Перестроив свои колонны, он отдал приказ наступать густыми цепями. Первыми в бой пошли сипаи. Громко крича, они ринулись в атаку, открыв беспорядочный огонь, вслед за ними, кинулись и египтяне, подбадриваемые офицерами англичанами.
Негритянские шеренги, внезапно, залегли, прячась от пуль, чем изрядно озадачили наступающих. Но в бою некогда думать о необъяснимом поведении противника.
Через пару минут, мамбовцы, снова поднялись из травы, только сейчас в их руках были уже не копья, а винтовки. Быстро перестроившись, в шахматный порядок двухшереножного строя, они дали слитный залп, выкосив ряды наступающих сипаев, как серпом. Те бросились бежать.
Египтяне не дрогнули, не понеся серьёзных потерь, они продолжали идти в атаку позади сипаев. Перезарядившись, мамбовцы, дали второй залп, а следом, и третий. Начали стрелять и с флангов. До рукопашной было ещё далеко, а потери уже были ужасными. Солдаты стреляли в ответ, но в горячке боя, тем более, стреляя патронами с дымным порохом, они не видели, какой эффект приносит их ответный огонь. И какие потери несёт противник. Зато, прекрасно видели, как идущие рядом товарищи, один за другим, падали в жёсткую траву ранеными, или убитыми, и поливали землю своей кровью.
И они дрогнули, не успев добежать до вражеских шеренг. Уличив момент, с обоих флангов выскочили, дико размалёванные, отряды воинов, не имевших винтовок, и бросились в рукопашную, вступив с оставшимися египтянами в рукопашный бой.
Мамбовцы, отстрелявшись, стали присоединять к винтовкам, различного рода, штыки, отличавшиеся великим разнообразием, как и сами модели применяемых винтовок.
Присоединив штыки, они, дико надрываясь, крича «Мамба», бросились в штыковую атаку.
Полковник Вествуд, с бессилием наблюдал за разгромом своих войск, уничтожаемых в штыковой атаке. Почти полторы тысячи воинов, прямо перед ним, перемалывались в рукопашной схватке, не оставляя ему никаких шансов на победу. Да, какая тут уж победа, пора было уносить ноги, пока его самого не убили, или не взяли в позорный плен.
Приняв решение, Вествуд, с немногими воинами, покинул поле боя, стремительно уходя прочь, по уже проторенному пути, и, не дожидаясь окончательного разгрома, а только, надеясь на сгущающиеся, предвечерние сумерки, которые должны были укрыть его бегство.
Его расчёт оправдался, главным образом из-за того, что мамбовцы увлеклись сбором трофеев, радуясь одержанной победе, вместе с местными воинами, убедившимися в непобедимости их нового короля.
Мне досталась тысяча винтовок, с большим запасом боеприпасов к ним, и семь человек пленных белых офицеров и капралов. Было ещё тридцать пленных сипаев, да триста египтян. Десяток из которых я отпустил, с предложением к полковнику об их выкупе, и признанием за мной новой территории.
Иначе, я собирался идти к Момбасе, разоряя по пути все английские станции и фактории.
Как не хотелось Вествуду обращаться к третьему варианту, а договариваться с чернокожим вождём всё же пришлось. Соотечественников надо было выкупать, а Мамба держал своё слово, двигаясь с войском к Момбасе, и уничтожая и грабя фактории, как и обещал. Попутно обрастая трофеями, вовсе ему не предназначенными.
Пришлось отправлять одного из египтян, освобождённых ранее, к нему навстречу, с устной просьбой о переговорах, которые и состоялись на полпути к Момбасе. Для начала, Вествуд выкупил у него всех пленных, встав с новым, и уже гораздо меньшим, отрядом в неделе пути от Момбасы, ожидая прибытия подкрепления, вызванного из Каира, в целесообразности которого он уже сомневался. Торговался с Мамбой не он, а специально подосланный арабский купец.
Переговоры шли трудно, Мамба не уступал, и требовал, сначала, за каждого офицера килограмм золота, потом полкило, потом двести грамм, а потом, неожиданно, согласился на оружие. Выкуп пленных обошёлся казне в тысячу винтовок ремингтон, и тысячу патронов боезапаса на каждую. И ещё, встала необходимость личной встречи полковника с вождём.
Попытка убийства Мамбы провалилась. Сражение было проиграно. Арабы отказывались брать деньги за голову Мамбы, отговариваясь всякими пророчествами, и суевериями на его счёт, что не помешало им уничтожить Эмин-пашу, когда он странствовал возле реки Конго. А вот с Мамбой связываться они не хотели.
Встреча произошла в походном шатре, установленном в лагере Мамбы. Вождь давал гарантии его неприкосновенности, прислав две сотни своих безоружных воинов. Вествуд не доверял этому широкому жесту. Что такое для чернокожего вождя две сотни воинов… И был неправ.
Но, полковник не был трусом, да и обстоятельства не подразумевали обман, не выгодный никому. К тому же, ему было очень любопытно, пообщаться с этим, Мамбой.
Войдя в палатку, он сразу обратил внимание на худого европейца, оказавшегося русским подданным, и ведущего все дела Мамбы, а потом уже уткнулся взглядом в глаза вождя, и самоназванного короля Уганды, поразившись уму, который сквозил в них, а также, откровенной насмешке, никак не предполагаемой у дикаря.
