— Ну смотри, — Сорш невозмутимо пожал плечами, но, судя по эмоциям, всерьез обиделся.
— Без обид, Сорш, просто у меня уже есть… невеста.
Я счел нужным объясниться, поскольку отцовская любовь порой принимает самые невероятные обличия.
Да и по тому, как Сорш дернулся в бою, было понятно, что он не на шутку боится за Валессу.
Уж лучше все прояснить на берегу и избавиться от возможных недопониманий, чем пойти на поводу своего эго и получить в будущем какую-нибудь подставу.
— Другое дело, — тут же проворчал воин. — Каков дальнейший план?
— Сейчас узнаешь, — пообещал я, сворачивая к особянку Торговцев. — Главное, ничему не удивляйся.
То ли дело было в Сорше, то ли Торговцы ожидали моего визита, но ждать долго не пришлось.
Нас практически сразу проводили в комнату для гостей, где уже сидела любопытная троица.
Левого торговца звали Милан, среднего Джоуи, правого Фрадиго.
Милан был известен своей маниакальной страстью к коллекционированию уникальных артефактов и был сторонником монополии.
В его парадигме мира самыми эффективными управленцами являлись Торговцы, и он делал всё, чтобы полностью захватить влияние в регионе.
Джоуи был, что называется, прирожденным менялой и даже имел соответствующее прозвище.
Он с полувзгляда определял пробу золота и всегда точно оценивал стоимость серебряных изделий, монет и слитков.
Джоуи свято верил, что главная движущая и преобразующая сила — это рынок. И только безумцы могут пытаться диктовать ему свою волю.
Он ратовал за справедливую торговлю между фракциями, что в его понимании принесет выгоду всем без исключения и подстегнет темпы развития района.
Но, по какой-то причине, в последнее время его голос звучал все тише и тише.
Ну а при взгляде на Фрадиго на ум всплывала фраза «Акула капитализма». Толстая такая акула.
Фрадиго был настоящим хищником и к прочим фракциям, за исключением, пожалуй, Банкиров, относился как к кормовой базе.
Нет такого преступления, на которое капитал не пойдет ради 300% прибыли — вот эта фраза в точности отражала натуру толстяка.
Но при всем при этом, он был гениальным торговцем, и по словам Шулера, остальные фракции дышали до сих пор свободно из-за того, что Фрадиго целился в Банкиров.
К сожалению, большего Шулер не знал. Как и не знал, какие отношения связывают Торговцев и Алхимиков.
Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения.
— Приветствую уважаемых Торговцев! Меня зовут Михаил Иванов, и я Претендент на трон. Предлагаю вам сесть за Стол переговоров.
Несмотря на то, что эту фразу я произносил уже, наверное, в пятый раз, я каждый раз наполнял смыслом каждое слово.
Что до Стола переговоров, то я сразу же обозначил один из своих интересов.
Во-первых, мне было любопытно, какие бонусы дает этот стационарный артефакт, во-вторых, что-то мне подсказывало, что с его помощью можно связаться с другими районами.
Ну а чтобы мои слова воспринимались максимально серьезно, я позволил Ауре Лидерства расправить невидимые крылья.
— Приветствую тебя, Михаил, — первым взял слово Милан, — рады приветствовать очередного претендента на нашей земле.
Я усмехнулся, оценив сделанные торговцем акценты, и сжал в кулаке приготовленный заранее осколок Зеркала.
Не знаю почему, но Диадема проявлялась только тогда, когда я находился около этого артефакта. Все остальное время я ощущал её на себе, но её никто не видел.
Сжал, подержал пару секунд и отпустил.
Если Милан настолько искушённый ценитель, как мне поведал Шулер, то этих мгновений ему хватит, чтобы определиться с выбором стороны.
— Лично я, — в глазах Милана мелькнуло нечто похожее на одержимость, а сам Торговец поднялся на ноги, — безумно рад встрече с Вами и с удовольствием покажу ваши владения.
Способность переобуться прямо на ходу мне не очень понравилась, но, по крайней мере, Милан понял, что у меня на голове, и сделал свой выбор. Причем, публично.
Мне было жутко интересно, как отреагируют остальные торговцы, и они не заставили себя ждать.
— Вот уж дудки, — заявил Фрадиго, гневно посмотрев на Милана. — Молодой человек, последуйте доброму совету — не лезьте на уже поделенную территорию. В нашем районе человеческая жизнь не стоит и медяка.
Уж он-то это знал как никто другой, выкачивая из Кузнецов всё до последнего медяка. И плевать он хотел на пухнущих от голода детей.
Да и потом, именно Фрадиго стоял за подзуживанием Кузнецов на Наемников.
Да, передо мной сидел талантливый торговец, который мог заработать миллионы, а то и миллиарды золотых, но… нам с ним было не по пути.
Его эмоции, его грязная аура — этот человек поклонялся Золотому тельцу, не понимая, что деньги — это не цель, а инструмент.
— Присмотрись к нему, Фрадиго, — негромко произнес Джоуи, а я, присмотревшись к его ауре, понял, что торговец болен чем-то нехорошим.
Очень уж темные ямы в его ауре походили на трупные пятна.
— Я накладываю вето! — взвизгнул Фрадиго и грохнул пухлым кулаком по столу.
