- Вы не взглянули случайно, была ли ваша машина на месте? - спросил Хэнли.
- Считаю этот вопрос неуместным и несущественным, - возразил Мейсон. Он не касается сути дела, его можно рассматривать как попытку нанести ущерб подзащитной, обвинив ее в другом преступлении.
- Я хочу подчеркнуть, что постановка данного вопроса определяется одной целью - выяснить местонахождение машины, - пояснил Хэнли.
- При этом условии разрешаю ответить на данный вопрос, - произнес судья Кортрайт. - Отвечайте.
- Да, сэр. Около четырех часов дня мне захотелось проветриться. До этого я трудился без отдыха и неожиданно почувствовал, что безумно устал. Я вышел и направился к машине, чтобы проехаться вокруг Малхолленд-Драйв. Моя машина исчезла.
- Ну и что вы предприняли, чтобы отыскать свою машину?
- Возражаю, данный вопрос считаю несущественным и не относящимся к делу, - сказал Мейсон.
- Возражение принято.
- Полагаю, вы можете приступить, - сказал Хэнли, слегка поклонившись Мейсону.
Хоман поднялся с места и собрался покинуть возвышение.
- Одну минуточку, - остановил его судья Кортрайт.
- Разве со мной не закончено?
- Мистер Мейсон имеет право на перекрестный допрос.
- Ох! - вздохнул Хоман и раздраженно посмотрел на адвоката.
- Всего лишь несколько вопросов, - сказал Мейсон, - относительно характера вашей работы, мистер Хоман. Когда вы сосредоточиваетесь, полагаю, вас страшно раздражает все, что отрывает от дела?
- Очень.
- Вы отвечаете на телефонные звонки?
- Нет. Я отключаю телефон.
- Как?
- У меня на аппарате есть небольшой выключатель. Его специально вмонтировали по моей просьбе.
- Однако же вы иногда и сами звоните?
- Крайне редко. Характер моей работы таков, что несведущий человек едва ли может о ней судить. Она требует наивысшей степени сосредоточенности. - И Хоман взглянул на судью.
- Не можете ли вы припомнить какого-нибудь разговора или ситуации, которые бы объясняли, почему мистер Грили взял вашу машину?
- Абсолютно ничего такого, Я убежден, что мистер Грили не брал моей машины.
- И в тот период, когда вы сосредоточенно работали, вы никому не звонили?
- Нет, сэр. Не звонил.
- А какие дела были у вас с Л.К. Спинни в Сан-Франциско? - небрежно спросил Мейсон.
Хоман молча уставился на него.
- Вы не можете ответить на этот вопрос?
- Я его не понимаю. У меня нет никаких дел с мистером... как вы его назвали?
- Спинни, Л.К. Спинни.
У меня нет никаких дел с мистером Спинни в Сан-Франциско. Я никогда не слышал о таком человеке. Теперь я припоминаю, один раз вы уже упоминали это имя.
- Вы не звонили ему ни во вторник, ни в среду?
- Нет, конечно.
- И он вам не звонил?
- Нет.
- А вот это, мистер Хоман, может оказаться исключительно важным. Не забывайте, что счета телефонной компании всегда можно проверить и...
Хоман прищелкнул пальцами - характерный жест нервного человека, которому пришла в голову неожиданная мысль.
- В чем дело? - спросил Мейсон.
- Мистер Мейсон, я не знаю, куда вы клоните, но вот что я хочу вам сказать. Если вы сумеете доказать, что с моего телефона был заказан и состоялся какой-то междугородный телефонный разговор во вторник или среду, вы окажете мне огромную услугу, поистине огромную.
- Почему, могу ли я спросить?
Хоман откашлялся, покачал головой и сказал:
- Я предпочел бы сообщить вам об этом в частном порядке, мистер Мейсон.
- А я предпочитаю, - улыбнулся Мейсон, - чтобы вы ответили мне публично.
- Это не имеет никакого отношения к данному делу, то есть... - Он заколебался.
- Да? - поторопил его Мейсон.
- Я не думаю, что это как-то связано с данным делом.
- И все-таки, может быть, связано?
- Да.
- В таком случае будет лучше, если вы информируете его честь и предоставите ему судить об этом.
Хоман плотно сжал губы, нахмурился и с решительным видом несколько секунд разглядывал рисунок ковра на полу. Потом заговорил:
- В последнее время у меня появились подозрения, что мой шофер ведет с моего аппарата какие-то междугородные разговоры по своим личным делам. Я буду крайне признателен, если вы предоставите факты, подтверждающие мои подозрения. Я уже предупреждал его, но мне хотелось бы выяснить все это до конца.
- Как зовут вашего шофера? - спросил Мейсон.
- Тэннер, Эрнест А.Тэннер.
- Он находится в суде?
В зале послышался шум. Затем поднялся какой-то человек.
- Я здесь, но я не... - медленно произнес он.
- Сядьте, - бросил судья Кортрайт. - Присутствующие в зале не должны прерывать ход судебного разбирательства.
Хоман гневно сверкнул глазами в сторону широкоплечего молодого человека, который, казалось, был настроен весьма решительно, но под суровым взглядом судьи сразу же сник и медленно сел на место.
- Вы не знаете никакого Л.К. Спинни?
