Подавив в себе желание «ойкнуть», я продолжала кромсать волосы, в надежде, что Адьери знает о существовании тайной двери.
Лишь бы не было поздно.
Несли меня не долго. Низкий коридор с грубо выделанными стенами закончился небольшим каменным залом, освещенным блеклыми факелами.
Аса грубо скинула меня на пол. Пришлось сдержать порыв скрутиться клубочком, группируясь в падении и упасть безвольной сломанной куклой к ее ногам.
— Милый, ты здесь?
— Здесь. Принесла? — Голос Валена был все так же мерзок для меня, как и когда он шептал мне о получении невиданного удовольствия прижимая к стене на балконе.
— Конечно. — Судя по голосу — она улыбалась.
— Умница.
Послышались легкие шаги и чавканье, смешенное со стонами.
— Я так хочу тебя, моя демоница. — Шептал Ардо, возбужденным голосом.
— Давай. Хочу тебя. Сейчас.
Шелест ткани, стоны и недвусмысленные шлепки.
Как же тошнит.
Продолжалось это какофония недолго, и глухо рыкнув Ардо, по всей видимости, кончил.
— Ты как всегда великолепна. — Пустым голосом похвалил он свою партнершу. — А теперь давай разберемся с этой тварью. Мне натерпеться разбудить ее и увидеть страх на ее личике, которое я испорчу.
— Ты такой жестокий. — Промурлыкала влюбленная Аса. — Обожаю когда ты такой. Обещай, что оставишь сладенькое мне.
— Конечно, убьешь ее как захочешь.
Чмок и хихиканье.
Спустя пару секунд меня дернули за плечо, переворачивая на спину.
— Милый, ты развлекайся, а мне пора. Пойду посмотрю чем занят Адьери.
— Да, крошка, иди. Заговори его.
Легкие шаги раздались по коридору, пока я продолжала лежать, не подавая виду.
— Ну что, сучка. Вот ты и здесь. — Мои руки сложили вместе и затянули, судя по всему веревкой. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого дня.
Меня потащили в сторону, затаскивая на какую то деревянную панель.
— Я так хочу, что бы ты скорее пришла в себя и увидела, что я для тебя приготовил. Я думаю, тебе понравится.
Веревку сняли и руки развели в стороны, приковывая. Щелчок и на запястьях сложились два металлических прута, сдерживая любые движения.
Что-то заскрипело, задрожало и панель начала подниматься вместе со мной, приобретая вертикальное положение.
Я повисла, распятая, и уже готовая к казни.
Но тут с меня сорвали одежду, срезая ее острым ножом, который не аккуратно ранил кожу, оставляя после себя мелкие, но колючие ссадины.
— Все такая же. Приятно, что демон не испортил твое тело. Что ж, я сделаю это за него.
В лицо плеснули холодной, просто ледяной водой и я, с шумом вдохнув, открыла глаза, стараясь сделать как можно более потерянный вид.
— Привет, крошка Руми.
— Вален?
— Не ожидала? — Он сделал шаг ко мне, приподнимая мое лицо за подбородок. — А я ждал. Пять лет ждал.
— Зачем? Что я тебе сделала?
— Что сделала? — Он зло оскалился. — Натравила на меня своего ручного демона, маленькая шлюха.
— Я никого не натравливала.
— Да, да. Я верю тебе. Но это ничего не меняет. — Он отпустил мое лицо и отошел на пару шагов. — Знаешь, я давно хотел испробовать одно заклинание, да все не представлялось возможным.
— Вален, пожалуйста, не делай этого. Это ни к чему не приведет.
— Ахаха! Тупица! То, что сделал твой ублюдок уже нельзя исправить, но знаешь что? Я сделаю тоже самое с тобой. Пусть не совсем точно, но смысл будет тот же.
— Я не знаю, что сделал тебе Адьери, но…
— Не знаешь?! — Он вновь подлетел ко мне и больно стукнул по ребрам, от чего я сжалась и застонала. — Так посмотри!
Он рванул на себе рубашку, оголяя торс.
— Видишь? Знаешь что это? — Он указывал рукой на странный шрам на груди, похожий на ожог. — Это сделал он.
Кожа бугрилась, окрасившись в бордовые пятна с ямками заживших корост. Неровный, словно с выдернутыми кусочками мяса шрам смотрел на меня, подрагивая от неровного дыхания Валена.
