– Помнишь, я говорил, что мои родители – археологи?
Я машинально кивнула, сразу же об этом пожалев: в затылок словно вонзили кинжал.
– Так вот, сразу после моей защиты папа пригласил меня навестить его на раскопках на Кавказе. Там, по его словам, было что-то жутко интересное, да и, типа, мне не помешает расслабиться и развеяться… Когда мы ехали на машине по горному серпантину, случился обвал. Камнями машину скинуло в пропасть, и она почему-то загорелась. Загорелась сильно, и сразу изнутри. Отец каким-то образом вытолкнул меня из машины. Мы оба уже горели. Я не знаю что произошло. Наверное, в том месте был естественный портал, и меня выкинуло в этом мире. Я сильно обгорел, здорово приложился об камни, меня чуть не сожрали гаррхи… но я выжил. А мой отец погиб… там, в нашем мире, – голос прервался, и он судорожно сглотнул. – Во всяком случае, ни машины, ни отца я здесь потом не обнаружил. Лир меня спас, керу меня выходили и вылечили. С помощью фейо. Правда фейо им удалось найти только через месяц, до этого я испытал все прелести медицинских, с позволения сказать, практик средневековья. Чуть не сдох.
Я слушала рассказ в ужасе, не зная, что сказать, понимая, что любые слова здесь бессмысленны и бесполезны. Идиотка любопытная! Ну зачем я полезла!?
– Извини, – пролепетала я.
Он пожал плечами и снова застыл, словно в трансе.
Глава 25.
В которой я узнаю много интересного о магии и о себе, и таки удивляю Рея.
Я проснулась рано утром. Только рассвело, и в лесу еще было довольно сумрачно. Ни Рея ни чиррлы поблизости не было. Вспомнив происшествия прошлой ночи, я поразилась своему хорошему самочувствию. Пощупала затылок: ничего. Левая рука работала и не болела. Я хорошенько её рассмотрела: повязка исчезла, через всё предплечье ниточкой тянулся белый шрам. И всё. Ух ты! И рубашка! Рубашка на мне была абсолютно чистой: ни следа крови и грязи. Похоже, Рей вернул свою способности! И тут я почувствовала укол совести… вернее это было больше похоже на пинок под дых: я вспомнила своё вчерашнее абсолютно бестактное поведение. И ведь не послал же! Видимо решил: что взять со стукнутой дуры. Зато сейчас сбежал. Видимо, достала таки.
С кряхтением я поднялась, разминая конечности. Ну надо же! Как прекрасно себя чувствую по сравнению со вчерашним! Решив воспользоваться моментом, я направилась к озеру в надежде хоть как-то ополоснуться. Но, дойдя до озера, я обнаружила, что место уже занято. Притаившись за кустами я принялась наблюдать.
Безумные курицы явно были безжалостно изгнаны. На поваленном дереве, теперь слегка очищенном от веток, спиной ко мне, стоял Рей. Босиком, в одних штанах, в позе, которую увидишь разве что у йогов: на одной ноге, колено второй прижато к груди, левая рука отведена в сторону, правая вытянута вверх, сжимает клэн. Не успела я удивиться, как Рей крутанулся на бревне, присев на нем на полушпагат. Клэн теперь смотрела вперед. При этом я заметила, что глаза у Рея закрыты. Повторяя движение, по его груди метнулся крупный синий камень, висевший на шее на цепочке. Ого! Похоже, Рей выполнил обещание и начал обзаводиться артефактами… или как там он их называл?
Тем временем Рей снова взмыл вверх и застыл безумной цаплей. И тут камень на его груди вдруг запульсировал, наливаясь цветом и светом, и от камня по коже Рея во все стороны побежали синие бусинки огня, образовывая на его коже ярко горящие в рассветном полумраке узоры, разбегаясь всё дальше, полностью покрывая всё тело. В конце-концов Рей стоял, сверкая и переливаясь как новогодняя ёлка. Охренеть!
Подобрав челюсть, я решила потихоньку смыться, пока меня не застукали.
Я неплохо провела время, почистив зубы размочаленной веточкой и слегка помывшись ледяной водой у родника. Вернулась на полянку и заново развела костёр, мысленно потирая руки и облизываясь в предчувствии нормального, наконец, завтрака с горячим чаем.
Рей вернулся из леса только ещё через пару часов. Интересно, что он там делал? Плюхнулся на землю напротив меня и внимательно заглянул в глаза:
– Как себя чувствуешь?
– Спасибо, – прочувствованно ответила я. – Твоими же стараниями.
– Долг платежом красен, – ухмыльнулся Рей и кинул мне плащ:
– Раздевайся.
– Зачем? – обалдела я, машинально стягивая плотнее вырез рубашки.
– А ты как думаешь? – Он ехидно приподнял бровь, но тут же сжалился:
– Я бы тоже хотел наконец одеться, а делать реплику прямо на человеке никто не в состоянии. Завернёшься пока в плащ.
– Ну так бы и сказал, что тебе нужна рубашка, – оскорбилась я.
– Что, разочарована? – Он хитро подмигнул.
Похоже, с возвращением магии вернулся и тот нахальный тип, каким Рей был раньше.
– Мечтай! – Я демонстративно закатила глаза и начала переодеваться.
А потом я с интересом наблюдала, как Рей, разложив рубашку на траве, сначала водит над ней рукой, что-то бормоча о поросятах, которые везде грязь найдут, в то время как пятна и прилишие травинки (ну невозможно же умываться в роднике и не заляпаться!) бесследно исчезают, а потом, словно собрав что-то невидимое в горсти, выплёскивает, и тут же ловким движением поднимает рубашку… а на траве остаётся ещё одна.
