единственное кресло, оставшееся свободным – место командира корабля. И с каких это пор я тут командую?
Вирт-прогер обернулся ко мне.
– Не тормози, Ромео!
Я уселся в кресло и пристегнулся.
– НАЗОВИТЕСЬ! – упорствовала рация, но до нее уже никому не было дела.
– Полный вперед, парни.
***
Управление настоящим корветом явно отличалось от виртуального. В виртуальном не сидели живые гуманоиды.
Вирт-прогер задал такой старт, что нас буквально вжало в кресла. Вдобавок, мы почти протаранили какую-то посудину неспешно приближавшуюся к станции. Рванувшееся в сторону судно, с пилотом куда более опытным, чем наш, каким-то чудом избежало столкновения.
Но самые незабываемые ощущения ждали впереди. Корвет бросало со стороны в сторону, при каждом рывке. При входе в атмосферу планеты начались такие перегрузки, что я всерьез начал опасаться, как бы меня намертво не впаяло в корабль.
Я заставил себя посмотреть по сторонам, оценивая ущерб.
У вирт-прогера шла носом кровь. Арти я не видел. Он устроился за орудийным пультом, в поле зрения была только спинка кресла. 5й, зажмурившись, скрипел зубами. Что там с альфианином, думать было некогда.
Казалось, эта пытка никогда не закончится…
Эли.
Меня ждет Эли.
***
Самое сложное в управление транспортным средством, будь то космическое, воздушное, или наземное судно – это парковка. В воздухе хотя бы много места и сложно во что-то врезаться: мелкие суда сами шарахались от нас во все стороны.
Приземление поставило в этой истории жирную точку. Во двор центаврианского посольства мы рухнули с такой высоты и на такой скорости, что огромное, похожее на улей здание подпрыгнуло на фундаменте.
А я уже думал, промахнемся…
Что ж, если мы хотели привлечь внимание, нам это удалось.
Кое-как отстегнувшись, я приник к иллюминатору.
К посольству на всех парах мчались: один полицейский крейсер, несколько военных корветов, посланных на станции вдогонку за нами, медицинское судно, частные посудины крупных медиа-холдингов.
Умница, Эли.
Центаврийское посольство – самое большое и влиятельное из представленных на Земле. Неизвестно почему, но слизням нравилась эта планета.
Никто из незваных гостей на территорию сунуться не мог, не спровоцировав при этом межрасовый скандал. На что и был расчет.
Я кое-как выбрался из кресла. Не стоило терять время.
Вирт-прогер отключился, приводить его в чувство было бесполезно.
И как только корвет посадить сумел? Щуплый пугливый землянин оказался на удивление выносливым. А когда устал бояться, еще и отчаянным. Это вызывало уважение.
Помятый Арти выбрался из кресла и зигзагами двинулся к люку. К счастью, хоть этот в сознании, без него с переговорами возникло бы затруднение.
5й приподнялся, упал, снова приподнялся и упрямо пополз следом за нами.
Кое-как справившись с люком, мы выпали прямо под ноги (если бы они у слизней были) центаврийской делегации. Представители посольства вежливо ждали, пока мы примем пристойное положение, опираясь друг на друга. Конструкция вышла неустойчивой. Удивление зрителей нарастало.
– Мы требуем этого, политического убежища! – дипломатично сообщил Арти, стекая на землю, не смотря на все попытки его удержать.
Я вздохнул.
Переговоры придется взять на себя.
***
Я подошел к зеркалу и взглянул на свое отражение. Росту во мне было не больше метра шестидесяти. На человека похож только со спины и то, если не приглядываться.
Дед был профессором, читал в университете Федерации историю Земли, мечтал пожить среди людей. Я родился уже здесь и родной мир, расположенный в сотнях световых лет от старушки Земли, никогда не видел.
– В облаках витаешь? – Эли вошла в каюту и заглянула в зеркало из-за моего плеча. – Декстер, ты псих! После того жуткого скандала с твоим участием, когда вы с друзьями угнали военный корвет и вломились в центаврийское посольство, любой нормальный гуманоид держался бы от армии на расстоянии в несколько десятков световых лет! А ты поступаешь в военную академию?!
– В здравом уме и твердой памяти, – ухмыльнувшись, подтвердил я. – К тому же у меня связи. Даже рекомендационное письмо есть. Эти консерваторы неохотно принимают иномирцев.
– Ты про коменданта станции? Да его чуть инфаркт не хватил, после твоего донесения, – напомнила Эли. – Там треть офицерского состава разогнать пришлось!
Ее отражение смотрело на меня укоризненно.
– Он компенсировал стресс гауптвахтой, – я хмыкнул. – А еще говорят, что победителей не судят. Причем посадили не за то, что угнали катер, а за оскорбление чести мундира. Я вот тоже парням говорил, что шапочки с прорезями как в историческом кино – это уже перебор.
– Ну, куда ты вечно лезешь, – Эли уткнулась лбом мне в плечо, пряча улыбку. Она была самую малость выше и каблуков не носила, щадя мое мужское самолюбие.
– Не волнуйся, со мной будет Арти. Остальные пока думают.
– Тогда, – Эли со смешком развернула меня к себе, – беспокоиться стоит за академию!
Биокостюм, защищавший ее от случайных повреждений, стекал с волос, лица, шеи, обнажил ключицы…
Святая физика! Как же мне повезло, что я не человек!