– Яра, я же тебе говорила! – Селена положила руку на колено подруги.
– Почти четыре года. На Эмеше.
– Где это? – состроила гримасу Баяра.
– Во внутреннем кольце, – ответил я. – Прямо на краю Вуали, у границы с фригольдами. – По выражению лица фрейлины я понял, что ей это ни о чем не говорит, и улыбнулся. – Настолько далеко, насколько возможно. На краю Империи, в самом сердце Галактики. Дальше, чем вы можете представить.
Такое объяснение понравилось девушке больше, и она просияла.
– Вы правда сбежали из дома? – отвлекшись от сражения на искусственном море, спросил сидевший у самой ограды Александр.
Я ответил не сразу. Внизу сервиторы огромными сетями вылавливали упавших гладиаторов и обломки кораблей.
– Правда, – сказал я, наблюдая за происходящим с легкой ностальгией. – Я собирался поступить в Экспедиционный корпус схоластов на Тевкре, но так туда и не добрался.
Я хотел было поделиться воспоминаниями из моего гладиаторского прошлого, но унижение перед императрицей еще не забылось, и я промолчал.
– Как вас занесло на Эмеш? – спросил Александр. – Оттуда до Тевкра почти так же далеко, как сюда.
В голове вспыхнуло видение, показанное Братством в недрах Воргоссоса. Контрабандисты, увозившие меня от Делоса и отца, исчезли, звезды за иллюминаторами стали другими. Та же сила, что воскресила меня, несла меня сквозь космос, наставляла на путь, который привел меня на Воргоссос. На Эринию и Аптукку. К Иубалу и моему триумфу. Я был фигурой в игре, правил которой не понимал. Во мне вновь проснулось желание улететь с Форума на Колхиду и отыскать в Имперской библиотеке ответы на мучившие меня вопросы.
– Сам не знаю, – ответил я принцу, и в целом это было правдой. – Я был в фуге. Когда очнулся… то оказался не там, где ожидал.
Солнце заслонила тень. Повернув голову вместе с миллионом других людей, я увидел, как баржа поднялась на воздушных подушках и взмыла над толпой, над держащими флаги статуями, над экранами-парусами и под звуки труб и пушечную канонаду зависла над колизеем. Церемония открытия завершилась. Дальше по программе был командный бой гладиаторов – не по привычным правилам, на арене Большого колизея, а на этой воздушной платформе.
– Я так надеялась, что она рухнет! – разочарованно произнесла принцесса Вивьен.
– И окатит водой простолюдинов? – добавила Селена. – Было бы забавно.
Я не стал указывать принцессам, что здесь, на Форуме, простолюдинами были только слуги. Даже гладиаторы были детьми незнатных лордов, присланными сюда из далеких провинций на забаву святейшему императору. Рабы и мирмидонцы на Форуме сражались редко. Перед императором, пусть тот и не часто удостаивал колизей своим присутствием, выставляли только лучших игрушечных солдатиков.
– Филипп говорил, что команда в желтом – с Кар-Танны во внешнем кольце, – сказала Вивьен. – Их рыцари пользуются не мечами, а сетями из высшей материи. Как рыбаки. Набрасывают на врага и активируют дистанционно, когда видят, что тот запутался.
– Высшая материя в играх запрещена, – вмешался Александр, перебивая младшую сестру.
– Алекс, я знаю! – скорчила гримасу Вивьен. – Но Филипп утверждает, что они все равно выйдут с сетями. Разве не странно? Сети, серьезно?
– Древние пользовались сетями, – заметил я, встревая в диалог двух царственных отпрысков. – В Золотой век. И в потешных боях, и в реальных.
– Селена, а твой кавалер весьма сведущ, – раздался за спиной тягучий голос. – С этим не поспоришь.
Повернувшись, я увидел прямо за своим креслом длинноволосого принца Рикарда. Он подошел так близко, что закрыл бы меня своей тенью, если бы солнце стояло пониже.
Принц положил руку на спинку кресла и наклонился:
– Марло, хотите пари? Ставлю четыре с половиной миллиона марок на кар-таннитов. Принимаете?
– Боюсь, ваше высочество, что все средства, которыми я располагаю, принадлежат вашему светлейшему отцу, – ответил я и добавил словами императрицы: – Я лишь слуга.
– Боитесь? – повторил принц, словно не услышал остального. – Чего бояться? Это всего лишь колизей! Филипп! – Он оглянулся назад. – А ты был прав! Марло не хочет биться об заклад!
Более коренастый и коротко стриженный принц со смехом поднялся из-за столика в нескольких шагах от нас. Казалось, он был слегка пьянее, чем в день триумфа.
«Этого еще не хватало», – подумал я.
– Рикард, он не боится! – возразила Селена. – Зачем ему играть в твои дурацкие игры?
– Сэр Адриан был гладиатором! – добавила Баяра.
Рикард вытаращил глаза:
– Точно! Совсем забыл! О, да ведь так еще лучше! – Рикард приобнял за плечи подошедшего Филиппа. – Филипп, ты знал, что сэр Адриан когда-то был гладиатором?
– Кажется, где-то слышал, – ответил Филипп, придерживая бокал обеими руками, чтобы Рикард не расплескал выдержанное вино. – Где вы сражались?
– На Эмеше! – ответила принцесса Вивьен.
– Что такое Эмеш? – Филипп в недоумении уставился на сестру.
