Я приблизился и с ужасом узнал человека, которого вели на цепи.
Лиловые глаза, как у меня.
Мои глаза.
Это был я.
– «Тамерлан», это «Сфинкс ноль-пять». Видим что-то необычное. Двадцать семь градусов северной широты, восемьдесят один западной долготы.
Сообщение разбудило меня, и, сглотнув желчь, я отогнал сон прочь.
Сьельсины под открытым небом…
Пока я приходил в себя, я пропустил ответ Корво. На моем дисплее появились голограммы, снятые другим лихтером. Посреди равнины высилась красная каменная гора, очевидно вулканическая. Она стояла отдельно от других гор, на краю долины, где когда-то, как подозревал Варро, было море. Она была несколько миль высотой, и вершина, как мне показалось, уходила за верхнюю границу разреженного воздуха мертвой планеты в открытый космос.
Появлялись все новые изображения долины у подножия горы. Я с необъяснимым ужасом ожидал, что передо мной вот-вот появится черный купол, но долина не была похожа на ту, что я видел во сне.
Купола не было.
Из красного песка торчали высокие каменные арки, черные и почти круглые, как бы ограждая дорогу, протянувшуюся вверх по склону горы. Чуть дальше виднелись пять изогнутых каменных гребней, выступавших из округлой скалы подобно пальцам невероятно огромной руки.
– Валка, ты видишь? – Я увеличил картинку, и мне показалось, что между пальцами мелькнул в скале проход.
Дверь.
– Арки похожи на те, что были на Озимандии, – заметила Валка.
– Они почти круглые.
– Если они такие же, то не «почти», а круглые, – ответила она. – Просто основания под землей.
– А дверь ты видишь? – спросил я. – Там, на склоне?
Казалось, Валка была ошеломлена.
– Попрошу Отавию собрать разведгруппу… о, это поразительно! Поверить не могу, что здесь в самом деле что-то есть. Нужно немедленно оцепить место.
У нас еще остались несколько сборных домов, купленных во время остановки на Фессе, чтобы соорудить достойный лагерь.
– Ты сомневалась? – спросил я.
– Адриан…
По голосу я понял, что Валка пропустила вопрос мимо ушей.
– Что, Валка?
– Надеюсь, ты понимаешь… что все это того стоило.
Я хотел было ответить, но нас перебили новые сообщения.
– Лорд Марло, награда в сто соверенов еще в силе? – спросил по рации разведчик «Сфинкс ноль-пять».
– И бутылка кандаренского сверху! – ответил я, воодушевленный открытием. – Красного или белого?
– Я больше по красному, сэр! – ответил аквиларий.
– Да у нас много общего, солдат! – ответил я и обратился к пилоту: – Сколько туда лететь?
– Черт побери, милорд, это почти на другой стороне планеты. Несколько часов. Можно попробовать быстрее, если вы не прочь немного потрястись.
– Арди, жми! – приказал я.
Единственное крыло «Пустельги» описало почти полный круг, прежде чем встать вертикально над тупоносым фюзеляжем. Теперь оно напоминало птичий гребень. Основной двигатель включился на полную мощность, термоядерный реактор заработал так, что меня вдавило в кресло. Мы снова набирали высоту, двигаясь по параболе, что было быстрее, чем обычный суборбитальный полет.
Наконец мы прибыли на место.
Глава 66Империя тишины
Многие считают, что в безвоздушном пространстве стоит полная тишина, но это не так. Да, слова и звуки не разносятся ветром, потому что ветра нет. Нельзя услышать выстрелы или гром; вместо этого ты слышишь хруст почвы под ногами, который передает тебе скафандр, и собственное размеренное дыхание. Пробыв долго в тишине, начинаешь распознавать стук сердца и пульсацию крови в венах.
Это нередко сводит людей с ума.
Наблюдая с утеса, как на четырех репульсорах садится толстый грузовой шаттл, я не слышал почти ничего. Низкий рев двигателей мог заглушить крик тысячи глоток, но в разреженной атмосфере он казался слабым, бесплотным стоном, который я едва различал. Наверху по-прежнему кружили пять истребителей звена «Сфинкс», заслоняя небо похожими на древние паруса крыльями.
Корабль, на котором прибыл я, оставался внизу на равнине. Его крыло легло набок. Пилот Арди стоял рядом со мной. На нас были скафандры: на нем – стеганый комбинезон аквилария без белой керамической брони, на мне – черный, тоже небронированный, если не считать черного шлема и соединенного на шее с комбинезоном забрала. Поверх я надел свою шинель, без нужды задрав повыше воротник.
Мы отбрасывали на землю длинные тени. Большой шаттл садился на последнюю из череды полукруглых площадок в нескольких тысячах футов от первого кольца. Другие шаттлы приземлялись еще дальше на скалы. Рабочие сновали между ними и выгруженными сборными зданиями, похожие на рой черно-белых жуков-переростков. Одна фигурка спустилась по трапу, отделилась от группы и поспешно начала подниматься к нам по склону. Из-под ее ног вырывались облачка пыли. Я быстро узнал знакомую бодрую походку и помахал.
Валка помахала в ответ.
За ней тенью метнулась другая фигура в форме Красного отряда. Норманские офицеры не носили имперских белых цветов. По перевязи с кинжалами я понял, что это Бандит. Он догнал Валку на склоне и сопровождал ее, пока они не добрались до нас.
