Трос не поддавался. Олечка прикусила нижнюю губу и повторила попытку… А потом еще и еще раз. Она старалась до тех пор, пока не стала задыхаться.
4.
Ветер раскачивал трос, и Мишка с трудом мог удержаться на одном месте.
– Олька, пойми, у нас нет другого выхода. Это лавиноопасное место, понимаешь? Даже если ты успеешь за ночь добраться до лагеря, меня вряд ли успеют вытащить.
– А если лавины не будет?
– Снег второй день идет, понимаешь? Это место «Стаканом» называют. Лавина будет утром. И ни одна из них не проходит мимо этого места…
Мишка хладнокровно просчитывал ситуацию. Он понимал, что счет не в его пользу и у него есть только один шанс спасти Олю – убедить ее в неизбежности собственной смерти.
– В рюкзаке ты найдешь термосы с кофе. На донышках, есть кнопка. Если нажать ее, то срабатывает устройство с сухим топливом.
Трос слабо дернулся вверх.
– Прекрати сейчас же!..
Олечка старалась оползти вокруг камня… Тогда ей удалось бы закрепить трос. Женские руки скользи по ледяным, чуть присыпанным снегом, камням.
«Нужно удлинить трос…» – наконец догадалась Олечка.
Она изогнулась всем телом и достала из рюкзака на спине запасной. Потом Олечка сорвала перчатки зубами и долго грела руки о горячий термос с кофе. Кофе казался ей слишком крепким и не сладким.
– Олька, сволочь ты такая, не молчи!!.. – хриплый крик мужа стал злым.
– Не мешай. Через пару часов мы оба выберемся отсюда.
– Ты что, дура?!.. Как?!
Олечка молча отпила очередной глоток кофе. Она думала, что когда она отсоединит карабин троса, Мишка обрушится вниз метров на десять… Целых лишних десять метров! И у нее будет пара секунд, чтобы обмотать ослабший трос вокруг камня.
– Если ты не будешь слушать меня, я перережу трос сейчас.
– Дай мне только час!.. – Оля старалась перекричать свой собственный ужас перед неизбежным. – А потом можешь делать все, что хочешь.
– Ладно. Но сначала скажи, что за ерунду ты там придумала?
Кофе стал холодным… В рюкзаке лежали еще два небольших термоса.
«Это для Мишки», – решила Олечка.
Она ощупала карабин на груди и запасной трос.
«Пора!..»
Мишка вдруг понял, что он падает. Легкость во всем теле была похожа на полет во сне. Падение длилось бесконечно долго, но потом его остановил жесткий, возвращающий жизнь, рывок страховочного троса.
5.
– Ты – умница и смогла закрепить трос. Повторяю, ты – умница, а теперь уходи!..
Мишке было трудно говорить… Каменная стена перед его лицом плавно раскачивалась из стороны в сторону. Ветер усиливался и Мишка мог только кричать. А еще страшно болела ушибленная рука.
Олечка молчала.
Теперешнее положение Мишки стало чуть более удобным – после нескольких попыток он смог хотя бы опереться ногами на небольшой выступ.
– Олька, черт бы тебя побрал!!..
– Что?
– Почему ты молчишь и что ты там делаешь?!
– Ничего.
– Врешь!..
– Правильно.
Безразличный голос Оли прозвучал так, словно она мыла посуду на кухне.
– Дура!..
Олечка резала оставшуюся часть троса на куски и часто дышала на озябшие пальцы. Работа шла медленно: трос был прочным, а руки слишком усталыми.
– Олька, пойми, тебе удалось закрепить трос, но по большому счету это ничего мне не дает.
Мишка снова стал рассказывать о дороге назад.
Олечка, наконец, закончила свою работу и встала.
– Я жалею, что женился на тебе! – Мишка закашлялся от попавшего в рот снега. – Как правильно обозвать «осла» женским родом: ослиха или ослица?
Олечка ничего не ответила. Она закрыла глаза и шагнула прямо в пропасть…
6.
…Она падала вниз и кричала от ужаса. Когда ее рванул страховочный трос, ужас ушел и Олечка была готова рассмеяться от счастья. Она ошиблась только на полметра и теперь видела грудь Мишки.
– Ты как?!.. Ты что?!.. – на мгновение Мишке показалось, что он сошел с ума. – Зачем ты прыгнула?!
– На… – Олечка протянула мужу куски троса.
– Что это?
– Это для лестницы… – Олечка улыбалась. – Понимаешь?
Мишка смотрел на лицо жены и силился понять смысл ее слов. Этому мешали застывшие ручейки крови на ее щеках. Они начинались от шапочки и текли к подбородку.
– Теперь у нас два троса и можно сделать лестницу… Нужно только закрепить поперечины.
Мишка поднял голову – два страховочных троса уходили наверх и терялись за нависшим камнем.
– Для этого не обязательно было прыгать самой… Можно было привязать к торсу камень.
– Чтобы он свалился тебе на голову? – Олечка снова улыбалась. – Нет уж, лучше это буду я. Что у тебя с рукой?
– Через пару месяцев заживет.
– Кофе хочешь?
Мишка пил долго и жадно.
– Крепеж взяла? – наконец, глухо спросил он.
– Конечно.
Через пять минут Мишка, с помощью Оли, закрепил три коротких поперечных троса на основных. Здоровой рукой он подтянул к себе Олю. Олечку бил сильный озноб.