– Это где-то во внутреннем кольце, – ответила Баяра, несомненно возомнившая себя знатоком.
Филипп поднял бокал:
– За вас. В тех краях дерутся жестокие ребята.
Он осушил бокал до дна и, закончив, спросил:
– Что-то вашей женщины не видать. Она не пришла?
– Тавросианка в фуге, – ответила за меня принцесса Селена. – Это как-то связано с преступлением директора Браанока.
– Неприятная история, спору нет, – мрачно кивнул пьяный принц. – Жаль, что не получилось снова ее увидеть. – Он наклонился к Рикарду и попытался прошептать, но получилось все равно громко. – Я имею в виду ее задницу. Рикард, помнишь? Если бы мне позволили в такую зарыться, я бы сам ведьмовством занялся.
– Довольно!
Я поднялся так резко, что принц Филипп уронил вино. Хрустальный бокал стукнулся о густой ковер и откатился, расплескивая вино, стоившее столько, сколько крестьянин зарабатывает за два года тяжелого труда. Филипп с Рикардом отшатнулись. Я откинул плащ за спину, но быстро вспомнил, что не вооружен, и ограничился тем, что сунул пальцы за пояс.
– Извинитесь перед дамой, – потребовал я.
– Да ее здесь даже нет! – возмутился Филипп, продолжая пятиться.
Я молча шагнул к принцам.
Более хладнокровный Рикард заслонил собой брата-грубияна:
– Рыцарь, остановитесь! Мой брат – принц Соларианской империи. Поднять на него руку означает смерть!
– Ваше высочество, а я поднимал на него руку? – холодно спросил я, не сводя глаз с Филиппа и держа ладони на поясе.
История не должна была повториться. Передо мной был не Гиллиам. При мне не было спрятано перстня, я не обладал скрытым статусом.
Принцы не отваживались ни шелохнуться, ни заговорить. Александр, Селена и все остальные замерли. Нахмурившись, я сделал еще один осторожный шаг к принцам, не без наслаждения наблюдая, как кровь отливает от лица Филиппа. Рикард выставил руку, преграждая мне путь.
– Мы закончили, – спокойно и хладнокровно сказал я.
Но тут из ниоткуда появились двое марсиан и оттолкнули меня.
– Отойдите от принца, ваша светлость, – сказал один через встроенный в шлем микрофон.
Филипп ухмыльнулся.
– Что здесь происходит?
Я зажмурился. Мне не стоило появляться здесь, принимать приглашение Александра, Селены или кого бы то ни было. Нужно было заморозиться вместе с Валкой до новых приказов императора.
Из дальней ложи к нам плыла императрица Мария Агриппина. За ней, как дельфины за парусным кораблем, следовали придворные, в том числе леди Сивилла.
– Этот варвар напал на Филиппа, – сказал Рикард.
– Только потому, что Филипп был жутко груб! – перебила Селена, снова бросаясь между мной и императрицей.
– Сэр Адриан ни на кого не нападал! – не вставая, добавила Вивьен. – Он просто попросил Филиппа уйти.
– Мама, Филипп сам напросился. – Александр также пришел на мою защиту. – Если бы на месте сэра Адриана был я, то давно бы врезал ему.
Императрица обвела пятерых своих детей изумрудными глазами. Взглянула на несколько десятков зевак, собравшихся вокруг. Сбоку стоял кронпринц Аврелиан, печально и с недоумением, совсем по-отцовски глядя на происходящее.
– Нужно было сразу выставить вас за дверь, сэр, – произнесла Мария Агриппина и фыркнула, глядя на Сивиллу. – Качество, а? Дурная кровь, вот как мы называем таких, как вы, лорд Марло. Да, вы наш дальний родственник, но дальше не придумаешь. Нижайший из всех наших сородичей. Однажды изгой – навсегда изгой, так говорят. От этого не отмыться.
– Мама! – возмутилась Селена и попыталась протиснуться сквозь окруживших меня марсиан.
– Прекрати, девчонка.
– Филипп говорил мерзости о возлюбленной сэра Адриана! – воскликнула Селена.
– Так дело в той женщине? – нахмурилась Мария Агриппина. – А я думала, что хуже быть не может. Бить императорского наследника из-за какой-то тавросианской скотины, с которой он спаривается? Какой позор!
Тут меня ослепила ярость. В этот миг я готов был голыми руками сбросить с небес на землю весь Вечный Город. Но меня держали марсианские стражники, и оставалось лишь стиснуть зубы, надеясь, что они не треснут.
– Он его не бил! – возразила Вивьен.
Императрица удостоила дочь не большим вниманием, чем блоху.
– И что нам с вами делать, лорд Марло?
– Выпороть! – ответил Рикард от имени своего пьяного брата.
– Но он ни в чем не виноват! – протестовала Селена. – Это Филиппа нужно выпороть! Он повел себя как дурак!
Принц Филипп откашлялся и, как мне показалось, удивился, не увидев в руках бокала с вином.
– Сэр Адриан был гладиатором, – удивительно ровным и спокойным голосом, словно ребенок, читающий строчки на афише, произнес он. Окинув взглядом арену, где кар-танниты с сетями и трезубцами сражались против одетых в черное бойцов с традиционными мечами и щитами, он добавил: – Пускай снова подерется.
Глаза императрицы вспыхнули, и я понял, хоть и не мог доказать, что все это подстроила она.