Но почему она взяла с собой кинжал и почему она так настойчиво стремилась отправиться в подвал? Уж не для того ли, чтобы там с кем-то встретиться? В голову тут же приходит мысль о том самозванце, который позднее появился в образе Пендерела. Чужак. Что ж, подумаем, сможем ли мы набросать портрет этого чужака.
Пендерел, настоящий Пендерел, его описание нам дал Каррутерс. Ростом он был шесть футов, широкоплечий, с узкими бедрами. Волосы черные, кожа смуглая, карие глаза, черные усы. Одет был в вечерний костюм, цилиндр и черное пальто. Замешан ли в этом деле кто-нибудь, способный скрыть лицо за кустистыми бакенбардами, а цвет глаз за темным пенсне, кто-нибудь, кто при этом сошел бы за Пендерела, особенно перед подслеповатым Пруэном? Пруэн, конечно, никогда прежде не видел Пендерела, сходство нужно было лишь для того, чтобы вселить в него уверенность, что самозванец и убитый, чье тело было обнаружено позднее, – один и тот же человек. И во всем этом деле есть единственный человек, подходящий по всем пунктам нашего списка, – Грегори Маннеринг. Подходящий костюм, подходящий рост, подходящие волосы, загар, который можно принять за естественную смуглость кожи, а глаза запросто можно было скрыть за темным пенсне, да и бакенбарды прятали половину его лица. В глаза бросается одна сложность: у Пендерела были свои натуральные черные усы. Если Маннерингу удалось добыть бакенбарды, то откуда взялись усы? А ответ на этот вопрос заключается в тех самых неуловимых накладных усах, передвижение которых было так сложно отследить и которые на первый взгляд никак не вписывались в историю.
Пока отложим усы в сторону и давайте взглянем на то, как наружность Маннеринга впишется в картину, которая вырисовывается перед нами. Мириам идет в подвал на встречу с кем-то, допустимо ли предположить, что пресловутым чужаком может быть Маннеринг? С большой вероятностью. Она идет туда, чтобы встретиться с ним. Зачем? Вывод напрашивается настолько очевидный, что мне едва ли нужно об этом говорить. Розыгрыш был подстроен для Маннеринга, и Мириам, которая так расхваливала его, должна была убедиться в том, что он не ударит в грязь лицом, а потому снабдила его всякого рода советами. Более того, она договорилась о встрече с ним, чтобы сообщить ему последние подробности. Согласуется ли этот вывод с имеющимися фактами? Согласуется, поскольку подвал был единственным местом, где они могли бы встретиться втайне, местом, где были легкодоступные окна, через которые он мог бы забраться внутрь. В подтверждение этому у нас есть свидетельство Каррутерса о том, что в ночь, когда было обнаружено тело, при разговоре с ним Мириам Уэйд пробормотала: «Подвальное окно». Мог ли Маннеринг проникнуть на территорию музея, чтобы добраться до этих окон? Мог, ведь нам известно, что у Мириам Уэйд был ключ от задних ворот. Таким образом, она спустила кинжал в подвал, чтобы показать Маннерингу, чем его собрались «убивать». Возможно, ее на это толкнуло природное озорство, когда она заметила кинжал, лежащий на лестнице. Вместе с ним она подобрала и накладные усы.
Следующий вопрос: договаривались ли эти двое о встрече в подвале с целью убийства Пендерела? Его мы снимаем по той же причине, по которой сняли вину и лично с Мириам. Она не стала бы так настойчиво привлекать внимание к этому замыслу. Все свидетельствует о том, что это убийство не было спланированным, Пендерел был последним, кого они ожидали обнаружить в подвале.
Последовательно расположив факты и выводы, мы получаем следующую картину.
Мириам, не помышляя ни о каком убийстве, договорилась с Маннерингом о встрече в подвале. Пендерел без чьего-либо ведома объявился в музее и спрятался в подвале. В 22:18 или 22:20 Мириам спустилась в подвал, прихватив с собой усы и кинжал. Пятью или семью минутами позднее она спустилась в подвал во второй раз и практически тотчас вернулась, в 22:35, а затем поднялась на второй этаж. В 22:40 кусок угля прилетел в стену, почти наверняка его бросил Маннеринг, чтобы отвлечь Пруэна. Затем тело оказалось в повозке, Маннеринг вернулся в подвал и через угольную яму выбрался на улицу, чтобы позвонить в дверь и сыграть свою роль. Он должен был вернуть мертвецу бакенбарды и очки. Он прошел по залу, повернувшись к Пруэну спиной, и сам себе прошипел это загадочное «Псс». Остановившись у повозок и как бы прислушавшись, он убедил Пруэна, что этот звук издал кто-то другой. Забравшись под повозку, он открыл дверь с другой стороны, внутри все еще находилось тело, но в спешке он успел лишь приложить бакенбарды к лицу мертвеца, сунуть ему в руку поваренную книгу и нацепить на шею ленточку с пенсне. И наконец, он избавился от накладных усов, которые позднее найдут под повозкой. Все это заняло считаные секунды. Затем Пруэн вновь услышал торопливые шаги Маннеринга. В возникшей суматохе Маннерингу удалось скрыться в подвале и выбраться через окно, а затем и через задние ворота.
К чему был весь этот маскарад? В этом-то вся соль. Вычисляя истинного убийцу, мы имеем два возможных варианта.
Хотя убийство и не было спланированным, тем не менее Мириам Уэйд и Грегори Маннеринг совершили его в сговоре, обнаружив Пендерела в подвале. Либо Мириам и Маннеринг закололи Пендерела кинжалом, а затем, чтобы обеспечить Мириам железное алиби, Маннеринг исполнил трюк с перевоплощением, пока та находилась на втором этаже, где ее могли видеть все ее друзья. Либо же и убийство, и перевоплощение Маннеринг осуществил в одиночку, а Мириам об этом ничего не знала.