Прежде, чем вернуться к кропотливой работе Мишка перецепил страховку с Олей на метровый, короткий трос.
– Теперь не свалишься, – без улыбки пошутил он. – И никогда никуда от меня не денешься.
– А я и не думаю деваться.
Путь наверх был отчаянно тяжелым… Быстро темнело. Мишка думал только об одном – там, в рюкзаке лежала большая коробка с сухим спиртом, примус и двухместная палатка. В сущности, это был даже не «дом», а сама жизнь…
7.
– Раньше, когда под угрозой был ферзь, объявляли «гардэ»! – жаловался Ленька, безнадежно рассматривая шахматную доску. – Ты попросту спер у меня фигуру.
– Не нужно было «зевать»… – Витька широко зевнул и посмотрел в окно.
– Но я же почти выиграл!
– Почти – не считается… – Витька вдруг замер. – Слышь, гроссмейстер, взгляни-ка в окошко.
– А что там?..
Ленька вытянул и без того длинную шею.
К горной речке спускались две далекие фигуры… Они шли рядом, может быть даже слишком близко друг к другу. Одна из них, судя по всему, женщина часто спотыкалась и тяжело опиралась на спутника.
– «Чайники»!.. – Ленька только год проработал в спасательной службе и при любом удобном случае любил показывать свое презрение к новичкам. – Ну их, сами дойдут.
– Кто знает… Вставай на работу, гроссмейстер, – Витька снисходительно улыбнулся. – Кстати, ты на страховочный трос этих «чайников» посмотри.
– А что?.. – Ленька снова вытянул шею.
– Он же метровый, балда!.. Идти им мешает, а они его не сняли.
– Почему?
– Может, не в себе люди от усталости. Горы, братан, это тебе не шутки. Ну, вставай, чего расселся?!..
Одеваясь, Ленька бросил еще один взгляд в окно. Две далекие фигурки уже превратились в одну – мужчина нес женщину на руках. Тоненькая, едва заметная нить троса болталась под ногами мужчины и мешала ему идти…
«Как два барана на одной веревке! – Ленька рассмеялся. – Ох, уж эти мне «чайники»!..»
Достать толстого
1.
Стрелки часов показывали половину десятого.
– Мне кто-нибудь даст закурить или нет? – врач-акушер Лена Прошкина расхаживала по ординаторской, заложив руки за спину. Иногда молодая женщина косилась на телефон и по-детски нервно покусывала нижнюю губу. – Кстати, мне никто не звонил?
– Ваш муж звонил, – медсестра Оля оторвалась от записей. Девушка виновато улыбнулась и добавила: – Елена Петровна, здесь нельзя курить.
– Что муж сказал? – пропустив замечание мимо ушей, спросила Леночка.
– Он просил, чтобы вы его больше не беспокоили, – Оля потупилась.
– А еще?
– Больше ничего.
Леночка уставилась в темное окно.
– Господи, хоть бы родил кто-нибудь, – простонала она и пнула ногой стул. – Наши будущие мамаши нам что, забастовку объявили?
Но ночное дежурство обещало быть спокойным как никогда раньше…
2.
В пятой палате еще не спали.
– Девочки, закурить нет? – осведомилась Леночка.
Сигареты нашлись у двух рожениц. Леночка выбрала те, что покрепче и пошла на первый этаж.
В вестибюле принимали новую будущую маму. Женщина опиралась на плечо молодого, полного мужчины и испуганно оглядывалась по сторонам. Ее с трудом, из-за огромного живота, уложили на «каталку». Мужчина нагнулся и, улыбнувшись, что-то сказал женщине.
«Муж конечно, – догадалась Леночка. – Спокоен, как слон на пастбище, – уже с откровенной неприязнью подумала она, рассматривая толстяка, – ему-то не рожать…»
На какое-то мгновение врач и мужчина в вестибюле встретились глазами. У толстяка действительно было очень спокойное лицо. Леночка отвела глаза первой и уставилась на сигарету.
Прежде чем войти в лифт следом за «каталкой», Леночка оглянулась. Мужчина разглядывал красочные плакаты, рассказывающие о вреде табачного дыма для будущих мам. Он потер нос и чему-то улыбнулся.
«На моего благоверного похож, – подумала Леночка, стрельнув окурком в сторону урны. – И, наверное, такая же хладнокровная сволочь».
3.
Роды были легкими.
– Все, что ли?.. – удивленно спросила роженица.
Ей показали орущего младенца. Мать со страхом смотрела на своего ребенка.
– А почему он такой красненький? – спросила она.
«Хорошо, что не черненький», – подумала Леночка. Она вспомнила лицо мужа пациентки и поймала себя на мысли, что с удовольствием сообщила бы ему такую приятную новость.
4.
Толстяк в вестибюле уже не рассматривал плакаты. Он сидел и перебирал какие-то бумаги, используя, дипломат на коленях как стол.
«Сейчас я скажу ему, что все хорошо и он уйдет, – с раздражением подумала Леночка. – Ляжет спать, а может быть напьется на радостях… Самец».
Мужчина поднял глаза и вопросительно посмотрел на врача.
– Что там?.. – улыбнувшись, спросил он.
«Не нукай, не запряг», – чуть было не выпалила врач.