сти, заставляющей отбросить логику и приняться за гадание на кофейной гуще в поисках ответа. Если задачка имеет чертовски странный вид, у нас возникает подспудное ощущение, что и ответ в ней должен быть столь же странным.
Так что я предлагаю поэтапно, шаг за шагом идти к ответам на эту череду загадок. Как уже сообщил сэр Герберт, меня назначили ответственным за это дело в субботу, но ни расследования, ни допросов я не проводил вплоть до понедельника. Однако же при этом я по нескольку раз перечитал все имеющиеся рапорты и провел двухчасовое совещание с Каррутерсом, в ходе которого меня осенили определенные многообещающие догадки. Пока что я не стану раскрывать вам, что за выводы я тогда сделал, ограничусь тем, что касаются они ботинок и очков убитого, однако же это дело меня заинтересовало, чертовски заинтересовало, и жаль, что в тот момент Фелла не было рядом со мной, вместо этого он прохлаждался на юге Франции, а ведь мы могли бы как следует подискутировать обо всем. В субботу же днем сэр Герберт вызвал меня к себе. Он как раз вернулся из Музея Уэйда, выслушав все, что он вам только что изложил. Вместе с тем он передал мне свой список странностей. Бесценный наш Попкинс (зануда, конечно, но все-таки светлая голова) весьма кстати составил его. И в нем нашлось подтверждение первому предположению из рапорта Каррутерса.
Тем не менее я считаю осторожность своей второй натурой, так что в тот момент я воздержался от каких-либо высказываний. Вместо этого я постарался связаться со всеми замешанными в этом деле. Сколько бы Джеффри Уэйд ни бил себя в грудь, что сам за шкирку притащит молодежь на допрос, собрать их оказалось не так-то просто. Мириам Уэйд находилась у старика дома на Гайд-Парк-Гарденс, слегла с нервным срывом, и на всякий случай при ней дежурили двое докторов, которые настояли на том, что ей необходим круглосуточный постельный режим. По словам тех же докторов, Харриет Кирктон чувствовала себя лучше. Бакстер лежал у себя в квартире на Дюк-стрит мертвецки пьяный. Остальные, видимо, приняли случившееся не так близко к сердцу, и у меня произошли кое-какие подвижки. Когда я позвонил старику домой, мне ответил Джерри Уэйд, и он сообщил кое о чем.
Между Батлером и Маннерингом произошла еще одна стычка, которая, верите или нет, по-видимому, окончилась на куда более мирной ноте. Помните, Каррутерс рассказывал, как Маннеринг за день до того заехал Батлеру в зубы и отправил того в нокаут? Ранним субботним утром Батлер поджидал Маннеринга в вестибюле дома, где тот снимал апартаменты. Не успел Маннеринг выйти из лифта, как Батлер подошел к нему и сказал: «Утро доброе. Тебя что, не учили, что с человеком, который держит руки в карманах, не дерутся?» Маннеринг бросил на него недолгий оценивающий взгляд и спросил: «А теперь где у тебя руки?» – и без всяких реверансов прописал ему во второй раз. Но на этот раз Батлер был готов к удару и в ответ зарядил Маннерингу прямо в зубы. Тут разразилась настоящая потасовка, даже с участием портье. Когда драка стала привлекать ненужное внимание, портье пришлось сделать вид, что он растащил забияк. Батлер взглянул на Маннеринга, затем на себя и разразился хохотом, а через минуту и Маннеринг заулыбался. «Пойдем ко мне, выпьем чего-нибудь», – сказал он. На что Батлер ответил: «По рукам», и оба поднялись к Маннерингу. Видимо, они поняли, что к чему, и в конечном счете сошлись на том, что не такие уж они оба и отвратительные, хотя лично я полагаю, что Маннеринг начисто лишен чувства юмора.
Это происшествие могло иметь какое-то значение, а могло и не иметь, но тем не менее, решив отложить всю реальную работу до воскресенья, я взял его на карандаш и продолжил тщательное изучение показаний. Так что в воскресенье я заперся у себя дома в кабинете, закурил трубку и принялся рассматривать все имеющиеся свидетельства со всех возможных точек зрения. Особое внимание я уделил списку Попкинса, теперь исправленному и обновленному. В нем содержалось множество весьма ценных предположений, способных вывести нас к истине, так что я представлю вам его в этой обновленной форме.
1. Что за следы угольной пыли за музейными дверями, бесформенные мазки, которые Каррутерс обнаружил на полу?
Комментарий: Поскольку подошвы обуви мертвеца были покрыты угольной пылью, следы оставил, предположительно, он. Тогда где он находился незадолго до того, как войти в музей, раз так наследил углем по белому мрамору?
Ответ: Убитый побывал в подвале и в угольной яме. Проникнув в музей в 21:50, в какой-то момент в промежутке между 22:00 и 22:10, когда Пруэн упустил из виду подвальную дверь, Пендерел скрылся в подвале. В 22:15 компания разделилась: Батлер с Холмсом поднялись на второй этаж, Бакстер отправился в Базарный зал, а девушки – к Джерри Уэйду в кабинет хранителя.
В 22:18 или чуть позднее (время указано примерно) девушки покинули кабинет хранителя, в то же время Батлер спустился и потребовал гвозди. И несмотря на то что сходить за ними предложил Пруэн, который знал, где именно они лежат, Мириам Уэйд настояла на том, чтобы самой спуститься в подвал. Так она и сделала, в это же время Харриет Кирктон отправилась наверх с Батлером.