— Знаешь, что я вижу в этом, как ты сказал, молодом человеке? — Джоуи поднялся на ноги и, смерив меня внимательным взглядом, повернулся к… своему товарищу?
— Очередного самоуверенного зазнайку, который скоро будет кормить червей?
— Я вижу сталь, — несмотря на нездоровый внешний вид, голос Джоуи был тверд.
— Ты начал сдавать, Джоуи, — голос толстяка сделался обманчиво мягким. — Может тебе пора на покой?
— Мне действительно не по себе последнее время, — согласился Джоуи, — тело подводит, но мой разум крепок, как никогда.
От Милана тут же повеяло виной, а от Фрадиго явным неудовольствием и злостью.
— Милан…
— Прости, Фраго, — Торговец покачал головой. — Я только что увидел то, ради чего есть смысл жить.
— Милан-Милан, — Фрадиго покачал головой и нехорошо прищурился. — Ты видимо забыл кое-что…
— Вот ты негодяй, Фраго, — видимо Милан пошёл ва-банк, потому что от него так и повеяло дикой смесью отчаянной решимости и жгучего стыда. — Я свои грехи знаю, и за них отвечу. И я и так уже сто раз пожалел, что повелся на твои лживые речи!
— Ишь, как ты заговорил, Милан, — Фрадиго тоже поднялся из-за стола и оскалился, как… гиена. — Что-то я не слышал от тебя таких высокопарных слов, когда ты травил нашего Джо!
Опа… Вот это поворот!
Торговцы, казалось, позабыли про нас с Соршем, с упоением ругаясь и припоминая старые обиды.
Я ощущал растерянность Сорша, злость Милана, удивление и растерянность Джоуи и ледяное бешенство Фрадиго.
А ещё, Чуйка Воина подсказывала, что толстяк готов к решительным действиям, и сейчас случится что-то неприятное.
«Катализатор» — всплыло в памяти, и я усмехнулся про себя.
Действительно, похоже, одно мое присутствие заставляет людей обнажать все то тайное, что лежит у них на душе и… ускорять развитие событий, что ли?
— Милан? — Джоуи с изумлением посмотрел на своего товарища. — Это правда?!
— Прости, Джо, — Милан покачал головой. — У меня до этого момента будто какой-то туман стоял перед глазами. Увидел её, — он кивнул на Диадему, — и всё развеялось.
— Туман, говоришь? — прищурился Джоуи и сделал шаг назад, так, что оба торговца оказались в зоне видимости.
— Ты поверишь своему отравителю? — Фрадиго подлил масла в огонь, а его рука незаметно скользнула под богатый камзол. — И это ты ещё не знаешь про золото…
— Про какое золото? — нахмурился Джоуи и вопросительно уставился на опешившего Милана.
Толстяк же только этого и ждал.
Его рука вынырнула из-под камзола с миниатюрным арбалетом, который он направил на Джоуи.
Дзанг!
Кинжал Стилета впился в пухлое запястье толстяка, и тот, вскрикнув, выронил арбалет на пол.
— Сорш! Защити меня! — взвизгнул толстяк. — Я приказываю!
Телохранитель с презрением посмотрел на толстяка и молча покачал головой.
— Стилет! Где ты, Стилет! — не унимался Фрадиго, непонятно, на что рассчитывая.
— Знаете, уважаемые, — я покачал головой. — Не хочу лезть в вашу кухню, но с такой пакостью, — я кивнул на скулящего толстяка, — я точно работать не буду.
— Стойте!
Джоуи мрачно посмотрел сначала на меня, потом на валяющийся на полу арбалет, потом на Милана.
— Друзья!
— Милан… — меняла и не думал слушать струхнувшего толстяка.
— Диадемой клянусь, — горячо заверил его торговец, — противоядие у меня в спальне…
— Да послушайте меня!
— Милан, — с нажимом произнес Джоуи.
— Признаю твое главенство, — торговец понял Джоуи с полуслова. — Жизнь за жизнь.
— Жизнь за жизнь, — мрачно кивнул Джоуи и повернулся к Фрадиго.
— Нет! Нет!
С одной стороны, мне было неудобно смотреть за разборками Торговцев.
Будто я влез во что-то интимно-личное, что ли?
С другой, худшее, что я мог сейчас сделать — это вмешаться в их разборки сверх того, что я уже сделал.
Да и потом, где-то глубоко внутри какая-то частичка меня отстраненно порадовалась, глядя на выпученные глаза Фрадиго.
Милан крепко держал толстяка за руки, время от времени охлаждая его пыл ударом колена в живот, в Джоуи душил своего бывшего партнера и товарища голыми руками.
Жизнь за жизнь…
Наконец, под толстяком расплылось желтое пятно, а его туша, перестав хрипеть, повалилась на пол.
Не нужно было быть экспертом, чтобы диагностировать смерть Фрадиго.
А ещё, не нужно было быть вундеркиндом, чтобы понять, для кого была устроена эта казнь.
— Меня зовут Джоуи Меняла Лареско, — торговец коротко кивнул, не сводя с меня пристального взгляда. — С недавнего времени я глава Фракции Торговцев. А это мой заместитель, Милан Дайский, по прозвищу Коллекционер.
— Приятно познакомиться, уважаемые, — я коротко кивнул в ответ. — Рад иметь дело с серьезными людьми.
— Надеюсь, я не ошибся в тебе. — Джоуи пытался просветить меня своим рентгеновским взглядом.