Она приняла комплимент с почти королевским кивком.
— Не было никаких указаний, в каком направлении следовать за ним. Соседи ничего не добавили, их было мало. Друзей у него еще меньше, и поставщики в дом не оставили следов.
— Мало друзей?
«Сказала волшебница, у которой их нет. Кроме, пожалуй, меня», — странно, что она ценила его больше, чем своих товарищей-волшебников. У нее было много знакомых, чтобы было проще охотиться на врагов королевы. Но редкие знали ее за маской манер и вспышек характера, что она показывала намеренно.
Она коснулась бокала, но передумала.
— Говорили, его характер неприятно педантичный.
«Да».
— Так можно сказать и обо мне.
— Вы сложный. Не неприятный, — реплика была блеклой, но она смогла его успокоить.
Это беспокоило. Это не было ее обычной манерой.
— Польщен слышать это.
— Его личных вещей не было. Ни вещицы, чтобы выследить, и я не хочу, чтобы он узнал заранее, если его прячет кто-то из моего вида. Я хочу застать его врасплох, ведь Ее величество хочет его живым, — она замолчала, словно ждала его слов. Он молчал, и она добавила. — И невредимым.
Его брови чуть не подпрыгнули.
— Она сделала такие уточнения? Вам?
— Да.
— Очень интересно, — он медленно кивнул. — Корона требует информации от него, но чтобы ее получили не вы.
— Оскорбительно, но это предосторожность. Не мне спрашивать у Британии.
Она слышала ясную ноту гордости, звенящую в словах, или в наклоне головы, что выражал гордость ее службой? Наверное, нет?
— Исчезновение физикера было хорошо спланировано. Значит, у него есть что-то очень ценное, что может быть использовать против нашего правящего духа.
— Или Ее сосуда, — быстро напомнила она, хотя выражение лица стало вдруг задумчивым. — Это меня больше тревожит. Британия… выдержит.
— Всегда, — рефлекторно ответил он. Клэр думал еще пару секунд, смакуя процесс. Мисс Бэннон не давила, зная, что он расскажет, когда будет готов.
Он не успел. Эли отодвинул стул и встал, его щеки пылали, взгляд был стеклянным.
Вся столовая резко вдохнула. Или только мисс Бэннон, чьи серьги раскачивались, с них слетали бледные искры. Ее большая камея сияла, рот открылся, но вопрос или упрек не были озвучены.
Эли рухнул кучей на пол, забился в конвульсиях, его тело содрогалось под музыку, которую слышали только его истязаемые мышцы.
— Лихорадка, — чувствительные пальцы Клэра нашли быстрый и неровный пульс на запястье Эли. — Сердце колотится. Вот это ему не поможет.
Лакей унес нюхательные соли. Мисс Бэннон встала, скрестив руки перед животом, ее детское лицо было любопытным.
— Это не магия, — слабо сказала она. — Не могу найти источник… Арчибальд, что это?
Рука Микала была на ее плече, старший Щит смотрел вниз со странным выражением. Почти… пораженным. И была вспышка чего-то, схожего со страхом. Такая жуткая судьба ждала некоторых Щитов? Нет, тогда мисс Бэннон знала бы об этом и лечении.
Клэр оставил анализ на потом, он был занят происходящим перед ним.
— Пока не знаю, — он поднял веко, посмотрел на тонкий слой крови на белке. — Еще интереснее. Людовико! Неси мой чемодан с…
— Уже здесь, mentale, — неаполитанец присел с другой стороны от Эли, они с Микалом вынесли Щит в другую комнату, в ней курили мужчины в редкие вечеринки, что устраивала мисс Бэннон. В коридорах была тихая суета, слуги сновали туда-сюда, стены дрожали, словно ощущали тревогу бледной волшебницы с огромными глазами.
— Я ничего не ощущаю, — пробормотал Микал. — Прима… Эмма.
«Успокойте ее, сэр».
— Утром он был в порядке, — Клэр открыл маленький черный саквояж умелым движением. — Посмотрим…
Холера? Не те симптомы. Не было гриппа или волдырей, но под подбородком были припухлости, красные, и когда Клэр коснулся одной, тело без сознания вдруг содрогнулось, сообщив, что это вызвало боль. Он проверил пах, не переживая, что мисс Бэннон видит, что он так обращается с пациентом. Та же реакция, те же припухлости.
— Интригующе.
— Горит, — Людовико прижал пальцы к потеющему лбу Эли. Темные волосы Щита промокли, и запах его пота был удивительно сладким. Почти сахарным.
— Нужно устроить его удобнее. И лед от лихорадки, — Клэр сел на пятки и задумался.
— Сколько льда нужно? — юбки мисс Бэннон приятно шуршали, но Клэр понял, что она дрожит.
«Кошмар», — она не стала бы показывать страх или привязанность.
— Может, ванна льда? Мы можем послать за торговцем или чарами…
Она махнула ладошкой, беря себя в руки. Ее кольца — два простых серебряных и одно с большим рубином с ямкой в центре, где сиял свет — блестели в свете ламп. В комнате стало холоднее.
— Будет все, что необходимо. Я отправлю за физикером. Микал, прошу, передай это мистеру Финчу. Людо, будь добр, скажи мадам Нойон нагреть воду и принести кадку в комнату Эли. А ты… — она указала на одного лакея, крупного Тига. Горация сегодня не было. — Позови Маркуса, его нужно перенести. Двигайтесь, мальчики.
