– Ну прям провидица! – восхитился Рей. И, помолчав, с покаянным видом добавил:
– Я идиот! Я полный, безнадежный, законченный идиот!
– По какому поводу такое самобичевание?
– Мой атон, – простонал Рей. – Ну вот что б мне не повесить его было на шею!
– И почему не повесил? – заинтересовалась я
– Терпеть не могу все эти бирюльки: болтаются, мешаются, – признался он. – А потом забыл. Да и кто ж мог предположить, что моего резерва вдруг может не хватить! А теперь буду валяться здесь как куча дерьма, пока хоть какие-то силы не вернутся. Всё! Даю слово. Если выберусь из этой переделки, увешаюсь атонами, как последний… как настоящий маг! Кулоны, серьги, браслеты… – его отчётливо передёрнуло. – А прокалывать уши больно?
Я в недоумении выпучилась на него. И этот вопрос мне задает человек, спину которого только что вспахали под озимые, а ему хоть бы хрен. Так что я неопределённо пожала плечами, проигнорировав этот глупый вопрос, и задала свой:
– А может есть какая-нибудь возможность подпитаться ну, скажем, от меня? Ты ж говорил, что у меня есть способности.
Рей встрепенулся было, но сразу же снова скис и пробормотал, отведя глаза:
– Нет. Нет такой возможности. Во всяком случае, не в теперешнем нашем состоянии.
– А как чиррлы или как шессы?
– Тюю! – присвистнул он. – Куда мне до них. Тут миллионы лет эволюции поработали, а я вообще из другого мира.
– А этот твой Йор, он нас не найдет? – забеспокоилась я. – Пока ты тут валяешься?
– Не должен, – задумчиво произнес Рей. – Я готовился как раз к случаю, если нужно будет срочно скрываться, невзирая ни на что, и навесил столько модификаторов, что сам не понимаю, куда нас выбросило. Отследить конечную точку оттуда – нереально. Разве что здесь засекут и доложат, кому следует. Но я старался выбирать места поглуше. Проблема в том, что все эти глухие места всё ещё довольно далеки до места назначения. Главное, чтобы они не пронюхали, что мы идём к Оракулу, а не возвращаемся к учителю. Вот оклемаюсь немного, и посмотрю, куда нас зашвырнуло.
– И сколько времени тебе понадобится, чтобы снова начать колдовать?
– Понятия не имею, – он сделал попытку пожать плечами, но, скривившись, бросил. – Я ж говорю, что никогда в таком состоянии не был.
– Ладно, – вернулась я к первоначальной идее. – Давай я тебя пока перевяжу.
– А чем? – заинтересовался Рей. – В твоей бездонной аптечке и бинты есть?
– Нет, – с сожалением отозвалась я. – Только лейкопластырь. Но то, что у тебя на спине, мало напоминает маленькую царапинку.
– Настолько хреново, хмм? – приподнял он бровь, внимательно изучая выражение моего лица.
– Да нет, – пожала я плечами, старательно маскируясь. – Видала и похуже.
– Мда? Где?
– В морге, – отрезала я.
– А что ты делала в морге? – удивился Рей. – С виду такая приличная девушка!
– Я хотела стать врачом. Но обязательность анатомички заставила меня пересмотреть свои планы на жизнь и перевестись на химфак. К тому же у меня оказалась аллергия на формалин.
– Ааа! – задумчиво протянул Рей. – По крайней мере теперь мне понятно твое маниакальное желание таскать с собой кучу лекарств и лечить всех направо и налево.
– Ну так что, перевязываться будем, или будешь продолжать мне зубы заговаривать? Бинта нет, но у тебя есть рубашка, которая всё равно уже ни на что не годится.
– Блин, серьёзно? – озадачился Рей, завертев головой в тщетных попытках оценить масштаб урона.
– Давай-ка я помогу, – сказала я, подходя, и пытаясь его поднять. Судя по всему, шевелить он мог только головой и немного руками. Всё остальное было куском желе. Как же, как же, припоминаю это неземное ощущение. Но всё-таки ожившего и слегка помогающего мне Рея удалось приподнять и доволочь до ближайшего дерева. Каких-то пять шагов, но с меня сошло семь потов, а Рей в конце-концов снова отключился. Проверив его сердцебиение, я хладнокровно оставила его под деревом и отправилась искать источник.
Глава 21.В которой я днём работаю врачом, а ночью страдаю лунатизмом.
К моему собственному удивлению источник я таки нашла. Даже не сильно заблудилась. Когда я вернулась, Рей уже пришел в себя, но в бледности соперничал с собственными волосами.
– Да, так дело не пойдет, – вымученно усмехнулся он, видимо заметив мой ужас. – Надо что-то делать.
– А что? Может мне ещё поискать эту траву?
– Угу, – буркнул Рей, – она прям везде полянами растет. Это редчайшее растение, я до сих пор удивляюсь, как оно тебе попалось. Удача новичка, не иначе. Нет, поискать, конечно, можешь. Заодно отвлечешься от грустных мыслей, – он блеснул бледной тенью своей ироничной усмешки.
– О! А ты уже в состоянии снова мысли читать? – вот уж никогда не думала, что когда-нибудь испытаю воодушевление от этой новости!
– Похоже и не переставал… – он задумчиво прислушался сам к себе. – Надо же! Но мысли я не читаю, я же говорил. Мысли – это не книга, чтобы их читать. Словами редко кто мыслит, и то не всегда: мы ж не на сцене. Все больше образы, причем в несколько слоёв. У каждого человека такой бардак в голове, что всё, что обычно удается понять, это общее направление и эмоциональный окрас. Просто конкретно твои эмоции обычно просто с ног сносят, – он откровенно хохотнул. – Как тебя твой фиансé выносит?!