В 22:25 или чуть позже Мириам Уэйд поднялась из подвала. В то же время на лестнице вновь показался Батлер, который хотел узнать, чего она там так долго возится. Какое-то время Мириам Уэйд бесцельно бродила вокруг лестницы и затем отправилась в Персидский зал, после чего спустилась в подвал во второй раз и пробыла там сравнительно недолго. Она поднялась оттуда в 22:35, тогда же в музей прибыл доктор Иллингворт. Затем она присоединилась к Холмсу, Батлеру и Харриет на втором этаже.
Все это время Пендерел находился в подвале. В какой-то момент незадолго до 22:45 он, вероятно, направился в угольную яму, вылез на улицу через люк и позвонил в парадную дверь так, будто все это время его здесь не было.
Подробный ответ на этот вопрос помогает установить очередность событий и время, когда они происходили. Хотя, если следовать методу Попкинса, мне стоило бы добавить комментарий к своему ответу. И комментарий был бы примерно такой: зачем? Зачем Пендерелу было проворачивать этот побег через угольную яму и после возвращаться в музей? Можно предположить, что он сделал это, потому что Мириам велела ему притвориться, будто они никогда не были знакомы, она не хотела, чтобы их вместе обнаружили в подвале, поэтому и велела ему вернуться так, будто он пришел в музей в первый раз. Пока что я эту точку зрения оспаривать не стану.
2. Второй пункт нашего списка – письмо, начинающееся со слов «Дорогой Г., непременно нужен труп» и далее по тексту. Здесь найден исчерпывающий ответ, а потому обсуждение этого пункта мы можем опустить. Идем дальше.
3. Что за огромный кусок угля, который, как выяснил Каррутерс, кто-то без какой-либо видимой причины бросил в стену в Базарном зале?
Комментарий: Ни доктор Иллингворт, ни кто-либо еще об этом не упоминал, в историю это тоже как-то слабо вписывается. Кого стоит допросить, так это Пруэна, который все это время держал в поле зрения зал, а также Бакстера, который находился в Базарном зале (примерно) в 22:35, когда доктор Иллингворт прибыл в музей.
Ответ: Пруэн упоминал об этом, и все же это никак не вписывается в историю. Бросок углем в стену в нашей временно`й таблице находился сразу после прибытия доктора Иллингворта. Пруэн сообщил, что услышал грохот где-то «минуты через три или пять» после того, как явился Иллингворт. Округлим цифры, и тогда получается, что грохот раздался в 22:40.
Пруэн услышал шум в Базарном зале. Однако же, несмотря на то что все это время дверь в зал находилась в его поле зрения, он не видел, чтобы кто-то входил туда, кроме Бакстера, который находился там с 22:15.
Пруэн немедленно выдвинулся на разведку и никого в зале не обнаружил. Сразу после того, как он вошел туда осмотреться, Пруэн услышал шаги (которые он описал как «ритмичные и торопливые») в большом зале позади себя. После чего он обнаружил следы размазанного угля. Пока он их разглядывал, из палаток и лавочек в Базарном зале вынырнул Бакстер. И заявил, что находился в смежном помещении под названием Зал восьми райских садов, а про уголь знать ничего не знает. Затем Бакстер оставил Пруэна, пересек большой зал и отправился в Персидский.
И наконец, пока Пруэн все еще озадаченно разглядывал следы угля в Базарном зале, в 22:45 раздался звонок в дверь, и на пороге появился Пендерел.
Где находились все остальные в промежутке с 22:40 до 22:45? С Бакстером все понятно, он, очевидно, засветился. Холмс, Батлер, Харриет и Мириам все вместе находились наверху, насколько нам известно. Джерри Уэйд был занят Иллингвортом.
Так кто бросил уголь в стену?
Нам известно, что за полчаса между 22:15 и 22:45 Пруэн выпустил большой зал из своего поля зрения единственный раз, когда отправился разузнать, что за шум доносится из Базарного зала.
Воздадим же должное Попкинсу, который все фиксирует на бумаге, даже если и не понимает того, что именно он фиксирует. Обратите пристальное внимание на его заметки, целиком, без всяких сокращений, поскольку я считаю, что в них содержится ключ к разгадке всего дела. В действительности так считал и сам Попкинс, поскольку далее он переходит к следующему моменту.
4. Что за история приключилась с черными накладными усами?
Комментарий: По словам Холмса, усы предназначались для Бакстера, и Холмс положил их вместе с кинжалом где-то на лестнице в главном зале чуть ранее тем вечером. Видимо, вместе с кинжалом они оттуда и исчезли. Позже Бакстер обнаружил их на полу, затем усы исчезают из повествования, а Каррутерс находит их в запертой витрине на месте кинжала. Что это означает? Следует допросить Пруэна, который в это время был на дежурстве.
Ответ: После допроса Пруэна нам известно обо всех перемещениях усов, за исключением тех, которые действительно имеют значение. Подтвердилось и заявление Холмса, подслушанное доктором Иллингвортом. Он положил усы и кинжал на нижнюю ступеньку мраморной лестницы примерно в 22:15, когда Бакстер отказался взять их.