– Сьельсинский вайядан, тот, убитый мной, химера, что везли на триумфе… если верить ему, то Сириани Дораяика тоже видит послания Тихих.
– Невозможно! – потряс головой император, и на его античном лице одновременно отразилось удивление и сомнение.
– Насколько мне известно, сьельсины зовут Тихих Наблюдателями, иногда – Создателями. Caihanarin или Genanarin. Возможно, они – часть их божественного пантеона. Не знаю почему, но сьельсины им поклоняются.
Я на мгновение замолчал и поерзал, чтобы облегчить нагрузку на колено.
– Ваше величество, на Воргоссосе Кхарн Сагара сказал мне, что у Бога-Императора тоже были видения, что эти видения спасли нас от машин.
Я знал, что это богохульство, и ожидал, что император вскочит и позовет стражу, но он остался сидеть, терпеливо, как сам Вечный, и по-прежнему смотрел затуманенным и смятенным взором.
– Он сказал, что к Богу-Императору в видениях являлись ангелы, – закончил я.
– Оракулы… – пробормотал император.
– Ваше сиятельное величество, – сам того не ожидая, перебил я императора. – Кхарн Сагара почти столь же стар, как наша Империя, и, несмотря на его пороки, он знает больше, чем любой живущий мудрец. Если его слова – правда, то на Колхиде могут быть документы, подтверждающие это. – Я чувствовал, что начинаю увлекаться. – Если встреченный мной на Воргоссосе деймон способен заглядывать в другое время, то, безусловно, другие искусственные интеллекты, созданные мерикани в Золотой век, также должны знать о Тихих. В библиотеке, Доме Калибурна или где-то еще наверняка есть… что-нибудь. Я должен это найти, чтобы понять их. Понять, что происходит со мной и какое отношение это имеет к сьельсинам. Прошу вас. Прошу, ваше величество. От меня не будет толку в Совете. Я не принесу пользы в роли принца-консорта, запертого здесь, во дворце, и тем более не принесу пользы, находясь в фуге или в заточении на Белуше.
– Польза, – повторил император, впервые за несколько минут посмотрев мне в глаза. – Польза… – Он усмехнулся. – Как-то раз, кажется в этом самом саду, я спросил, кому вы служите. Вы ответили, что Империи. Мои советники считают иначе.
Император снова забарабанил пальцами по подлокотнику.
– Я не уверен, что они правы. Поэтому спрошу еще раз: кому вы служите?
Понимая, что хожу по тонкому льду, я подумал над ответом, не поднимаясь с колен. Время для лжи и осторожной полуправды прошло. Единственным вариантом, единственным спасением была правда. Но правды я и сам не знал. Кому я служил? Перед кем отвечал?
Я не знал, пока не ответил.
– Ваше сиятельное величество, если начистоту… то я думаю… я думаю, что служу им.
– Тихим?
– Вы говорите, что вам о них известно. Они не просто исчезнувший народ, когда-то населявший нашу Вселенную. Они живы – или будут жить после, если верить Братству. Я не понимаю, что они такое, но они позвали меня. Показали мне будущее. Уничтожение человечества. Они приказали мне его предотвратить. Как я мог отказаться? Я борюсь, чтобы не допустить такого будущего, чтобы защитить все человечество. – Я прервался, чувствуя, что наговорил слишком много. – Наверное, можно сказать, что я служу человечеству, как и вы.
Император с прищуром кивнул:
– Вы слуга слуг земных? А что насчет Империи? Что насчет меня?
– Если вы намекаете на слухи, что я якобы желаю узурпировать трон… то я их отрицаю. Трон мне не нужен. – Я поклонился. – Я служил вашему величеству больше семидесяти полных лет и буду продолжать служить, если вы того пожелаете.
Я поднял голову и посмотрел на Вильгельма, прямого потомка Бога-Императора, с просьбой:
– Отпустите меня на Колхиду. Позвольте выяснить все, что получится. Позвольте сражаться и служить.
Его величество молчал, с каменным и мрачным видом разглядывая меня так долго, что сам Кхарн Сагара вряд ли выдержал бы.
– всего-навсего дальний родственник, – пробормотал он как бы про себя, встрепенулся и выпрямился. – Вам нельзя оставаться на Форуме. Не важно, кто покушался на вас. Мне и моим советникам ясно, что вы притягиваете к себе неприятности, как громоотвод – молнии. Ваши фокусы в колизее превратили вас из легендарного персонажа в нечто более весомое. Одно дело совершать подвиги где-то далеко, и другое – голыми руками останавливать высшую материю в моем городе… Покажите мне.
Он вытащил из-под многочисленных складок мантии руку и жестом пригласил меня приблизиться.
Мое колено буквально запело от облегчения, когда я встал. Расстегнув и сняв перчатку, я протянул руку его величеству ладонью вверх, демонстрируя глубокие белые шрамы, так напугавшие Августина Бурбона.
Император взял ее обеими руками и принялся разглядывать шрамы, покрутил, посмотрел на тыльную сторону, где серебрились другие бледные черточки.
– Странное у вас кольцо, – заметил он, имея в виду трофейный перстень князя Аранаты, и стиснул пальцы, прощупывая мои искусственные кости. – Я читал доклад инквизиции. Адамантовые кости. До самого плеча?
– Да, ваше величество.
– Поразительно. – Он убрал руки. – И никакой кибернетики. Сагара был щедр. Жаль, что с ним так вышло. Он мог бы стать сильным союзником в борьбе с Бледными.