– Не знаю, – буркнула я. Вот дался ему мой фиансé! – Он все больше по конференциям разъезжает. Давай лучше тебя забинтуем и посмотрим, что можно сообразить насчет еды.
Я осторожно сняла с Рея плащ, куртку и рубашку. Это оказалось легко. Все эти вещи были разодраны сзади на две части и держались только в районе воротника и низа.
– Слушай, у тебя точно нет температуры? – поинтересовалась я у него, снова поразившись жару, исходящему от его тела
– Да вроде нет, – он, забывшись, снова сделал попытку пожать плечами и зашипел от боли. – Я бы наверное заметил.
Затем он перевел печальный взгляд на куски своей одежды:
– Как не вовремя! В нормальном состоянии я б это за секунду исправил.
– Ничего, – небрежно сказала я. – Все равно торопиться некуда. Длинные скучные вечера хорошо коротать у камина (костер тоже сойдет) за рукодельем.
Рей с растущим изумлением наблюдал, как я вытаскиваю из рюкзачка походный набор с иголками-нитками:
– Знаешь, я начинаю думать, что ты уже на самом деле вполне освоила концепцию пространства-времени. Это ж не хуже моего запасника!
– Извини, ниток мало, так что с цветом выбирать не придется, – демонстративно перебила его я. – Буду использовать все, что есть, по очереди. Рубашку на бинты, куртку и плащ постараюсь залатать.
– А может и рубашку оставить? – жалобно попросил Рей. – А то в одной куртке неудобно и жёстко!
Я погладила лежащую у меня на коленях рубашку. Сшитая то ли из шёлка то ли из батиста, она и в самом деле была нежной, мягкой, и очень приятно касалась кожи. А еще она была потрясающе чистой, словно он не ходил в ней несколько дней подряд. Хорошо, блин, быть магом!
– Могу только поменяться: рубашку возьму себе, на бинты пойдет моя футболка.
Рей критически осмотрел предлагаемую замену, скептически скривился и вздохнул:
– Ладно. С рубашки я потом реплику сделаю, чтоб никому не обидно было. А вот футболка твоя в этом плане бесполезна: все равно на меня не налезет.
Я на скорую руку сметала дыру на рубашке (на этом белые нитки и закончились) и решила переодеться.
– Отвернись! – буркнула я странно притихшему Рею
– Ну почему же, – кокетливо запротестовал он. – Я помню, у тебя такой потрясающий лифчик!
– Слушай, ещё час назад ты заявлял, что собираешься сдохнуть, и просил не мешать. Сейчас тебя надирает на стриптиз. Ты уж определись! – тут я осеклась и, нахмурившись, присмотрелась к Рею. У него действительно был какой-то полубезумный взгляд. Впрочем, с этими его лохмами, вечно падающими на лицо, хрен разберёшь.
Я подошла и дотронулась до его лба. Он просто полыхал.
– Motherfucking shitball! – выругалась я. – Да у тебя жар!
Рей одарил меня слабой улыбкой и отрубился.
– Fuck, fuck, fuck! – я вскочила и нервно забегала по поляне. Единственная пачка антибиотика была в своё время скормлена принцессе. Что делать теперь, я просто не представляла. Так, у меня ещё остались капсулы жаропонижающего и есть маленький тюбик наружного антибиотика для ран. Быстро переодевшись в рубашку Рея и подвернув её по своей фигуре, я спирально разрезала маникюрными ножничками футболку, смазала рану Рея антибиотиком и забинтовала. Футболки еле хватило. Затем заменила платок под его головой на свернутую куртку, а платком и плащом укрыла Рея. Его уже явно потряхивало от озноба. Да, дела.
Достала из косметички термометр и сунула Рею под мышку. Буквально сразу термометр взорвался раздраженным писком: 105F. Я, не сдерживаясь, выматерилась в голос. Ему срочно нужно сбивать температуру, а мне не в чем растворить таблетки!
Схватив бутылочку с водой, я сжала её в ладонях и сосредоточилась, пытаясь усилием воли разогреть воду, представляя, как молекулы воды пляшут и толкаются всё быстрее и быстрее, вода булькает… я увлеклась настолько, что выронила внезапно обжёгшую мне ладони бутылочку. Хорошо она была закрыта! Ура, получилось!
Так, что там можно использовать в качестве стакана? Я нервно высыпала содержимое своего рюкзачка перед собой на траву и мрачно всмотрелась в кучу. Ага! Баночка жевательной резинки. Вытряхнув кубики жвачки в карман рюкзачка, я оторвала крышку, плеснула в баночку горячей воды и бросила две таблетки ибупрофена. Ну что ж, приступим. Я подсела к Рею и аккуратно переместила его верхнюю часть туловища себе на колени. К сожалению, его зубы оказались намертво стиснуты, и влить лекарство не представлялось возможным. Я где-то читала, что если надавить на определённые точки на челюсти, то зубы разожмутся, но то ли я давила не на те точки, то ли мне просто не хватало сил, но челюсти Рея открываться не собирались. Я подумала ещё и зажала ему нос. Дохлый номер. Не приходя в сознание, он начал со свистом дышать сквозь стиснутые зубы. Да что ж такое! Палкой, что ли, ему челюсти разжимать?!