Огромная когтистая нога Бахудде топнула в трех ярдах от меня. Тайное видение отказало. Гигант сорвал еще одну платформу, обрекши на гибель трех солдат. Оставив прежнюю затею, я снова напрягся, пытаясь вытянуться сильнее. И тут случилось невероятное.
Я освободился.
Ужасная сила гиганта вдруг просто исчезла. Я схватил меч, вскочил на ноги и приготовился отбиваться от отрубленной конечности высшей материей. Пальцы дергались, словно в судорогах. Затем застыли. Красные огоньки у заглушек на внутренней стороне запястья погасли.
– Хорошо, что я не осталась на «Тамерлане», мм? – раздался сверху резкий голос.
Я поднял голову. Валка смотрела на меня с верхней платформы, прислонившись к перилам. Я помахал ей мечом.
– Третий раз тебя спасаю! – заметила она.
Ей пришлось кричать, потому что моя рация по-прежнему была отключена.
– Да-да, – встряхнулся я и выругался: – Noyn jitat!
В другом конце отсека Бахудде поймало одного ирчтани и шмякнуло головой о стену, промяв сталь и размазав по ней темную кровь.
– Ты цел? – спросила Валка.
Я сделал несколько шагов к генералу, собираясь продолжить бой.
– Бывало хуже. – Я резко остановился. – Как дела на мостике?
– Пожалуйста, – сердито прищурилась Валка.
Мне в голову пришло с полдесятка язвительных острот, но я прикусил язык. Она вернулась за мной, как я бы вернулся за ней. Я открыл рот, но не успел ни поблагодарить ее, ни сказать что-нибудь остроумное.
Валка закричала.
Не от удивления, не от неожиданности. Ее крик был криком глубочайшей, чистейшей муки. Первобытным, почти животным криком ужаса и боли. Холодные пальцы сжали мое сердце столь же крепко, как пальцы Бахудде недавно сжимали мое тело. Я увидел, как Валка выгнулась назад и в судорогах упала на платформу, молотя руками и ногами, царапая ногтями перила и пол.
– Валка!
Где была ближайшая лестница? Я оглянулся на бур и на гиганта, на миг забыв о войне. Ничто не имело значения. Только она. Я побежал.
– Будешь знать, как лезть не в свое дело! – раздался высокий гнусавый голос, отражаясь от стен. – Хотела отнять у князя добычу? Ну уж нет, не-не-не-не-не…
Я омертвело застыл.
Это был голос доктора Урбейна.
Экстрасоларианец выжил.
Я сразу понял, что произошло. Посчитав, что доктор МИНОСа мертв, Валка напрямую подключилась к каналам связи, чтобы добраться до Бахудде и спасти меня. Таким образом она подставила доктору свой разум.
Пока я рассеянно стоял, не зная, что делать дальше, тихо загудела сирена. Повсюду зажглись красные огни, впереди открылся люк, явив белый фасад Ураганной стены. До нее оставалось не больше двухсот футов.
Но мне было не до созерцания. Валка по-прежнему кричала, извивалась в сотне футов над моей головой. Один из солдат схватил ее за руки, пытаясь удержать.
Куда упало тело доктора? Платформа, где он стоял, когда Удакс отрубил ему голову, теперь под уклоном стояла на полу. Забыв про гиганта и бой, я бросился туда, обегая пилоны, поддерживавшие огромный бур.
– Генерал, нужно спешить! – крикнул Урбейн. – Biqqa totajun! Разделайтесь с ними поскорее!
Наверху гигантское сверло начало медленно поворачиваться. Буровая головка вытянулась вперед сквозь открытый нос вездехода. Стена была все ближе.
Тут я увидел тело доктора. Одна рука подвернулась под узкий торс и была сломана. Из перерубленной шеи торчали металлические кости, и я с ужасом осознал, что доктор Урбейн вовсе не был человеком. Он был СОПом. Мои подозрения оправдались, и я понял, что должен искать.
– Biqqa totajun, vayadan-do! – вопил Урбейн. – Я ее долго не удержу!
Услышав это, я хищно ухмыльнулся. Что бы доктор ни делал с Валкой, она сопротивлялась. Ее крики отражались от купола резервуара. Отодвинув в сторону ящик, я нашел, что искал.
Голова экстрасоларианца лежала у какого-то инопланетного шахтерского инструмента. Макушкой вниз, так что я прекрасно видел сверкающие в обрубке шеи лампочки, разрубленные провода, артерии и серебристые блестящие кости. Удакс нанес удар ровно между позвонками, и я подивился его точности и удаче.
– Отпусти ее, – сказал я, едва не тыча доктору мечом в глаз.
Разинув рот, Урбейн покосился на меня.
– Поздно, – ответил он, не шевеля губами. – Бур уже сверлит стену.
– Еще нет!
Я оглянулся на телескопический бур в пятидесяти футах от себя. От стены нас отделяла еще тысяча футов пустой полосы.
– У вас все равно ничего не выйдет, – проговорила отрубленная голова.
Огрызнувшись, я нагнулся и взял ее за ухо, подняв над мечом.
– Даже если вы отобьете это нападение, – сказала челюсть Урбейна и отвисла. – Мы всего лишь авангард. Повторюсь, ваше геройство неуместно. Победите нас, и князь высадится сам.
Я осклабился под маской. Доктор был прав.
– Это неизбежно, – мягко сказал он. – С тем же успехом вы могли бы воевать с энтропией.
Наверху Валка снова закричала.
