— Все спокойно, Ирина Ивановна, — кивнул тот усердно. — Только тут этот…
— Кто? — Ирина рассеянно глянула на охранника.
— Илов тут.
— Виталий? — удивилась она. — И что делает, сказал?
— Сказал, дела перенимает. Сказал, Кира Степановна не скоро вернется. Он вроде за нее теперь.
— Угу, — прозвучало невнятно. Красивый рот Ирины неприятно съежился. — Он у себя?
— Ключи от ее кабинета забрал. Сказал, что что-то почитать ему там надо.
— Угу, — отчетливее и сердитее отозвалась она и стремительно пошла вперед.
По ступенькам она летела так, что Макаров, чтобы не отстать, бежал и запыхался. Длинный узкий коридор, поворот направо, потом третья дверь налево отлетела от ее пинка с таким грохотом, что парень, читавший какие-то документы за большим столом цвета мореного дуба, подпрыгнул.
— Ирина? — воскликнул он удивленно и тут же, заметив за ее спиной постороннего, добавил поспешно: — Ирина Ивановна?
— Она самая!
Ирина шагнула вперед, встала, выпрямив спину. Кулаки уперла в тонкую талию. Поза угрожающая, решил Макаров. Парня он узнал. Это был тот самый, что бережно усаживал Ирину на парковке.
Чего же он не у нее дома? Чего ему приспичило в выходной тут торчать? Не терпится чужое кресло занять?
Об этом Макаров подумал вскользь, изучая физиономию малого. Об этом Ирина сказала вслух.
— Не слышу ответа, Виталик, — опасно зарокотал ее голос.
— Ирина Ивановна, так на понедельник назначено большое совещание. А вы еще в четверг меня назначили исполняющим обязанности зама по персоналу. Не хотелось бледно выглядеть в глазах персонала. Тема весьма щекотливая — оптимизация. Сами же говорили: деликатность и еще раз деликатность. — На высоких скулах парня заиграли желваки. — Я готовил доклад. Знакомился с наработками, которые Кира… Степановна уже сделала.
Его широкие плечи недоуменно дернулись, взгляд наполнился жгучей обидой. Ирину проняло.
— Инициируешь, Виталик? — без прежнего нажима пробормотала она, отступая к двери. — Ступай домой, ступай. У тебя еще будет время подготовиться к докладу. Да, документы можешь взять с собой.
Он вышел следом за ними, закрыл кабинет на ключ, опустил его в ее распахнутую ладошку. И вдруг спросил, нагло косясь на Макарова:
— К себе или…
— К себе, к себе, Виталик, — вздохнула, ничуть не смутившись, Ирина. — Не до чего мне, поверь.
Потом они сидели с Макаровым в ее зале для переговоров. Друг напротив друга за большим блестящим столом, пили невероятно вкусный крепкий кофе, разговаривали. Он ей рассказал о том, что узнал. Она о Кире рассказывала. Много, сумбурно, жалеючи.
Макарову ее рассказ не очень-то понравился. Вернее, Кира из ее рассказа вылезала какой-то мокрой курицей. Безвольной, мягкой, бесхарактерной. И верилось, и нет. Как же она могла управлять персоналом такой солидной фирмы, имея такой характер? Как могла оказать жесткое сопротивление при нападении и так яростно защищаться?
Если это, конечно, было именно так, а не иначе. Предложенная Гене Смотрову версия еще не факт, что правильная.
Конец Иришиного рассказа вообще оказался смазанным. Макаров думал совершенно о другом.
Он напряженно размышлял о молодом парне, с которым Ирина делила постель. Видный, сильный, амбициозный. Очень молодой, а уже вон какой пост получил. Интересно, с Ириной спит из расчета или для удовольствия? А Кира-то, Кира, голубушка, как удачно на нары отправилась! Освободила место перспективному парню. И это накануне оптимизации. Остался бы он на фирме или нет — еще вопрос.
Интересно, а как Кира к нему относилась? Одобряла роман своей подруги с подчиненным молодым сотрудником? Если да, вопросов нет. А если нет? Если не терпела Виталика и готовила его кандидатуру на сокращение? Подругу всегда бы убедить смогла. Мотивация для сокращения самая заурядная — не надо мозолить глаза сотрудникам своими запретными отношениями. Не надо порождать сплетни. Ирина бы ее послушалась.
— Извините, Ирина, что я вас перебиваю… — А он и не перебил, она как раз замолчала, покусывая губы, чтобы не расплакаться. — Скажите, а списки на сокращение всегда Кира готовила?
— Конечно.
— Вы всегда были с ней согласны?
— Разумеется. — Она промокнула глаза бумажной салфеткой. — Она умница. Настоящий профи в своем деле. Никогда не ошибалась в подборе персонала. Никогда! Я в этом доверяю ей целиком и полностью.
— Я сейчас задам вам вопрос, Ирина, только ради бога… Прошу вас не обижаться, идет? — он со смущенной улыбкой прижал руки к груди.
— А я знаю, о чем вы хотите спросить. — И она почему-то кивнула на дверь. — Стала бы я возражать, если бы она включила в списки Виталика?
— Да! — выдохнул он с восхищением. Все-таки очень умная женщина.
— Не стала бы, Дмитрий Викторович. Не стала бы. Кира всегда знала, что делает. Мы давно вместе с ней работаем. Только хочу вас разочаровать…
— Да-да?
— Предварительные списки на сокращение были уже месяц как готовы. Кира, оказывается, набросала проект приказа. Даже я не знала. И Виталика там не было. Вот так!
