Это было мерзко, но почему то возбуждающе.
Адьери чему-то хмыкнул, и, спустив белье до моих колен, просунул руку, заставив приподнять бедра и прогнуть спину.
Он продолжал наглаживать мои чувственные складочки, немного проникая вглубь, но так что бы ни доставить боли. Я уткнулась носом в плед и засопела, смирившись со своим положением.
Демон размазывал влагу по моей промежности, не ускоряясь, все так же медленно и тягуче, заставляя вздрагивать и выгибаться от наступившего мне на горло возбуждения.
— Лежи тихо. — Шепнул он и приставил палец к тугому колечку ануса и легонько протолкнул его вперед.
Я задергалась, но получила звонкий хлопок по ягодице. В панике смотря по сторонам, я поняла, что служанки уже ушли, и поэтому Адьери позволил себе шлепок.
— Я сказал, лежи.
— Не надо.
— Тихо. — Еще один шлепок.
Я разозлилась и сжала ягодицы.
— Как же ты вредная. — Он поднял мой зад в воздух и укусил.
УКУСИЛ!
От растерянности я не почувствовала как палец был возвращен обратно и проник внутрь, но не до конца.
— Будешь ерзать, будет больно.
Я сжала плечи и замерла, понимая всю безвыходность положения. Закричать я не могла, это никак не уберегло бы не меня ни мою репутацию. Брыкаться? Бесполезно, он сильнее во много раз.
И все-таки где то внутри теплилось доверие, которое помогло немного расслабиться, в надежде, что мужчина не сделает мне больно.
— Вот так. — Шептал он, поглаживая чувственный бугорок и проникая все глубже и глубже в попку.
Когда я почувствовала упершийся в меня кулак, демон медленно потянул его назад, вынимая из меня палец. И опять надавил!
Это же пытка! Но я продолжала предательски мокреть и выгибаться.
Не чувствуя сопротивления, рука задвигалась быстрее приводя в исступление и прикусив край пледа, я замычала уткнувшись головой в землю.
— Хорошая девочка. Хочешь кончить? — Будничным голосом спросил он, я же в ответ только пискнула что то невнятное. — Не слышу!
— Да! — Выкрикнула я из последних сил и мужчина, продолжая двигаться во мне, посильнее сжал бугорок, от чего мое тело выгнувшись, затрясло в оргазме.
Я рассыпалась, пока Адьери склонившись, целовал мой затылок, позволяя мне перевести дух, и медленно вынимал пальцы:
— Девочка моя… Ты все так же умопомрачительно пахнешь…
Успокоившись, я резко поднялась и, поправив белье и юбку, сказала:
— Мог бы не приезжать. — На этих словах развернулась и бросилась в дом, мечтая запереться в своей комнате и помыться.
Вот теперь это точно катастрофа!
Это наглый демон уверен, что я не смогу отказать ему, что и происходит! Не смотря на всю грязь и чувство стыда, я получала удовольствие, плавясь от всех его идей, выплескивая возбуждение в воздух, которое похоже питало Адьери.
За мной никто не шел и, сбавив шаг, я неожиданно услышала странные звуки, исходившие из беседки. Двигаясь словно мышь, я устремилась туда, уже догадываясь, что там происходит, намереваясь прекратить это. Моя гостиница, не публичный дом, и мои служанки не продажные подстилки. Я строго придерживалась этого правила и отправляла всех желающих в бордель неподалеку, но не позволяла ничего подобного под моей крышей.
Богиня, как же тупо это звучит из моих уст, две минуты назад, получившей оргазм в кустах шиповника!
Картина, которую застала я, все-таки застала меня. Врасплох.
На столе в беседке была распластана, та самая девушка, Каталина, которая с таким упоением рассказывала о произведшем на нее впечатлении зеленоглазом демоне. Ее юбка была собрана широким валиком на животе, маленькая грудь демонстрировала себя из развязанной и растянутой шнуровки, ноги широко раздвинуты и заброшены на мужские плечи. Арман, кажется, так его звали, резко и быстро вгонял в ее лоно свой член, громко вдыхая воздух. Она стонала, запрокинув голову и прикрыв глаза, смотрела в пустоту испод опущенных ресниц.
— Немедленно прекратите! — Сказала я, выходя к ним на обзор.
Мужчина опомнился первым и перевел на меня наглый и развратный взгляд, с полуулыбкой на чуть припухших губах.
— Хотите присоединиться, мадам? — Спросил он, и в этот момент очнулась девушка, вскочившая со стола и пускающая свои юбки.
— Простите, госпожа. — Мямлила она, опуская взгляд в пол и стараясь ускользнуть.
— Уволена. Что бы завтра тебе здесь не было. Ты знаешь правила. — Тихо сказала я, повернулась к демону, оставшись один на один.
— Господин Арман, в моем доме действует правило. Прислуга не спит с постояльцами. Для этого в городе куча борделей.
— Мадам… Румс. — Обратился он, приближаясь ко мне и лениво поправляя рубашку, скрывая от моего взгляда свое «достоинство». — Мне немного плевать на ваши правила.
— Тем не менее их это не отменяет.
— Хм… А ты симпатичнее, чем она. Ты же не прислуга, а хозяйка. Так что и правило не нарушено, и я ублажен. — Он взял меня за руку и потянул к себе, так, что бы я прикоснулась к его паху.