Неаполитанец и Щит тут же принялись за дело, мисс Бэннон быстро приблизилась. Она присела, подоткнув юбки умелым движением, и Клэр ощутил ее новые духи — бергамот и пряная груша, странно, но приятно.
— Я не могу исцелить его, не зная, что с ним. Я не могу найти источник, — она смотрела на лицо Эли. — Потому нужно любой ценой найти причину. Арчибальд…
— Не бойся, Эмма, — он сжимал запястье Эли, юноша метался. — Но отодвинься, он может тебя ранить.
Физикер Дарлингтон был веселым полным мужчиной в длинном черном халате своей профессии, напоминая о времени, когда лечили только священники. Он хотя бы не был в маске с клювом, что была обычной в те дни, чтобы защищать от вредных испарений. У него были красные щеки и такой же нос, Клэр уловил железный привкус настойки опия в запахе мужчины.
«Наверное, для нервов. Потому он и улыбается».
— Припухлости меня тревожат. Они причиняют боль, и он почти без сознания.
— Эмма… — стонал Щит. — Прима…
— Я здесь, — сказала она с другой стороны кровати тихо, но властно. — Тихо, Щит. Я здесь.
Он присмирел, провалился в лихорадку. Кровать с зеленым стеганым покрывалом была узкой, Щит явно любил узоры растений. Его комната была маленькой, но уютной, и Клэр решил, что размер комнаты Эли устраивал. Близость могла напоминать комфорт детства.
Дарлингтон проверил пульс пациента, Клэр оценил, как мужчина прикоснулся к нему. Его большие пальцы были удивительно нежными, и он использовал китайский метод, сравнил биение сердца в разных точках. Он приподнял веко Эли, как делал и Клэр, и чуть не отпрянул от слоя крови на глазном яблоке.
— Необычно, — он посмотрел на Эмму, глаза его были налиты кровью, но ясные. — Уверены, что тут не замешана магия?
Мисс Бэннон не сводила взгляда с Эли, чьи лицо искажала боль.
— Я не ощущаю ни капли магии в его болезни. Если бы она была, я бы ее прогнала.
— Хм, что ж, это не чахотка и не холера… Это миазмы или сыпь, — он надавил на припухлость, и тел Щита дернулось. — Лед собьет лихорадку. Настой опия поможет ему притихнуть. Я проверю, что за субстанция в этих волдырях.
Тихая суета, медную кадку принесли в комнату, сзади шли слуги с ведрами горячей воды. Кадку установили, мисс Бэннон подала сигнал. Гилберн и темноволосый Маркус принялись раздевать Щита, стараясь не задевать больные места, пальцы мисс Бэннон трепетали. Магия гудела низким контральто из ее горла, пока ее голос не стал словами.
— Теперь он так биться не будет.
— Я бы… — Дарлингтон посмотрел на волшебницу. — Оставьте его нижнее белье!
Гул пропал, сменившись неприятным треском живой магии.
— Вряд ли он сейчас может устыдиться, — но мисс Бэннон кивнула, и ведра, чары на которых не давали пролить воду по пути, вылили с шепотом в кадку. Она наполнялась быстро, ноги бегали по коридору, дом снова дрожал. Ее правая ладошка начертила символ в воздухе, он вспыхнул голубым холодом, она произнесла короткое слово, которое Клэр не смог запомнить.
Медная кадка опасно затрещала, лед перьями покрыл ее края. Гораций и Маркус подняли бессознательное тело, тонкие нити магии трещали и вспыхивали.
— Тише, — шептала мисс Бэннон. — Нужно поправить… так.
— Невероятно, — выдохнул Клэр. — Так и лед не нужен.
— Так сделал бы любой хороший маг, — мисс Бэннон смотрела на кадку, в воздухе слышался звон, как от задетого мокрого края бокала. — Проверьте, физикер, подходит ли… да? Хорошо. Опускайте его туда.
Плеск и вой, перепад температуры встретил разгоряченную кожу. Клэр скривился бы, но следил за происходящим с большим интересом. Физикер занялся блестящими инструментами на подносе, выбрал несколько, похожих на приборы пыток, и отложил их в сторону.
— То, что выйдет из волдыря, даст нам подсказку. Необычайная болезнь, — Дарлингтон дважды цокнул языком, проверяя остроту скальпеля. — Необычайная.
— Должны быть средства, — мисс Бэннон шипела, пока удерживала чары охлаждения. — Вы будете сохранять жизнь моего Щита, пока я ищу их.
Клэр не смог сказать ей, что уже сильно сомневался, переживет ли Щит ночь. Потом он подумал бы, что плохо поступал с ней и юным ливерпульцом…
…но в тот миг он ощущал нетерпение, ожидая, пока тело вытащат из ледяной ванны, чтобы он мог собрать больше данных.
Глава десятаяХолодная вера
Великая Коллегия, главное сердце магического общества Лондиния — и острова — словно стояла на пустом воздухе. Магия, что удерживала ее и окутывала белокаменные здания, была видна Взгляду, но обычным глазам казалось, что Коллегия и земли вокруг нее… парят. Она медленно и величаво двигалась над парком Регента, сияя в сумерках. Прилив прошел, золотой поток эфирной силы пронесся по Темзе, наполнив всех магов, ведьм и волшебников свежим зарядом для службы или потакания эгоистичным нуждам.
Эмма обычно почти радовалась визитам в Коллегию. Но этой ночью она мысленно ругалась, двигаясь по белой тропе так энергично, что Микал запыхался.