– Тебе больше нравятся длинные волосы?
– Конечно.
У нас на глазах один из нападавших приказал другой мне бросить оружие. Другая я что-то сказала – мы не расслышали – и положила пистолет на землю, выпустив своего подопечного, которого тут же схватил другой нападавший.
– Что происходит? – спросила я, окончательно запутавшись.
– Нам надо идти! – прошипел Безотказэн.
– И оставить меня на произвол судьбы?
– Смотри, – он показал на наш «спидстер».
Машина чуть заметно дрожала, вокруг взвихрился ветер.
– Я не могу оставить ее – меня! – в безвыходном положении!
Безотказэн поволок меня к машине, которая раскачивалась все сильнее и вдруг начала таять.
– Подожди!
Я вырвалась, спрятала свой пистолет за колесом ближайшего автомобиля, затем бросилась к Безотказэну и прыгнула в «спидстер». Едва успела. Последовала яркая вспышка, грохот – и тишина. Я открыла глаз. Был день. Я посмотрела на Безотказэна, который сидел за рулем. Парковка исчезла, мы переместились на мирную деревенскую лужайку. Путешествие окончилось.
– Ты в порядке? – спросила я.
Безотказэн потрогал трехдневную щетину, которая непонятно как образовалась на подбородке.
– Похоже. А ты?
– Лучше некуда.
Я проверила кобуру. Пусто.
– Слушай, если я сейчас не найду сортир, я взорвусь. Словно неделю терпела.
Безотказэн страдальчески глянул на меня.
– Со мной то же самое.
Я присела за оградой из кустиков. Безотказэн на негнущихся ногах перешел через дорогу и облегчился в кустах.
– Как думаешь, где мы? – крикнула я Безотказэну из-за ограды. – Или, точнее, когда?
– Машина двадцать восемь, – прохрипела рация, – ответьте, пожалуйста.
– Кто знает? – бросил через плечо Безотказэн. – Но если тебя еще раз потянет на такие приключения, возьми с собой кого-нибудь другого, пожалуйста.
Почувствовав себя значительно лучше, мы снова сели в машину. Стоял чудесный день. Ясный и теплый. В воздухе висел запах сена, вдалеке слышался звук трактора, работавшего в поле.
– Что же там такое было на стоянке? – спросил Безотказэн. – Предыдущая Четверг или следующая Четверг?
Я пожала плечами:
– Не спрашивай у меня объяснений. Надеюсь, я все-таки выбралась из той переделки. Эти ребята не похожи на сборщиков пожертвований на церковные нужды.
– Скоро узнаешь.
– Догадываюсь. Интересно, кого я пыталась защитить?
– А я откуда знаю?
Я села на капот и надела темные очки. Безотказэн пошел к воротам фермы. Далеко в долине виднелась деревушка с домами серого камня, в поле мирно паслось стадо коров.
Безотказэн нашел столб с указателем расстояния.
– Нам повезло.
Выяснилось, что мы в шести милях от Хэворта.
Я не слушала напарника, погрузившись в размышления о самой себе, лежавшей на больничной койке. Не увидь я себя, я бы не уехала на Суиндон, а не окажись я в Суиндоне, я не сумела бы предупредить себя о том, что надо туда поехать. Несомненно, мой папочка с легкостью разобрался бы в этом парадоксе, но я просто буксовала в тупике.
– Машина двадцать восемь, – опять сказала рация, – ответьте, пожалуйста.
Я отбросила раздумья и присмотрелась к положению солнца.
– Похоже, около полудня.
Безотказэн согласно кивнул.
– Слушай, а разве не мы – машина номер двадцать восемь? – спросил он, нахмурившись.
Я схватила микрофон:
– Машина двадцать восемь слушает.
– Наконец-то! – облегченно вздохнули на том конце. – С вами хочет говорить полковник Тоскливер из Хроностражи.
Безотказэн подошел поближе, чтобы получше слышать. Мы переглянулись, не зная, чего ждать – нагоняя, или поздравлений, или, как оказалось, того и другого вместе.
– Офицеры Нонетот и Прост, вы меня слышите? – произнес глубокий голос.
– Да, сэр.
– Хорошо. Где вы?
– В шести милях от Хэворта.
– Доехали-таки, а? – заржал он. – Отлично.
Он прокашлялся. Мы поняли: ща выдаст.
– Без протокола. Это была одна из самых отважных авантюр, какие я только видел. Вы спасли много людей и не дали этой хрени развиться в настоящую катастрофу. Можете гордиться собой. Я рад, что у нас служат два таких отважных офицера.
– Спасибо, сэр, я…
– Я еще не закончил! – рявкнул он, заставив нас обоих подскочить. – А теперь официально. Вы нарушили устав во всех пунктах, какие только можно было нарушить. И я обязан надрать вам обоим задницу за проявленную инициативу. Еще раз такое устроите – надеру. Понятно?
– Понятно, сэр.
Я посмотрела на Безотказэна. Нас интересовал только один вопрос:
– Сколько времени нас не было?
– Сейчас две тысячи шестнадцатый год, – отчеканил Тоскливер. – Вас не было тридцать один год!