— Не смей! — Крик за моей спиной казалось, был таким оглушающим, что даже цветы вокруг в страхе сложили листья.
Зеленоглазый удивленно посмотрел на Адьери за моей спиной и, распахнув глаза от удивления, ткнулся мне носом в волосы и в странном жесте отскочил, как от прокажённой.
— Почему ты не сказал? — Все так же удивленно, спросил он.
— Хотел, что бы она была в безопасности.
— Сумашедший!
— Я ее обезопасил!
— Да ты только подверг ее опасности! Ты представляешь, что было бы, если бы ее нашли?!
— Я хорошо ее спрятал. — Рыча ответил Адьери.
— Глупец! Почему он не меченная?
— Я не смог ее заставить. Я все объясню тебе, Арман и ты поймёшь причины моих поступков.
— А мне вы! ОБА! Ничего не хотите объяснить?! — Крикнула я, и на меня уставились две пары глаз, давай понять, что о моем присутствии благополучно забыли.
Глава 25
— Что такое лоа? — Спросила я, разливая по бокалам терпкое вино, купленное когда то у одного эльфа, и оставленное для черного дня.
Который наступил так неожиданно.
— Это пара. Истинная. — Принимая из моих рук фужер, ответил Арман.
— И как я с этим связана?
— Ты она и есть.
— И?
— И теперь ты принадлежишь Асмодею.
— Я никому не предлежу. — Бросила я и опустилась в кресло, так что бы была возможность смотреть на двух демонов одновременно.
— Наивная. Ты по все видимости еще не ощутила вашу связь. Постой… — Он задумался. — Асм! Ты что, до сих пор не притронулся к ней?!!
— Арман! — Перебил его демон. — Это только мое дело.
— Именно поэтому я не его собственность. Он закоренелый эгоист!
— Румс!
— Что Румс, Асмодей? Ты думаешь только о себе! И когда же ты собирался сообщить мне об этой странной связи между нами? Через еще пять лет? Десять?
— Хватит…
— Действительно, хватит. Хватит портить мне жизнь. — Я сделала глубокий глоток и обратилась к Арману. — Как можно прервать эту связь?
— Умереть. Это единственный выход.
— Тогда я, пожалуй, убью одного наглого демона и наконец, заживу в свое удовольствие. Выйду замуж, нарожаю детей…
Адьери скрипнул зубами, а Арман тихо хихикнул, стараясь спрятать смех в себе.
— А ты уверенна в себе.
— Я просто бесконечно зла. Меня использовали, понастроили планов с моей скромной персоной и не собирались мне о них сообщать.
— Я бы рассказал!
— На смертном одре? Прости, Асмодей, но я бы не дождалась, умерла бы раньше. Я не так долговечна.
— Если бы я был эгоистом, ты бы давно уже жила в моем замке, и была бы оттрахана еще пять лет назад!
— Ты отвратителен. — Я поднялась и прошла к своему столу. — Забери. Я вернула тебе долг, а теперь проваливай и не возвращайся. — Я протянула ему накопленные лофы и, подойдя к двери, открыла ее, показывая, что разговор закончен.
Он резко встал и вышел, хлопнув дверью, так что посыпалась штукатурка.
— Зря ты так с ним. — Задумчиво протянул Арман.
— Не говори о том, чего не знаешь.
— Я знаю только то, что если бы ты была ему безразлична, — Сказал он, поднимаясь с софы и опуская бокал на столик. — Он бы действительно… Хм… Забрал тебя еще тогда. Но он сдержался.
— Мне плевать. Он в принципе не имел на это права.
— Имел. Между герцогством и императором давно заключён договор на выдачу его подданных, если они являются истиной парой демона. Он бы мог забрать тебя Руми…
— Вампри.
— Вампри. — Исправился демон. — И никто бы даже слова ни сказал. Но об этом договоре никто уже и не помнит, так как лоа не встречались уже более трехсот лет, а люди как ты сказала, не долговечны. Только подумай, насколько ты уникальна. Дай Асмодею шанс, и он не упустит его.
— А если не дам?
— Ты умрешь. И он умрет. И все только из-за твоего упрямства.
— Ты серьезно?
— Более чем. Ты зачахнешь через десятку лет, потому что твой демон далеко, а он… Он перестанет быть собой, лишившись рассудка. Я не шучу, дорогая. Это жуткое зрелище.
— Ты видел это? — Спросила я, не заметив блуждающую в его глазах тоску.
— Да, таким был мой отец, когда умерла его лоа. Его заперли в темнице, и он умер от тоски, не прекращая звать ее каждую минуту.
Я замолчала, представив как Адьери, измученный и безумный зовет меня, и сердце сжалось от странной боли.
— Не терзай его, Вампри. Это все равно неизбежно. Неужели не проще построить пусть и хрупкий мир, но сейчас, а никогда станет поздно.
Он подошел к двери и, обернувшись, добавил:
— И да, кстати. Руми — мне нравится больше. — И улыбнувшись, покинул мою комнату, бережно закрыв за собой пострадавшую дверь.
Утро было… Помятым.
У меня создалось ощущение, что всю ночь по мне бегали рульфы, взбороздив мое тело, словно землю под посев.
Подняв себя с постели, я надела первое попавшееся платье и умывшись, пошла контролировать подачу завтрака.
Анриетта, как всегда бодрая, встретила меня с улыбкой и