— Случайным свидетелем? Считаете, что убийца зачищает следы?
Он нагнул голову, почти исчезнув из поля зрения Макарова. Потом резко вскинулся. Глядел на майора минуты две. Задумчиво глядел, со значением. Проговорил со вздохом:
— Я не могу вам сказать! Я поклялся на Библии покойному Грибову! Бог — это все, что у меня еще здесь осталось. — И он неуверенно шлепнул себя ладонью по груди. — Но могу дать подсказку.
— Какую?
— Отыщите Марту Кляцкову.
— Кто это? — Макаров что-то о ней помнил, но не помнил, что именно.
— Это подруга покойной Катеньки. Они были очень дружны прежде. До того, как Марта с родителями уехала за границу. Отыщите ее.
— Зачем?
— Она может что-то знать. А я не могу! Я поклялся…
И Воронов уехал.
Верить ему или нет, Макаров не знал. Черт знает, что там в мозгах у этого свихнувшегося на алчности коротышки. Может, врал. А может, и нет. Может, правда поклялся на Библии. Или просто боялся чего-то или кого-то.
Ладно, надо искать Марту Кляцкову.
— Да как же мы ее найдем, товарищ майор? — ахнули ребята, когда он им выдал задание.
— Как хотите, — Макаров жестко сжал губы, — хоть через Интерпол. Пойдите в школу, где они учились, отыщите адрес, где она раньше жила. Опросите соседей, найдите родственников. Мне что, учить вас работать? Машину не нашли, человека хотя бы мне отыщите.
И стоило им выйти, тут же набрал номер Вики Лысковой.
— У вас снова ко мне вопросы, Дмитрий Викторович? — несказанно удивилась она. — Я думала, мы все выяснили.
— Виктория, еще один, самый последний вопрос.
— Слушаю… — Она тяжело вздохнула. И тут же пожаловалась: — Мы из-за визита к вам с Таней поссорились. Не знаю, как теперь отношения наладить. Глупо вышло. Я как-то не так восприняла ее желание вам помочь с этим нотариусом. Осудила ее. Она обиделась. Наговорили кучу гадостей друг другу. Глупо, гадко. Так что у вас за вопрос?
— Катя Грибова никогда не упоминала о своей подруге детства Марте Кляцковой? — спросил Макаров и даже пальцы скрестил на удачу.
Пусть хоть немного повезет, хоть немного!
— Как же, при каждом удобном случае, — фыркнула Вика недобро. — И удачливая та, и красивая, и правильно сделала, что из страны уехала. А сама-то… Сама чего здесь сидела? Да при таком состоянии в школу на работу ходила! Неумно, уж простите!
Макаров поморщился и снова пожалел учеников Виктории. Несладко наверняка им с такой училкой.
— Катерина не упоминала, в какую именно страну эмигрировала ее подруга?
— Как же! В Германию, — прошелестел ядовитый ответ.
— А город не упоминала?
И он снова пальцы скрестил на удачу. Смешно, суеверно, а если снова поможет?
— Вот с этим помочь не могу. Не помню.
Виктория вдруг стушевалась и с кем-то заговорила параллельно. Он отчетливо услышал извинения, потом звук поцелуя. И вдруг!
— Знаете, тут Танюшка подошла в учительскую, пока мы с вами общались. Услышала наш с вами разговор, — на подъеме затараторила Вика, видимо, примирение случилось неожиданно. — У нее, оказывается, сохранился в телефоне номер этой самой Марты.
— Да ладно! — ахнул Макаров. О такой удаче он и мечтать не мог.
— Да, Катя однажды попросила у Танюшки разрешения позвонить с ее телефона подруге, ее мобильный разрядился в школе, а зарядного устройства с собой не было. Та, глупышка, разрешила. А потом в глубокий минус ушла по балансу. Спрашивает Катю, куда это она так звонить могла. Та деньги отдала и хвасталась, что подругу с днем рождения поздравляла, а подруга в Германии живет. Мартой зовется. И…
— И?
Подруги о чем-то зашушукались, Макаров отчетливо услышал слово «неловко». Потом снова шорох, тяжелый вздох, наверняка Танюшкин. Затем Виктория энергично откашлялась и вернулась к разговору:
— И Танюшка зачем-то взяла и сохранила номер этой Марты в памяти телефона. И сама не знает зачем. Она у нас такая! То визитку носит по пять лет в кошельке, то чужие номера телефонные в памяти хранит. Записывайте, Дмитрий Викторович.
Он не стал сразу снимать задание с подчиненных. Решил сначала дозвониться. Марта могла сто раз номер телефона сменить. Ответили почти сразу, и сразу на русском:
— Алло! Кто это? Что-то случилось?
— Марта? Марта Кляцкова — это вы, простите?
— Я! — громко выкрикнула девушка. — Говорите быстрее, что случилось? Что-то с тетей Ниной? Господи, нет! Только не это! Она же шла на поправку! Я только вчера с ней говорила…
— Марта, успокойтесь. Я не знаю никакой тети Нины. Я звоню вам по поводу вашей подруги Катерины Грибовой. Моя фамилия Макаров. Дмитрий Викторович Макаров, майор полиции. — И он, не моргнув глазом, соврал: — Расследую дело о ее гибели.
— О господи, как же вы меня перепугали! Думала, что… — Девушка заткнулась ненадолго, потом равнодушно поинтересовалась: — Значит, это все-таки правда?
— Что — правда?
— Что Катерину убили?
— Да, правда.