28Хэворт-хаус
Говорят, у Хроностражи ужасное чувство юмора. На мой вкус, оно просто раздражает. Я слышала, что они запихивают новичков в гравитационный костюм и забрасывают на недельку в будущее – просто так, шутки ради. Забаву запретили, когда один новобранец вышел за пределы Конуса и исчез. Теоретически он все еще существует – там, вне нашего времени, – но не может ни вернуться, ни связаться с нами. Подсчитано, что мы встретимся с ним примерно через четырнадцать тысяч лет – увы, он состарится всего на двенадцать минут. Шутка.
Мы оба стали жертвами своеобразного юмора хроностражников. Было чуть позже полудня текущего дня. Мы отсутствовали всего семь часов. Мы переставили стрелки и медленно поехали в Хэворт, приходя в себя после пережитого.
В Хэворт-хаусе полным ходом шло вечное цирковое представление – пресса. Я надеялась приехать раньше, чем нагрянут стервятники, но нас задержала дыра на автотрассе. Лидия Сандалик из «ЖАБ-ньюс» уже делала запись для обеденных новостей. Она стояла с микрофоном на ступенях крыльца Хэворт-хауса и готовилась начать репортаж. Махнула оператору, сделала серьезно-сосредоточенное лицо и начала:
– Едва над Хэворт-хаусом встало солнце, полиция начала расследование дерзкого похищения и двойного убийства. Сегодня ночью неизвестным грабителем при попытке задержать его во время кражи оригинальной рукописи «Джейн Эйр» был застрелен охранник. Полиция находится на месте преступления с раннего утра и комментариев пока не дает. Совершенно ясно, что напрашивается параллель с похищением рукописи «Мартина Чезлвита», которая, несмотря на все усилия ТИПА-агентов, до сих пор не найдена. После похищения и убийства мистера Кэверли можно предположить, что подобная судьба ждет и самого Рочестера или Джейн. Корпорация «Голиаф», которая неожиданно для всех прислала сюда своих представителей, тоже не дает комментариев – как обычно.
– Стоп! Отлично, дорогая, – оценил продюсер Лидии. – Теперь скажи это еще раз, но – не упоминая «Голиаф», хорошо, лапуля? Ты сама знаешь, они это вырежут.
– Ну и пусть.
– Лидс, крошка моя! Кто платит? Мне нравится свобода слова, как и всем остальным, но только в чужое эфирное время, договорились?
Она отмахнулась, заметив подъехавшую машину. Просияла и быстро зашагала навстречу, приказав оператору следовать за ней.
Тощий офицер лет сорока, с серебристыми волосами и мешками под глазами, при ее приближении возвел очи горе и изобразил улыбку, терпеливо дожидаясь, пока она подойдет и представит его.
– С нами согласился побеседовать инспектор полиции Перси Би-Шелли, отдел убийств. Скажите, инспектор, как вы думаете, это преступление связано с похищением рукописи «Мартина Чезлвита»?
Он снисходительно улыбнулся, сознавая, что сегодня вечером на него будут смотреть тридцать тысяч телезрителей.
– Пока еще слишком рано что-нибудь говорить, полный пресс-релиз появится в должное время.
– Но разве этим делом не должны заниматься литтективы Йоркшира? «Джейн Эйр» – одно из самых великих сокровищ графства!
Би-Шелли перестал улыбаться.
– В отличие от других отделений ТИПА-Сети, йоркширские литтективы полагаются на регулярную полицию. Литтективы – не полицейские и не должны заниматься обыкновенным расследованием.
– Как вы полагаете, почему здесь появилась корпорация «Голиаф»?
– Интервью окончено! – рявкнул Би-Шелли – и пошел прочь сквозь толпу представителей других новостных агентств.
Пришел «Голиаф», ушел «Голиаф» – никто не собирался больше о нем спрашивать. Полиция убралась, и Лидия пошла перекусить: она занималась репортажем с самого завтрака. Через несколько минут подъехали на «спидстере» мы с Безотказэном.
– Ну-ну, – пробормотала я, выбираясь из машины. – Сандалик уже при деле. Привет, Лидс!
Лидия чуть не подавилась «смеющимся бургером», уронила его, схватила микрофон и бросилась за мной.
– Хотя литтективы и «Голиаф» делают вид, что их тут нет, – бормотала Лидия, стараясь поспевать за мной, – события приобретают интересный оборот с приездом Четверг Нонетот из ТИПА-27. Забыв о привычных процессуальных нормах, литтективы вылезли из-за столов и сами явились на место преступления.
Я остановилась, собираясь развлечься. Лидия сосредоточилась и начала интервью:
– Мисс Нонетот, скажите, что вы делаете так далеко от пределов вашей юрисдикции?
– Привет, Лидс. У тебя на губе майонез от «бургера». Они жутко соленые, не ешь ты эту дрянь. Что до дела, то, боюсь, все то же старое дерьмо: «Вы понимаете, что все, что мы обнаружим, должно оставаться фа-фа-ля-ля и так далее». Сойдет?
Лидия едва скрыла улыбку:
– Ты думаешь, что оба похищения связаны?
– Мой братец Джоффи – большой твой поклонник, Лидс. Может, подпишешь фотку? Джоффи – с двумя «ф». Спасибо. Извини.
– Спасибо за помощь, Чет, – отозвалась Лидия. – Увидимся!
Мы подошли к полицейскому оцеплению и предъявили документы дежурному констеблю. Он посмотрел на бэджи, потом на нас. Судя по всему, впечатления мы не произвели. Констебль вызвал Би-Шелли:
– Сэр, тут двое уэссекских литтективов.