- Нет, сэр, не знаю. И если с моего телефонного аппарата восемнадцатого или девятнадцатого числа велись какие-то междугородные разговоры, то это сделано без моего ведома человеком, который не имел права этого делать.
- Разве вы не проверяете ежемесячно свои счета за междугородные разговоры?
Хоман нетерпеливо затряс головой.
- Нет. У меня нет времени на подобные пустяки. Я просто даю распоряжение секретарю оплатить все текущие расходы. В последние несколько месяцев я, случалось, замечал, что в моих телефонных счетах есть номера, о которых я решительно ничего не знаю. Ну, я принял это как должное по-видимому, решил я, это названивает своим приятелям мой младший братец. На днях, к случаю, я сказал ему об этом. Полагаю, мне не нужно сейчас пересказывать наш разговор... Ну, если вы уже закончили со мной, то меня ждут неотложные дела... фактически я должен...
Заговорил судья Кортрайт:
- Джентльмены, приближается время перерыва. Если опрос может быть завершен в ближайшие несколько минут, суд продлит заседание. В противном случае разбирательство будет возобновлено завтра.
- Ваша честь, - сказал Хоман, - я просто не могу приехать завтра. Сегодня я здесь только потому, что меня заставили прийти. У меня неотложное дело и...
- Мне бы очень хотелось задать вам еще парочку вопросов, мистер Хоман, - прервал его Мейсон. - Об этом телефоне. Вы сказали, что отпустили и филиппинца, и шофера...
- У них свои комнаты в доме. Они приходят и уходят по собственному желанию. Я имел в виду, что освободил их от выполнения обязанностей.
- Где спит шофер?
- Над гаражом.
- А филиппинец?
- В комнате первого этажа.
- Они приходят и уходят через парадный вход?
- Нет, сэр. Шофер пользуется лестницей, которая выходит на боковую улицу. А филиппинец дверью цокольного этажа, тоже ведущей на боковую улицу. Мой дом - угловой. Он занимает несколько участков, но тем не менее дом угловой.
- Теперь, возвращаясь к вопросу о доступности телефона: чтобы поговорить по телефону, им приходилось ходить в главную часть здания?
- Нет, сэр. В их комнатах имеются телефонные аппараты, так же как и во многих других комнатах. Дом оборудован системой внутренней связи, поэтому я из своего кабинета могу позвонить в любое помещение. Они тоже могут звонить от себя по любому телефону.
- Когда вы разговариваете по телефону, другие могут слышать вашу беседу?
Нахмурившись, Хоман ответил:
- Не думаю, мистер Мейсон. Но вы задаете вопросы, на которые я не в силах ответить. Я практически ничего не смыслю в домашних делах, в том числе и в телефонах. Дом для меня - место отдыха, место, где можно расслабиться, повеселиться и... спокойно поработать. Остальными делами в доме занимаюсь не я. - Улыбнувшись, он добавил: - В Голливуде на эту тему наверняка полно сплетен и разговоров. Продюсер, который... Думаю, вы понимаете.
Мейсон тоже улыбнулся:
- Думаю, что понимаю.
Судья Кортрайт нетерпеливо произнес:
- Полагаю, мистер Мейсон, вы захотите продолжить свой перекрестный допрос. Слушание откладывается до десяти часов завтрашнего дня. Вам придется вернуться к этому времени, мистер Хоман.
Хоман вскочил с места.
- Я не могу. Просто не могу! Если я еще и завтра не буду работать, мне это обойдется в тысячи долларов. Я...
- Завтра в десять часов утра, - повторил судья Кортрайт, поджимая губы, повернулся и прошел в свой кабинет.
Широкоплечий шофер, расталкивая всех на своем пути, протиснулся сквозь турникет, подошел к Хоману и презрительно посмотрел на него сверху вниз.
- Что это за идея? Пытаетесь превратить меня в козла отпущения, чтобы самому выйти сухим из воды?
Хоман загремел:
- Мне не нравится ваш тон!
- В дальнейшем он будет вам нравиться еще меньше, - пообещал шофер. Если вы хотите, чтобы я сказал, где вы...
Хоман быстро повернулся и двинулся к проходу в загородке из красного дерева, отгораживающего столы адвокатов и судейских должностных лиц от людей в зале.
Тэннер протянул левую руку и схватил Хомана за воротник.
- Минуточку, приятель, - прошипел он, - всего одну минуточку!
Хоман быстро повернулся и крикнул хриплым от ярости голосом:
- Убери прочь свои грязные лапы! Привлеченный шумом, Хэнли быстро выступил вперед.
- Послушайте, давайте без глупостей. Уходите отсюда! Что это вы делаете?
- Хоман-то знает, что я делаю, - ответил Тэннер. Хэнли чуть прищурил глаза.
- Вы Тэннер?
- Да.
- Ол-райт. Я представляю окружную прокуратуру. Предупреждаю: немедленно прекратите безобразничать.
Тэннер ответил без тени волнения, презрительно растягивая слова:
- Послушайте, этот парень привык работать на публику. Он великолепный шоумен, известная личность к тому же. А я никто. Но это не значит, что можно безнаказанно порочить мою репутацию. Либо он возьмет назад то, что сейчас наговорил, либо я покажу его во всей красе. Он прекрасно понимает: если я заговорю...