– Он ни за что не стал бы нам помогать, – возразил я, снова беря перчатку.
Его величество устало кивнул и, потеребив пальцы, снял одно кольцо и протянул:
– Сэр, я принял решение оставить вас на службе.
Я не сразу понял, что император отдает кольцо мне.
И я взял.
Золотое, без камней. На круглой лицевой стороне выгравирован конный рыцарь, пронзающий копьем дракона.
– Сэр Георгий, – произнес император. – Драконоборец. – Он откинулся на троне. – Покажите кольцо в библиотеке, и схоласты вас пропустят.
Я подержал кольцо с сэром Георгием на испещренной шрамами ладони, чувствуя, что надевать его, особенно в присутствии императора, будет неподобающе.
– Вы оказываете мне честь, ваше сиятельное величество.
– Оказываем, – согласился император, снова переходя на формальный тон. – Постарайтесь не разочаровать нас, лорд Марло.
– Как прикажете. – Я низко поклонился.
– Никому об этом не говорите. Отчитывайтесь только передо мной. Мой секретарь передаст вам коды к моему личному телеграфу.
Вильгельм Авент встал с трона и подошел ко мне. Я не поднимал головы. Его рука, на которой теперь оставалось четыре кольца, дотронулась до моего плеча.
– Пусть паролем будет их имя: Тихие.
Я подтвердил, что все понял. Отошел на три шага и снова поклонился:
– Как угодно его величеству.
В каком-то смысле меня все равно ждала ссылка. Не в тюрьму на Белуше, не в фугу, но на поиски – поиски, теперь санкционированные самим императором, с его кольцом в руке. Но ссылка есть ссылка.
Уже поворачиваясь, я остановился и задал вопрос, который вдруг пришел мне в голову:
– А что с Селеной?
– А что с ней? – спросил император.
– Мы все равно поженимся?
– Официально вы даже не помолвлены, – ответил он.
К нему отчасти вернулась царственная сдержанность, но я почувствовал, что наш разговор серьезно его обеспокоил. Я снова поклонился.
– Все может измениться в зависимости от того, с чем вы вернетесь, – сказал он.
Гора упала с моих плеч – хочется верить, незаметно.
– Понимаю, – ответил я, думая о Валке. – А принц Александр? Он изъявил желание снова сопровождать меня.
На величественном лике императора скользнуло искреннее удивление.
– Вот как? Неужели? – Он сложил руки за спиной. – Хорошо. Берите мальчика. А теперь ступайте.
Это «ступайте» было окончательным. Император дал понять, что разговор окончен. Я развернулся и направился мимо экскувиторов к окружавшим сверкающий водоем высоким колоннам.
– Полусмертный! – окликнул меня император у самых ворот.
Я остановился. Не обернулся, не ответил. Что нашло на него, чтобы из всех моих имен выбрать это? Произнесенное устами императора, оно легло на меня как клеймо, заставив вспомнить о медали Каракса и печати Оберлина, о порожденном слухами культе личности, преследовавшем меня везде, где я ступал.
– Истории, что о вас рассказывают, правда?
«Истории», – подумал я, вспоминая, как у каменной стены забил кровавый фонтан и тьма окутала мир.
Император сформулировал вопрос не так, как это делали другие, но я все равно понял его истинный смысл.
«Правда, что вас нельзя убить?»
– Боюсь, это так, – ответил я через плечо.
Глава 51Торговец смертью
Итак, мы отправились в путешествие, но в своем повествовании я должен ненадолго задержаться на Форуме.
Как только был проложен курс, я отправился спать, не желая бороться со смешанным чувством нетерпения и надежды. Впервые за десятки лет меня переполняла теплая радость и я мог вдохнуть полной грудью. Я покинул Делос, чтобы стать схоластом. Меня наконец ждал атенеум. Не маленький тевкрский, а сама Имперская библиотека на Колхиде. Нов-Белгаэр, в пыльном зале которого я сижу сейчас и веду эти записи.
Но, как я уже сказал, мне следует остановиться и пересказать историю, услышанную от людей, которых я не осмелюсь назвать.
Через три года после отправления «Тамерлана», через три года после того, как меч ассасина не смог повергнуть Полусмертного в колизее, лорд Августин Бурбон ступил на борт шаттла, чтобы переправиться из зала Короля-Солнца в дворцовую резиденцию дома Бурбонов в Вечном Городе. Его сопровождали лишь телохранители. В ожидании вылета он уселся на диван в заднем отсеке, украшенном лазурными занавесками и золотым лиственным орнаментом. Он ждал.
И ждал.
Наконец у министра военных дел лопнуло терпение.
– Пилот! – позвал он раскатистым басом. – Пилот!
Никто не ответил.
Тучный министр поднялся – не сомневаюсь, кряхтя, – и, откинув занавески, направился в кабину, где, как утверждает мой безымянный источник, обнаружил пилота. Мертвого, как и мой. Кровь за кровь. Достопочтенный лорд закричал и включил терминал, чтобы вызвать охрану, но никто не явился. Сигнал был заблокирован. Об этом позаботилось устройство, прикрепленное под брюхом шаттла. Вернувшись в каюту, лорд Августин попробовал открыть люк, но трап не выдвигался, и дверь не поддавалась. Министр военных дел молотил по переборке и двери мягкими потными кулаками, но никто ему не ответил.