– Круто! – Я борюсь с желанием поаплодировать. Рей, видимо это уловив, шутовски раскланялся и начал одеваться.
– Рей? – У меня возникла одна идея
– Мда? – он поворачивается, всё ещё застегивая рубашку.
– А ты с любой вещью так можешь?
– Неживое – да. Кроме оружия.
– А не мог бы ты мне тут кое-что… – Помимо воли я начала краснеть.
Рей, недоумённо приподняв брови, заинтригованно наблюдал, как я извлекаю из своего рюкзачка пару индивидуально упакованных женских прокладок на разные дни.
– У меня по последней осталось.
– Это всё? – Рей небрежно провел рукой, и мой запас резко возрос.
– Ну пока да. Потом снова попрошу. А оружие, значит, не можешь?
Рей иронично посмотрел на меня:
– Ну и что ты будешь делать с клэном? Оружие, которым ты не умеешь пользоваться, принадлежит врагу.
– Дай мне свои ножи, – попросила я и ехидно добавила: – Если что, сделаю харакири.
– Харакири тоже нужно суметь сделать. – С прежним ироничным выражением Рей достал из голенищ оба ножа и протянул мне.
Ух ты ж! Какое качество! Какой баланс! Я прижмурилась от удовольствия, подкидывая ножи в ладонях. А потом с полоборота метнула их в дерево, стоящее шагах в семи от нас. И полюбовалась на ошарашенное выражение лица Рея. Вот кто бы знал, когда могут пригодиться умения, приобретённые в детстве!
– Здорово! – одобрил Рей, подобрав челюсть. – Оставь себе.
– И куда я их дену? В прическу воткнуть? Так у меня волосы короткие.
– Ладно, подумаю на досуге. – Он пошел к дереву, вытащил ножи, снова засунул их в голенища сапог и поинтересовался:
– А где наш учёный научился так здорово метать ножи? Неужели тоже в морге?
– В детстве. Любила с пацанами во дворе в ножички играть. Ножички, мишени на заборе, дротики… Ну чего ты уставился, как будто девочкам только в куклы играть можно?!
– Просто девочек таких не встречал, – хохотнул он. – Представить страшно.
– Что страшно представить, так это что у тебя за окружение было! – Парировала я. – Ни одной нормальной девчонки.
– Куда уж мне, – вздохнул он, а я сразу вспомнила, что он всю жизнь занимался фехтованием. И девочки там наверняка были. – Ладно, давай завтракать, что ли?
– Так я только тебя и жду! Ты ж вон вроде как вернул свои способности. Можешь своим таинственным загашником пользоваться. Наконец-то мы нормально пожрём. Без ритуальных самоубийств с помощью диких кур.
– Но-но! – Еле сдерживая смех, он помахал пальцем у меня перед носом. – Не принижай моих достоинств! Курицами убивалась ты. А я благородно убивался архимагом. Разница есть!
– Результат-то один, – пожала плечами я.
– Да, – гордо кивнул Рей. – Всё что нас не убивает, делает сильнее. – Он машинально потер левую лопатку.
– Вот что за страсть к дешёвым сентенциям. Стихи, случайно, не пишешь?
– Случайно не пишу. И специально не пишу. Жуть какая. – Его ощутимо передернуло. Но он тут же хитро прищурился:
– Зато могу создать довольно красивую иллюзию.
– Ну-ка, ну-ка? – Заинтересовалась я. – На магию я могла смотреть, мне казалось, часами.
Представления как-нибудь потом, – махнул рукой Рей. – А сейчас жрать.
Умяв здоровенный кус всё ещё удивительно свежего хлеба и запив горячим чаем (старый котелок снова висел над костром), я с наслаждением потянулась и спросила:
– Ну что, когда пойдем дальше? Ты выяснил, куда нас выбросило?
К моему удивлению Рей скривился, словно ему рот набили хиной:
– Идти-то надо. Но мой резерв ещё даже наполовину не восстановился. Сейчас меня даже Шеор одним плевком уложит. А против Йора вообще без шансов.
– А как же твой амулет? – я кивнула на поблескивающий даже сквозь рубашку камень на груди Рея.
– Атон? – Рей тяжело вздохнул. – Атон это аккумулятор. Хороший, мощный, но не бесконечный. Надолго его не хватит. Несколько мало-мальски сложных комбинаций – и я буду на нуле. Скажем так, на одном атоне я бы не смог повторить то, что сделал во время встречи с Йором. Всё, что я делал сегодня, это очень простенькая магия, на это много сил не уходит.
– А откуда ты вообще знаешь, что это Йор? – поинтересовалась я. – Я вообще никого не увидела.
– Ты не так смотрела, – отмахнулся Рей. – Дело наживное. А насчет Йора… Видишь-ли, у каждого мага есть почерк. Индивидуальность накладывает свой отпечаток на заклятия. Ну и, – Рей хмыкнул, – никто из Совета, насколько я знаю, не в состоянии сначала ударить противника «стеклянным дождём», а потом еще с минуту – целую минуту! – трепать его «радужным веером». Про всё остальное даже не говорю. У них просто сил не хватит разыграть эту комбинацию… разве что втроем… после долгих тренировок… Это как синхронное плавание: даже если знаешь матчасть, в унисон работать с кондачка не получится. А вообще, «стеклянный дождь» – любимая фишка Йора. Хорошо хоть «дыханием дракона» не ударил. Наверное сам слишком близко был.