— А мне тетя Нина что-то такое рассказывала. Какая-то грязная история.
Макаров почти почувствовал, как девушка раздраженно морщится.
— Что-то связанное с женатым мужчиной. У нее был роман с женатым мужиком, так? — немного оживилась она.
— Так.
— Вот! А я маме говорю, а она: «Вечно моя сестрица что-то напутает». Это она о тете Нине. Мол, Катенька не могла, и все такое. А я говорю: мама, ты плохо знаешь Катьку. В ней сто чертей живут. Значит, все-таки любовный треугольник? Кто бы мог подумать! Дядя Сережа наверняка в гробу вертелся, пока его единственная дочка такое творила. — Марту просто распирало от злобы. — Вот скажите, Макаров, разве можно разбивать чужие семьи, а? Можно? Молчите? Наверняка и сам ходок.
— Марта, простите, что перебиваю вас.
Она понятия не имела, во сколько обойдется управлению звонок Макарова. И сколько бумаг ему придется писать, чтобы объяснить расходы.
— Ох, Катька, Катька, не зря дядя Сережа так переживал.
— О чем он переживал, Марта? — перебил ее Макаров неучтиво.
— О том, что она после его кончины может пойти по неверной дорожке. Матери нет, близкой родни нет. Да и дальней, по-моему, тоже. Там жила какая-то семейная легенда, что родители Катерины из детского дома. Не могу знать, верно это или выдумка. Но родни никакой не было, пока мы с ней дружили. Ни кузенов, ни кузин, ни теть, ни дядей. Няня, которая вырастила Катю и вела домашнее хозяйство. И Лапин дядя Сережа.
— Водитель Грибова?
— И водитель, и охранник, и помощник, и друг. Еще одна семейная легенда — будто вышли они с дядей Сережей из одного детского дома. Но снова оговорюсь, не могу знать, правда это или выдумка.
— А куда он делся после смерти Грибова, случайно не знаете?
— Случайно знаю, — хохотнула она довольно. — Дядя Сережа Грибов подарил ему какую-то фирму, там он и хозяйничает. Но это сведения годичной давности, я год не была в стране. В прошлом году тетю навещала. С Катей не встретились тогда, не получилось. У меня был очень плотный график. Случайно пересеклась с Лапиным. Выпили кофе, повспоминали.
— И как дела у Лапина?
— Знаете, замечательно. Он был вполне доволен судьбой. Правда, все не мог забыть своего друга и хозяина. Утверждал, будто землю у него из-под ног кто выбил. За Катьку опять же переживал. Фирмой отца, говорит, совсем не занимается. Все пустила на самотек, доверилась посторонним людям. А сама в школу устроилась учительницей. Разве не дура, скажите, Макаров? Эксцентричная особа наша Катя Грибова. Была. Скажите… — Марта внезапно запнулась и долго обдумывала вопрос. Наконец спросила: — Это правда, что Катю убила соперница?!
— Предварительная версия такая, — осторожно ответил Макаров. — Но сами понимаете, следствие еще идет.
— Да-да, понимаю. Тетя Нина сообщила нам, что следом будто бы убили и няню Кати! Няню Клаву! Это же ни в какие ворота! Ее-то за что? Ее к кому ревновать? Она тяжелым была человеком, непримиримым, но за это ведь не убивают, так?
Макарову вдруг стало казаться, что Марта невероятно рада его звонку. Рада возможности поболтать с соотечественником. И не просто поболтать, а посплетничать о заклятой подруге. Это же, черт побери, удовольствие какое!
Почему заклятой? Да потому что ни грамма горечи в связи с кончиной Кати не было в ее трепе. И Макарову вдруг стало жаль безвременно погибшую красавицу Катю. Некому горевать о ней, совершенно некому. Илья Степанов? Да черта с два. Тот очень быстро обжился в доме. И на фирме, которую подарила ему еще при жизни Катя. По слухам, даже начал искать покупателей на все имущество. Хлопотал. Пока его не закрыли.
Кстати.
— Марта, вы знали, что Катерина еще до свадьбы подарила своему жениху фирму и дом?
— Нет, откуда? Вот идиотка! — И снова последовал возбужденный смешок. — До свадьбы! С ума сойти! А если бы он ее кинул? Вот скажите, Макаров, разве это разумно? На ваш взгляд?
— На мой — не очень.
— Вот видите. — И Марта тут же сердито забубнила, будто Катерина распорядилась ее имуществом: — Это надо же было додуматься, до свадьбы оформить все, что имела, на постороннего человека. Идиотка! Просто сумасшедшая!
— Простите, Марта. — Макаров насторожился. — Вы сказали «все, что имела»? А отец что же, ей больше ничего не оставил? По слухам, там одних квартир в городе…
— Да-да, и квартиры, и на отечественном курорте отель шикарный, мы там с Катькой пару раз отдыхали. И деньги наверняка были. Только доступа у Катьки не было ко всему этому до поры до времени.
— Как это?
— А так. Дядя Сережа опытно оформил на нее фирму и дом. Сразу после школы и оформил. Хотел понаблюдать, как дочка станет распоряжаться имуществом, как станет хозяйствовать. А она что? Фирмой не занималась, говорит, «не мое». Дом на няньке. Пошла учиться в педагогический. Дядя Сережа за голову хватался и все горевал, что не дал ему бог сына. Вот, говорил, Марта, как бы ты была на ее месте, в железных руках все было бы. Но увы и ах… — Она тяжело вздохнула и вполголоса пробормотала, что вечно везет дуракам.