ги, солдаты и нобили могли быстро перемещаться из одного места в другое. Повсюду были изящные украшения из кованого железа, копирующие цветущую лозу, которая вилась вокруг них. Меня поражало обилие растительности во дворце. Благодаря этому он был куда больше похож на сад. Сердце замирало при мысли о том, сколько было потрачено на создание такой красоты.
За коваными оградами и лозой оказались каменные стены с арочным проемом, а за ним – коридор, богато отделанный деревянными панелями, которые впитывали теплое сияние настенных ламп. На сводчатом потолке было изображено небо: не розоватое небо Форума, а ярко-голубое, земное, с белыми и золотистыми облаками.
Гомункул остановился у двери и постучал, объявив о нашем прибытии. Дверь почти мгновенно распахнулась, и я с удивлением увидел, что ее открыл привратник. Она не была оснащена никакими механизмами, если не считать серебристого колокольчика, звоном возвещавшего об открытии.
– Ваше величество, сэр Адриан Марло, лорд-комендант Красного отряда, – возвестил андрогин высоким ангельским голосом.
– Величество? – ошеломленно повторил я и припал на колено сразу же, как осознал.
Передо мной в кресле сидела, пожалуй, самая красивая женщина, что мне доводилось видеть. Она была холодна и сурова, как снежная буря, но тепла и ярка, как осень. Ее волосы были рыжими, как у императора, – она приходилась ему двоюродной сестрой. В косу толщиной с мою руку были вплетены золотые нити. Женщина казалась высеченной из слоновой кости или мрамора. Светлое, как и ее кожа, платье было расшито красными узорами в тон волосам. Пояс и украшения в ушах, на шее и руках были золотыми. В ее теле воплотилось все искусство генетиков Высокой коллегии, а глаза излучали могущество империй.
– Ваше величество, – сказал я, – я польщен. Прошу меня простить, никак не ожидал встречи с вами.
Императрица Мария Агриппина приветственно подняла руку. Вспомнив, что глазеть не подобает, я уставился в толстый напольный ковер.
– Встаньте, – сказала она. – Мы хотели встретиться с вами, прежде чем вы заберете нашего сына.
Императрица улыбнулась, но ее изумрудные глаза остались холодными. Она протянула мне усыпанную кольцами и перстнями руку. По протоколу было положено приблизиться к ней на коленях, но она же сама приказала подняться. Возможно, это была проверка, однако я ненавидел коленопреклонение и потому встал и просто нагнулся, чтобы поцеловать руку.
– Александр скоро выйдет. Мне хотелось до него увидеться с героем Аптукки с глазу на глаз. Прошу, садитесь! – указала она на стоявшее напротив пустое кресло. – Чая?
Я не слишком любил чай, но отказывать императрице было нельзя.
– С вашего позволения.
Она взмахнула рукой, и другой андрогин появился из-за занавеса, чтобы разлить чай в кобальтовые чашки. Я с благодарностью принял чашку и сделал глоток, после чего отставил ее, зная, что по правилам этикета этого достаточно.
– Лорд Марло, у вас есть дети?
Я удивленно моргнул. Вне всякого сомнения, императрица прекрасно знала, что у меня их нет.
– Нет, ваше величество. Моя… спутница – тавросианка.
Я мог бы уточнить и объяснить, что Валка даже замуж за меня не хотела, не то что детей, но подозревал, что Высокая коллегия в любом случае не одобрила бы союз имперского пэра с чужестранкой.
– Мы слышали, – произнесла императрица так, будто я сообщил ей невероятно скандальную новость, – но не думали, что это правда. Тавросианская ведьма? А еще в вашей команде гомункулы и прочие дегенераты. Потрясающе.
– Боюсь, ваше величество, что в слухах обо мне больше правды, чем выдумки.
– Ясно… – протянула она. – Вы редкая птица. Большинство людей куда мельче, чем рассказывают о них легенды. Будьте осторожны. Вырастете слишком большим – и кому-нибудь непременно захочется вас подрубить.
Предупреждение? Или угроза?
Мария Агриппина откинулась в кресле, поразив меня идеальной осанкой. Каждая линия ее тела была ровной, каждое движение – отточенным, как у балерины, как у эльфийской королевы из древних сказок. Пожалуй, она пугала меня больше, чем сам император.
– Однако так гораздо интереснее! – воскликнула она и снова улыбнулась одними губами. – Сэр, будьте аккуратны с моим сыном.
– Разумеется, ваше величество.
– Если с ним что-нибудь случится, – она подняла свою чашку с блюдца, – то мне придется сделать так, чтобы что-нибудь случилось и с вами. Ясно?
Я тоже взял чашку, чтобы чем-то занять руки.
– Абсолютно, – ответил я. – Там, куда мы отправляемся, должно быть вполне безопасно. У нас поисково-спасательная экспедиция.
– Не важно. – Ее величество опустила чашку. – Он – принц Империи. Дитя Солнца и мой сын. Не сводите с него глаз.
– Слушаюсь, – кивнул я и улыбнулся, хотя мысленно представлял себе пытки и прочие ужасы, вне всякого сомнения творившиеся в казематах под этим священным небесным городом.
Я обеспокоенно покосился на слугу-андрогина, стоявшего у античной красной вазы на каменном столике. Андрогин всячески старался прикидываться мебелью, потупив яркие глаза. Вся дворцовая прислуга выглядела одинаково – или почти одинаково. Они были умны, но лишены воображения, верны и покорны. Лица и тела у них были худыми и вытянутыми. Они пугали меня, но в то же время я чувствовал к ним жалость, ведь они родились такими не по своей воле.