Я сдавил ухо доктора:
– Отпусти ее.
Урбейн лишь ухмыльнулся шире; в уголках глаз появились морщинки. Из разрубленной шеи слабо капала кровь.
– Отпусти ее, скотина! – повторил я.
– Ни за что, – ответил он.
Тогда я отпустил его. Голова насадилась на мой меч. Высшая материя без сопротивления рассекла ее надвое. На всякий случай я еще раз рубанул по черепу и хорошенько потоптался на нем. Потянувшись за забытым пистолетом, я вдруг понял, что крики прекратились.
В тот же миг трюм содрогнулся от взрыва. Повернувшись, я увидел, как гигант пошатнулся и врезался в стену. Одна его нога дымилась и искрила. Кому-то удалось забросить гранату за кромку брони, и та раскурочила адамантовые пластины. В отместку великан нацелил оставшуюся руку на триаду солдат. Из запястья вырвался огонь, свистнули дротики. Судя по всему, гигант вспомнил, что у него есть оружие, способное не повредить вездеход изнутри.
Наверху, на балконе, я заметил Бассандера Лина. Его местоположение выдавал блеск меча. Рядом с ним летели ирчтани, сверху стреляя по гиганту. На моих глазах Бахудде изрешетило одного из них, и птица камнем рухнула из-под потолка на ребристый пол. Вездеход шатался; те из сопровождающих Валки, кто не присматривал за ее успокоившимся телом, не оставляли попыток прорваться на мостик, но двери были из титана или какого-то сплава, который непросто было взять горелками.
– Валка? – позвал я по рации. – Валка, ты жива?
Я готов был разрыдаться, закричать от досады.
– Валка, это Адриан. Ты жива?
Ответа не было. Внутри вездехода никто, кроме Валки, не включил рацию, опасаясь колдовства Урбейна, а сигнал снаружи попросту не проходил сквозь оболочку гусеничной машины. На линии была абсолютная тишина.
Я нашел лестницу и полез наверх, не обращая внимания на бур, гиганта и продолжающееся сражение. К черту стену, к черту войну, к черту все, если с ней что-то случится. Я по краю обошел дыру в платформе. Вездеход снова тряхнуло, раздался оглушительный скрежет. Без предупреждения гусеничная машина покачнулась и накренилась набок. Все, что не было закреплено, полетело на пол. Я успел ухватиться за поручень, не понимая, что произошло. Но тут до меня дошло.
Вездеход остановился.
Барда, понял я. Барда и звено ирчтани, что принесло нас сюда. Они остались снаружи, отвлекая вражеских солдат, и как-то смогли подорвать одну из огромных гусениц, благодаря которым титаническая машина двигалась.
– Земля! – предсказуемо закричали хриплые голоса наверху и внизу. – Земля! Земля!
Я не стал вторить им. Вместо этого я забрался на верхний уровень и склонился над Валкой, на ходу щелкая затвором, чтобы сложить свой черный шлем.
– Валка!
Я обнял руками ее голову, онемевшими пальцами ища затвор на ее комбинезоне. Шлем раскрылся, и я увидел ее лицо. Никогда еще она не была такой бледной и безжизненной. Эластичный капюшон под шлемом был весь липкий от пота.
– Ты слышишь меня? – прошептал я. – Нет, нет, нет, только не умирай!
– Сэр… – окликнул один из легионеров, и я понял, что произнес все это вслух.
– Руки прочь! – огрызнулся я, и солдат отпрянул.
– Тише, anaryan, – едва шевеля губами, произнесла Валка.
Золотистые глаза открылись, рука слабо сжала мою.
У меня вырвался то ли сдавленный смех, то ли всхлип.
– Ты цела? – спросил я.
Я почувствовал, как дрогнула ее рука.
– Адриан? – кивнула Валка.
– Это я.
Ее глаза никак не могли сфокусироваться. Я тоже мало что видел из-за слез. Один ее глаз покосился в сторону, зрачок то сужался, то расширялся, как у помешанной. Я почувствовал, как внутри меня все сжимается и тяжелеет.
– У меня что-то в голове, – произнесла Валка.
Стало еще тяжелее. Я и сейчас плохо разбираюсь в машинах, а тогда и вовсе не разбирался.
– Это можно исправить?
По ее телу прошла мелкая дрожь.
– Может быть. Наверное. Не здесь. – Она стиснула зубы. – Я могу встать.
Не успел я ее остановить, как она приподнялась. Я поднялся с ней и подхватил ее, когда одна нога дрогнула и подкосилась. Я старался не думать о сражении, о том, что думали солдаты о моей ведьме и той цене, которую она заплатила за свое колдовство. Одна ее рука беспомощно свисала, другая беспорядочно сжималась и разжималась. Все ее тело дрожало.
– Руки не слушаются… – произнесла она.
– Демоны наверху и внизу… – выдохнул я. – Что он с тобой сделал?
– Вирус, – ответила она, как будто это мне что-то объясняло. – Что случилось?
– Мы их остановили, – ответил я. – Барда и ирчтани подорвали гусеницу.
Внизу Бахудде топтало очередного несчастного солдата.
– Рано радоваться, – сказала Валка, косясь вниз одним еще функционирующим глазом.
Я проследил за ее взглядом, посмотрел на металлического великана. Она что-то шепнула мне в ухо, и я не сразу разобрал слова. Мне понадобилось время, чтобы понять, что она говорит на языке врага.
– Weme uja, – сказала она.
«Я умру».
– Что? – уставился я на нее.