И все равно, настырно думал Макаров, залезая в свою машину через десять минут, он желал бы знать, где этот перспективный красавчик провел тот вечер, когда убивали Катерину Грибову. Где и с кем?
Глава 9
Виталик удивленно рассматривал голую Ниночку, приплясывающую на пороге его квартиры.
— Ты что здесь? Зачем? — зашипел он гневно и втащил ее в прихожую.
Нет, соседи, конечно, не могли видеть, что Ниночка голая. Поверх наготы на ней были длинные сапоги и теплое пальто. Со спины она выглядела вполне прилично. Но стоило ему открыть дверь, пальто она сразу распахнула, а там из одежды ни черта нет! И опять же дело не в этом. Не важно, голая Ниночка к нему явилась или нет. Важно, что она вообще сюда не должна была соваться. А если Ирине вдруг в голову взбредет после встречи с тем наглым сыщиком сюда приехать, что тогда? У нее, конечно, нет ключей от его квартиры. И он мог бы отсидеться с Ниной в темноте, но Мария Игнатьевна…
Желчная старуха, живущая напротив и стерегущая каждый его шаг, вряд ли позволит совершиться такому беспределу. Уж она-то точно высунет свой мясистый нос из-за двери и шепнет Ирине, что недавно к Виталику явилась какая-то длинноногая тварь и они заперлись в его квартире.
Сколько он потом проработает на фирме Ирины, а? Десять минут, пять? Он просто слышал, видел, как Ирина кривит свой сексуальный рот и выплевывает в его дверной глазок:
— Ты уволен, урод!
Виталик вздохнул и потер лицо ладонями. Вид голой Нины не мог его не волновать. Тем более что Ирина уже вторую неделю его избегает. В должности повысила, а из постели погнала.
— Чего тебе надо, Нина? Зачем ты приехала сюда? Тебе лучше уйти. — Виталик чуть подвинул ее к стене и потянулся к дверной ручке, намереваясь все же выставить гостью. — И лучше тебе застегнуться.
— А поговорить?
Глумливая улыбка Ниночки стала глубже, действия активнее, она тряхнула волосами и просто сбросила с плеч пальто к ногам и осталась в одних сапогах.
«Интересно, носки на ней есть?» — зачем-то подумал Виталик и шумно сглотнул. Ниночка была невероятно хороша без одежды. И пахло от нее дивно. Какой-то густой тяжелый запах, отдающий горечью, у него даже в голове зашумело.
— Нина! Нина, немедленно оденься, — попытался он приказать, правда, без особого нажима. — Ирина может сюда прийти! Понимаешь, что это конец?
— Чему конец? Вашим отношениям? Твоей карьере? — Ее руки вцепились в воротник его рубашки поло, потянули на себя. Нина зашептала куда-то ему в ключицу: — А плевать, Виталик! Плевать! Ты же не любишь ее! Не любишь! И тебя тяготит твоя роль альфонса. Пойди, подай, принеси, трахни. Все же по приказу! Тебя разве это устраивает?
Он молчал, безвольно позволяя целовать себя в шею. Просто стоял, опустив руки вдоль тела, и позволял ей целовать себя уже в живот.
— Нина-а-а, ну что ты?.. Зачем?.. — простонал он, задирая голову вверх, когда она потянула вниз резинку его спортивных домашних штанов. — Остановись, ну!
Остановиться не смогли уже ни она, ни он.
Все прошло не так эротично и изнуряюще, как с Ирой. Не было затяжных прелюдий, болезненного ожидания наслаждения. Не было никаких интересных сюрпризов. Все судорожно, как-то наспех, но не хуже. Точно не хуже.
— Нинка, ты точно сумасшедшая, — шлепнул ее Виталик по заднице, спихивая с себя. — Ты вообще на чем ко мне приехала? На рейсовом автобусе или на машине?
— Сдурел? Как же я голышом на автобусе? — Она вздохнула, потянулась с хрустом и тут же толкнула его локтем в бок, шепнула заговорщически: — Не бойся, я машину в другом дворе оставила. Вдруг и правда старая лошадь решит сюда прискакать? Ты дверь запер?
— Да.
— Свет мы не зажигали. Так что, — она широко зевнула, — можем быть абсолютно спокойны. Нас не запалят!
И вдруг она рассмеялась.
— Ты чего? — не сразу понял Виталик.
— Спать с парнем начальницы много страшнее, чем спать с чужим мужем, Виталик! Что может мне сделать, к примеру, чужая жена? Самое страшное — синяк под глаз поставить. А начальница… Кстати, списки уже готовы?
— Какие списки?
Виталик насторожился. О расширенном совещании с оглашением приказа на увольнение знали немногие. Очень узкий круг лиц. Как узнала Нина?
— Не придуривайся, Виталик, — фыркнула она и резко села.
Тяжелая грудь плавно колыхнулась, и его руки тут же к ней потянулись. Но Нина отстранилась.
— Оставь! Ответь мне лучше, списки на сокращение готовы?
— Нет пока, — соврал он частично.
Он лично списки не готовил. Ознакомился с теми, что составила Кира. Их Ирка точно возьмет за основу. Разве станет прислушиваться к нему? Хрена там. А он бы туда пару фамилий добавил, Лосева, к примеру. Он что-то зачастил к начальнице в кабинет.
— Ладно, — кивнула Ниночка. И погрозила ему пальцем, он рассмотрел. — Не дай бог там окажусь я! Мне нужна эта работа, понятно? У меня сын! Мне его кормить нужно.