– Ты еще не заходил? – спросила Валка прямо, даже не поприветствовав меня.
– Дожидался тебя, – ответил я по громкой связи, чтобы слышно было всем вокруг. – Только арки осмотрел.
На мне не было брони, но я взял меч и надел пояс-щит, чтобы было куда засунуть пальцы.
Шлем Валки не был военного образца и вместо маски, изображавшей человеческое лицо, был оснащен простым алюмостеклом.
– И?.. – спросила она, округляя глаза.
– Это они, вне всякого сомнения. – Я жестом пригласил ее за собой. – Взгляни сама.
Первая арка была не меньше трехсот футов диаметром, идеальное кольцо, примерно четверть которого была зарыта в песок. Каждое последующее кольцо из семи было меньше; самое последнее едва достигало ста футов в высоту. И в толщину! Каждое кольцо в разрезе было почти квадратным, а по краям их окружала непонятная органическая оболочка с яркими панелями, на которых красовались знакомые округлые анаглифы.
Валка дрожащей рукой дотронулась до одной и сказала:
– Нужно установить камеры, чтобы заснять все, что получится.
Я едва не слышал, как в ее голове вращаются шестеренки, фиксируя символы сквозь стекло.
– Что здесь написано? – спросил аквиларий Арди.
Я уже успел забыть, что он был с нами.
– Никто не знает.
Если вопрос и обеспокоил Валку, виду она не подала.
– Никто? – удивился пилот. – Зачем тогда мы все это искали, если некому это прочесть?
Я поморщился, мысленно жалея бедолагу и ожидая, что Валка устроит ему выволочку. Но она лишь повернулась и, не снимая руки с арки, ответила:
– Невероятно, правда?
– Что невероятного? – в недоумении покачал головой аквиларий.
Я положил руку ему на плечо:
– Арди, возвращайся на «Тамерлан» и передай капитану, что здесь все в порядке. Разведка еще не закончена, и ей понадобятся все свободные пилоты.
Аквиларий отдал честь и поспешил к кораблю, оставив нас с Валкой и Бандитом.
– У меня все было под контролем, – сказала Валка. – Не нужно было его отсылать.
Я лишь развел руками.
– Мы их нашли! – воскликнула Валка, прижимаясь забралом шлема к моей маске. Я слышал ее не только по рации, но и слабо сквозь разделявшие наши лица алюминий и керамику. – Адриан, мы нашли их.
Я обнимал ее под созданной неведомой нам расой аркой, немного жалея Бандита и забывая о нем.
– Мы еще не знаем, что нашли, – заметил я.
– Понимаю, – согласилась Валка. – Если верить Горизонту… если это их старейшие руины, или новейшие… если они рушатся вспять сквозь время, то, может статься, смотреть здесь не на что.
У меня по-прежнему не укладывалось в голове, как могло существовать такое место, где энтропия двигалась вспять и порядок восстанавливался, а не нарушался. Здесь, на склоне горы, я представлял, что руины поднимаются из песка подобно зданию, восстающему из пепла на воспроизведенной в обратном направлении голограмме.
– С другой стороны, если это их древнейшая постройка, – сказал я, чтобы не казаться отъявленным пессимистом, – они могут уделять ей больше внимания, чем остальным.
Вслух это прозвучало не слишком воодушевляюще. Я повернулся к бледно-желтому небу. Несмотря на холод, красное солнце грело мне шлем. Мне вдруг почудилось, что за мной наблюдают, и я вздрогнул.
Подступ к двери был отмечен кольцами, но полноценной дороги не было. Лестницы вдоль горного кряжа – тоже. Может, она еще не появилась. Тем не менее мы полезли наверх, поочередно проходя сквозь кольца и задерживаясь, чтобы Валка могла рассмотреть каждую грань, каждый анаглиф, пока не оказались под изогнутыми колоннами у пещеры.
– Адр, лучше нам не входить, – сказал Бандит, кладя одну руку на пояс-щит, а другую – на рукоять кинжала. – Хорошо бы сперва послать картографов.
– Пошлем. – Я тоже на всякий случай положил руку на активатор щита. – Но сначала осмотримся.
Бывший ассасин наклонил голову в безликом шлеме:
– У тебя же мать драматург? Кому, как не тебе, знать, что такие слова частенько оказываются последними.
– Карим, мы уже не маленькие, – ответила Валка.
– Хотя бы дайте мне вызвать из лагеря подкрепление.
– Тебя нам вполне достаточно! – ответил я с улыбкой, которую не было видно за безликой маской.
– Как знаете. Если что, с горы я ваши трупики спущу, но перед императором объясняться не буду.
– Сегодня не наш черед умирать! – воскликнул я, хлопнув его по плечу.
– Тоже неплохие последние слова.
Но для меня они последними не стали. Валка сняла с пояса светосферу и покрутила, включив свет и антигравитационный двигатель. Эта светосфера тавросианского производства была с ней еще на Эмеше. Старая, но светила ярко и неотступно плыла за Валкой, подчиняясь имплантам в ее мозгу. Я задумался, как на нее не обратили внимания Гереон с великим инквизитором, – но, возможно, в самой сфере никаких запрещенных устройств и не находилось. Только у Валки в голове. На мне был скафандр без прожекторов, поэтому я включил подсветку наручного терминала и взял его в руку, как факел.