После того как Лапина арестовали, он неожиданно перевелся к ним в управление и запросился к Макарову в отдел. И они теперь работали вместе. Собачились всласть!
— Ну, — отозвался настороженно Макаров.
— Тогда выходи, дружище, я под твоими окнами.
— С гитарой?
— Нет, с опергруппой, дружище. Выходи, ждем.
— Что опять? — притворно заныл Макаров, хотя почувствовал неожиданное облегчение.
Не придется теперь изображать радость при встрече с зятем, не придется жать его руку и приветливо хлопать по плечу. Василиска? Василиска переживет. Она забудет о папе через три минуты после того, как муж выйдет к ней с багажом. Там, по слухам, пода-а-арков!
— У нас опять дело, Макаров. Срочное, важное дело.
— Без меня никак? — Он уже тянул свитер за рукав из шкафа.
— Без тебя, может, и как, но вот без твоего таланта…
— Пф-фф, — фыркнул он. — В чем же ты считаешь меня талантливым, если не секрет?
— Ты их видишь, Дима. Ты их насквозь видишь!
— Кого, Гена?
Носки попались разные, и хрен с ними, черные и черные. Джинсы, ремень, куртка. Телефон в руке возле уха. Ключи. Где чертовы ключи?
— Кого я насквозь вижу, Гена?
— Благословленных злом мерзавцев, — без тени пафоса или юмора ответил Гена. — А этот особенный, тут без твоего таланта никак.
— И кто же он?
— Воронов! Господин Воронов Игнат Валентинович. Он все же попался на собственной алчности, Дима. Но, — Смотров сделал паузу, — это не имеет к тройному убийству, которое мы с тобой расследовали, никакого отношения, майор. Это уже совсем другая история.