– Гуд монинг, кёнэл, – обратился к нему Мамба.
– Гуд дэй, – среагировал он в ответ.
– Плиз, документс!
Гамма самых разнообразных чувств отразилась на лице полковника, но он сдержал себя.
Дальше, беседу с ним вёл Емельян Муравьёв, как представился помощник чернокожего вождя. Коверкая язык, он доводил до полковника требования Мамбы, которые тот озвучивал на чистейшем русском языке.
Вествуду были предъявлены документы, удостоверяющие факт, что земли королевств теперь переходят во владение короля Уганды, Иоанна Тёмного, по прозвищу Мамба. А также, была предоставлена примитивная карта местности, с расчерченной, примерной же, границей королевства, с пояснительными записями на русском, сделанными каллиграфическим почерком.
К такому Вествуд был не готов, как и к тому, чтобы заключать союз, и предлагать помощь. Ему нужны были инструкции от его начальства. Следовало натравить этого вождя на французов, которые, и так уже получили по голове, а теперь Мамба пришёл и к ним. Так что, его следовало, опять, развернуть в другую сторону. Пусть он с ними воюет, пока Великая Британия не может отвлечься на всяких мелких и чёрных поганцев.
Наобещав кучу всего, и одарив вождя, в качестве подарка, тысячью фунтов, в золотых гинеях и соверенах, Вествуд убыл, заключив с Мамбой предварительное соглашение, и договорившись встретиться через полтора месяца, здесь же. На том они и расстались, уйдя, каждый, в свою сторону.
Вествуд умчался в Момбасу, отправлять срочные депеши, а Мамба, дальше закреплять свою власть в королевствах, попутно закрепляясь на Уэлле, и Убанге, и постепенно подбираясь к Бельгийскому Конго. Вот чувствовало его сердце, есть там алмазы, и недалеко, и много. Насчёт кимберлитовых трубок, как в ЮАР, он ничего не слышал, а вот россыпи, в вековых галечных отложениях, наверняка, должны были быть. Об этом рассказывали и по телевизору, в разных передачах, и в новостях мелькала информация об очередном найденном алмазе, то в Конго, то в Сьерра-Леоне, то ещё, прости господи, в каком-нибудь Габоне.
Время у него было, как раз месяц, на то, на сё, а дальше, либо временный союз, либо война, и стратегическое отступление на прежние позиции, севернее озера Альберта. Всё выяснится через два месяца.
Интерлюдия
Маркиз Солсбери, Артур Гаскойн-Сесил, глава Министерства иностранных дел Великобритании, сидел в одном из кабинетов Форин-офиса, и внимательно слушал своего чиновника, а заодно, и офицера Египетской армии, стоявшего у огромной карты мира, закреплённой на одну из стен.
По этой карте, легко было понять все устремления Британского кабинета министров, а также, были ясно обозначены, не только нынешние колонии Англии, но и колонии других европейских стран. Отдельным, чёрным пятном, выделялась территория Либерии, прихваченная САСШ, которые сами, совсем недавно, были колонией Англии.
Чёрное пятно лезло на, обозначенную синим цветом, британскую Сьерра-Леоне, и жёлтым, на французский Слоновый берег. На карте много было ещё мест, закрашенных разными цветами, обозначая колониальные устремления Португалии, Германии, и даже Испании, по всему миру. Их актуальность варьировалась, время от времени, штриховыми линиями. Но сейчас, за все события, происходящие непосредственно в Африке, отвечал МИД Великобритании.
Министерство по делам колоний было реформировано, и теперь целиком и полностью курировало Индию, оставив большой кусок ответственности по Африке, и другим Британским протекторатам, министерству иностранных дел.
Таким образом, маркиз Солсбери, непосредственно, отвечал за всё, что происходило на чёрном континенте, а то, что там происходило, ему категорически не нравилось. Всё началось ещё в прошлом году, с внезапной атаки французов каким-то чёрным царьком, со змеиным прозвищем.
Только после того, как их обвинили в организации нападения, были подняты все бумаги, и найдены донесения, сообщавшие о появившемся, буквально из ниоткуда, чернокожем вожде, начавшим собирать племена в кулак, и захватившим власть, над одним племенем, причём не из самых крупных, с идиотским, как и у всех туземных племён названием, «банда».
Никакой пользы от данного вождя не было, и не предусматривалось. Обычный мелкий вождь, чуть поумнее остальных, с беспринципной наглостью атакующий соседей.
Впоследствии, этот вождь выжил, и даже, значительно усилился, и снова объявился на горизонте британской политики, предложив себя в качестве союзника против дервишей. На тот момент ценность его была весьма сомнительна.
Но и отталкивать чёрную лошадку не стоило. Соответствующие службы, прочитав список имущества, затребованного чернокожим дикарём, через Эмин-пашу, усомнились в его адекватности, и поразились вопиющей наглости, науськанного неизвестно кем из европейцев, дикаря.
Ну и, соответствующе прореагировали, выслав дикарю всё старьё, найденное, где угодно, только не в арсеналах. Да ещё и посмеялись, дав волю своему цинизму, и тяге к пресловутому английскому юмору, выслав дикарям кепки, вместо запрашиваемых ими шлемов и касок.