Чайный столик императрицы стоял под верхушкой стеклянного купола, нависавшего над Облачными садами. По стеклу и железу тихо скребли темно-зеленые, почти черные листья.
– Не припомню, чтобы у обычного рыцаря было столько поклонников, – сказала она, и я почувствовал, что сейчас меня ждет какой-то вывод или заявление. – Так низко пасть… стать изгоем и вновь подняться… Я имею в виду, вы ведь фактически патриций.
Она произнесла последнее слово таким тоном, как будто патриции были едва выше скота. На меня нашло почти схоластическое забытье, что случалось редко, и я держался невозмутимо. Императрица была продуктом тончайшей генетической настройки во Вселенной, живой иконой. Если бы я показал ее портрет какому-нибудь ахейскому пастуху, он бросился бы на колени, приняв ее за Деметру. Немудрено, что она презрительно относилась ко всем, чья кровь была менее благородна. С чего богине проявлять симпатию к козлу?
– Тем не менее у вас много последователей. Вы настоящий герой.
Она насмехалась надо мной? Как и ее муж-император, она прекрасно управляла мимикой, и на ее лице невозможно было прочитать никаких эмоций.
– Мама! – раздался за моей спиной голос, и, отставив чашку, я обернулся к вошедшему на солнечную веранду юноше.
Он выглядел в точности как я представлял. Мальчик тридцати стандартных лет от роду. Рыжеволосый и зеленоглазый, как его родители, с высокими скулами и широким подбородком. Я ожидал, что одет он будет в имперские белые одежды, но белым был лишь полуплащ, наброшенный на левое плечо, а туника и брюки – черные, как у меня.
– Александр! Входи! – Императрица поднялась, шурша юбками. – Познакомься с лордом Марло! Он тебя ждал!
– Надеюсь, не слишком долго, – сказал принц, входя в комнату, и лишь тогда я заметил, что он не один.
За ним следовала девушка, настолько похожая и фигурой, и лицом на императрицу, что я сразу догадался: это одна из ее дочерей.
Я не мог сказать, видел ли принца прежде. Во всех имперских принцах и принцессах доминировал один и тот же архетип, и их невозможно было различить невооруженным глазом. Преклонять колено я не стал. В обычной ситуации протокол этого требовал, ведь я был простым рыцарем и безземельным лордом, а передо мной стояли двое детей императора. Но я также был, по императорскому указу, рыцарем-наставником этого юного принца и потому поприветствовал его кивком и встал по стойке смирно.
– Сэр Адриан Анаксандр Марло к вашим услугам, – сказал я, глядя в стену.
– Да, это вы, – взволнованно улыбнулся принц и вдруг, к моему изумлению, поклонился. – Рад знакомству с вами, сэр Адриан, сэр.
– Ваш отец попросил и потребовал, чтобы я стал вашим наставником, – формально сказал я. – С разрешения вашей царственной матери мы отправимся с Форума в пятнадцать ноль-ноль по стандартному времени. Полагаю, вещи принца уже доставляют на борт моего корабля? – Последний вопрос я адресовал слуге.
– На «Тамерлан»? – спросил Александр. – Отец сказал, что мы летим на Гододин. Я раньше никогда не покидал планету. А вы? Бывали когда-нибудь на Гододине?
Его язык заплетался, и он опустил взгляд.
Я помотал головой:
– Возвращаясь из Вуали, я чаще пользовался старыми центральными путями. Это будет новым приключением для нас обоих.
Юный принц шагнул вперед, вскинув подбородок, и вновь удивил меня. С торжественным выражением он сделал то, чего никогда не делали при мне члены императорской семьи. Он по-крестьянски протянул мне руку. Я был настолько ошеломлен, что машинально пожал ее.
– Я с раннего детства слышал истории о вас, – серьезным тоном произнес принц.
Что я должен был на это ответить? В какой-то мере этот диалог был не менее удивительным, как и встреча с Караксом в тронном зале. Мои губы невольно растянулись в кривой марловской улыбке.
– Надеюсь, вы не во все из них поверили, – сказал я.
Александр коротко усмехнулся и отпустил мою руку.
– О! Я должен вас представить! – Он отступил в сторону. – Сэр Адриан, это моя сестра Селена.
Принцесса протянула мне руку. На тонких белых пальцах не было ни одного кольца, поэтому, взяв ее, я поцеловал собственный большой палец.
– Ваше высочество, – произнес я, поднимая глаза.
Больше мне сказать было нечего. Все потому, что я уже видел Селену Авент. Мне показало ее Братство в темных водах под Воргоссосом. То было видение, оставленное для меня Тихими. Видение моего будущего – или один из его вариантов. В нем я восседал на Соларианском престоле, а эта принцесса в платье из живых цветов сидела у моих ног. Видел я и другие версии будущего, в котором мы были вместе. И хотя мы раньше ни разу не встречались, я помнил аромат ее духов и волос, вкус ее губ и то, как она двигалась подо мной. Борясь с нахлынувшими воспоминаниями, я опустил глаза, чтобы мое поведение не сочли непристойным. Я еще долго чувствовал ее прикосновение, но, вспомнив о Валке, сжал руку в кулак. Мне не хотелось думать о таком будущем или любом другом, в котором для Валки не находилось места.