Кажется, что первая теория звучит более правдоподобно. Она вполне логично объясняет единственную причину, по которой вообще нужно было это переодевание в убитого. Мириам осознавала, что ее видели в тот момент, когда она относила кинжал в подвал. Она единственная спускалась туда. Таким образом, нельзя было допустить, чтобы тело обнаружили в подвале, ведь тогда вся вина ляжет на нее. Нужен был весомый аргумент, чтобы отважиться на такое опасное мероприятие, как это перевоплощение, а иначе выходит, что Маннеринг зря совал голову в петлю.
Но давайте вновь взглянем на эту ситуацию. Я уже упоминал о том, что нам следует искать самое естественное объяснение. И если это и есть самое естественное объяснение, то оно, несомненно, получило самое неестественное продолжение для двух заговорщиков. До сих пор вполне правдоподобная версия в этом свете выглядит абсолютно безумной, и вот почему.
Если Мириам заколола Пендерела или же если Мириам с Маннерингом закололи Пендерела вдвоем, это могло произойти лишь в те пять минут, которые Мириам провела в подвале, когда спустилась туда первый раз. Если она и принимала участие в убийстве, то сделать это она могла только тогда. Неразумно полагать, что она спустилась в подвал с кинжалом, встретила там Пендерела, поболтала с ним, поднялась обратно, все хорошенько обдумала, либо все еще держа при себе кинжал, либо оставив его в подвале, а затем спустилась на глазах у Пруэна обратно и заколола Пендерела в те считаные секунды, что она провела в подвале во второй раз, а потом сказала Маннерингу: «Теперь твоя очередь» – и взбежала по лестнице.
Двигаемся дальше. Если она и принимала какое-то участие в убийстве Пендерела, это произошло между 22:18 и 22:25. И тогда получается, что Пендерел был убит в ходе их бурной ссоры. Маннеринг либо все видел, либо подоспел потом, и тогда она сказала ему: «Ты должен мне помочь», и кому-то из них (скорее всего, Маннерингу, хотя это всего лишь гипотеза) пришла в голову идея с переодеванием. В первую очередь необходимо было незаметно вытащить тело из подвала.
Это, разумеется, самая опасная часть плана, даже более опасная, чем маскарад. Нужно было отвлечь внимание Пруэна, чтобы избавиться от тела. Если эти двое действовали вместе, они могли поступить единственным и наиболее естественным образом, все прочее было бы полным безумием. Мириам должна была бы отвлекать Пруэна, пока Маннеринг выполнял грязную работу. Для нее это было бы не только проще простого, так как Пруэн боготворит ее, но это также обеспечило бы ей алиби, в котором она очевидно нуждалась. Она могла бы увести его в Базарный зал, в Персидский зал, да куда угодно, и тогда большой зал освободился бы на несколько минут…
Но что она сделала? Она поднялась из подвала примерно в 22:25, побродила немного у лестницы, сходила в Персидский зал, вернулась, спустилась в подвал во второй раз и вновь поднялась оттуда, а затем присоединилась к своим друзьям на втором этаже. А в это время все еще идет подготовка к маскараду? Если так, то почему она не могла отвлечь Пруэна? Маловероятно, что у нее сдали нервы, ведь она без колебаний спустилась в подвал во второй раз, да и всю ту ночь сохраняла присутствие духа. К тому же разве это такой уж большой риск – пойти и поболтать со стариком? Более того, в этом случае она не бросила бы Маннеринга, ведь опасность оказаться на виселице грозила и ей.
И последнее соображение: в этой схеме имеется второй весьма рискованный момент – появление загримированного мистификатора, возвращение пенсне с бакенбардами и последующее его исчезновение. Положим, Пруэн настоял бы на том, чтобы сопроводить его. Положим, Пруэн поднял бы крик и созвал всех. Тут Маннерингу и пришел бы конец. Не так уж и сложно догадаться, что, если имел место сговор, второму заговорщику нужно было быть на подхвате, чтобы все шло по плану. Мириам следовало водить за нос Пруэна и отвлекать его внимание от обманщика, пока тот уходит, и опять-таки в этом случае она почти ничем не рисковала. Напротив, тогда у нее было бы просто превосходное алиби.
Господа, к этой мысли я пришел тем воскресным утром, просматривая и сравнивая все записи. Изучив это дело вдоль и поперек, как я ни старался, я нигде, нигде и ни в чем не смог отыскать подтверждений тому, что Мириам была соучастницей. Для меня это убийство выглядело делом рук одного человека, сильного, артистичного, храброго, готового пойти на риск. Полагаю, дело, скорее всего, было так.
Мириам спустилась в подвал и неожиданно столкнулась там с Пендерелом. Маннеринг подошел к окну снаружи и услышал их разговор, но не подал виду, что он там находился. Редкий мужчина, услышав такие откровения, какие, должно быть, услышал Маннеринг, обнаружит свое присутствие в ту же секунду. Мириам велела Пендерелу убираться и в страхе, что остальные спустятся поинтересоваться, отчего она так долго не идет, побежала наверх, бросив кинжал и усы. Затем Маннеринг влез в окно и стал действовать. Он пробыл на Востоке достаточно долго, чтобы научиться обращаться с восточным оружием. Почему он решился на это? Может, им двигала большая и искренняя любовь, или гордость, или страх разрушить будущее, или все вместе. Человек вроде Маннеринга, пришедший в ярость из-за открывшейся правды, которая уязвила его самолюбие, неизбежно схлестнулся бы с Пендерелом и (по