— Эта рабская метка. Метка, которой награждают преступников и убогих. Я, по-твоему, убогий?! — От пощечины я зажмурилась и зашипела. — Каждый, кто видел его, шарахались от меня как от прокажённого.
— Вален, я…
— Молчать! — Еще одна пощечина. — Это лишило меня всего. Меня выгнали из дома, оставив без гроша. От меня все отвернулись. Да, я не считался рабом, но я был заклеймен и каждый готов был кинуть в меня камень.
— Я не знала. — Прошептала я.
— Теперь знаешь. — Он улыбнулся и ущипнул меня за сосок. — Так вот, насчет заклинания. — И махнув пальцами, Вален отступил на шаг.
По телу пронеслась молния, ломающая, как мне казалось, кости. Я закричала, выгнувшись, словно натянутый лук.
Прошу, Адьери, не опоздай.
Глава 47
В воздухе запахло паленым, кожа дымилась и трещала от напряжения.
Больной ублюдок!
Я бы ответила ему чем-то похожим, но оковы отказывались пропускать магию. Подготовился.
— Я так давно ждал это момент. Слышишь, Руми? — Он подошел ко мне, приподнимая лицо за подбородок. — Я весь в нетерпении, когда ты начнешь молить о смерти.
— Не дождёшься. — Усмехнулась я, стараясь перевести дыхание.
Ардо отпустил мое лицо и сделал шаг назад. Глаза наполнились слепой яростью, едва прикрываемой равнодушием.
— Тогда страдай.
С пальцев сорвался «Серебряный дождь» и царапины окрасили все тело, прижигая открытые раны, принося новый виток боли.
Я взвыла. Кожа на губе треснула, и я почувствовала, как по подбородку побежала горячая струйка.
Повиснув на руках, я вновь и вновь прислушивалась к своему сердцу. Нет, еще не достаточно часто.
— Ну, Руми? Ты готова продолжить или все-таки попросишь меня о пощаде?
— О смерти? Нет, Ардо. Это ты будешь молить о смерти.
Он рассмеялся в ответ и с пальцев сорвался «Алый щупалец» обвивая мое обнаженное тело отвратительно липким туманом, который за секунду раскалился до состояния плавленой стали и сдавил грудь.
— А-а-а-а! — Сил больше не было, и я закричала, выгнувшись дугой.
Давай сердечко, давай, нам нужен другой ритм.
— Что тебе с моей смерти, Адро? — Спросила я во время короткого перерыва между пытками.
— Удовлетворение. — Хмыкнул он, поставив передо мной стул, спинкой вперед и сел, с вызовом смотря на меня.
— И только? Дёшево берешь. — Улыбнулась я окровавленным ртом.
— Это только с твоей смерти. А со смерти твоего ручного черта мне перепадет гораздо больше.
— Поделишься? — Я, продолжая улыбаться, подняла глаза на своего мучителя.
— Может чуть позже. — Улыбнулся он в ответ и спустил «Кровавые слезы», сбросив их с пальцев с неким омерзением.
Еще бы.
На кожу осела легкая пленка, впитываясь и прилипая, словно вторая кожа. К этому нельзя быть готовым. Нельзя.
Я даже не успела моргнуть, как в кожу вонзились тысячи игл, превращая меня в бабочку в альбоме коллекционера насаженную не на одну, а на сотки булавок.
Даже кричать не было сил.
Марок пропал, и по голой коже потекли кровавые слезы, стекая на каменный пол в небольшую лужицу.
— Ну, так что? — Прохрипела я. — Расскажешь?
— Только за твою стойкость, из-за которой ты увеличиваешь время моего удовольствия. — Я хотела сказать ему, то бы он меньше болтал, но перед глазами уже плыли красные круги. — Благодаря твоей смерти и смерти Адьери, я стану баснословно богат. Знаешь, многие хотят, что бы он канул в бездну.
— И кто же?
— Все-то тебе расскажи. — Улыбнулся он и в его руках мелькнула плеть.
Первый удар пришелся по ребрам, остро порезав и без того израненную кожу надрывая ее еще сильнее.
— Есть те, кому это выгодно. — Вяло ответил он, обрушивая на меня еще один удар.
Почти там же. Че-е-ерт! Безумно больно.
— Только деньги? — Шипя спросила я. — Не мало ли, Вален? С твоими то аппетитами.
— Ты великолепно проницательна. — Он отбросил плеть и вновь подошел ко мне, заглядывая в глаза.
Все это напоминало игру сумасшедшего. Он как будто и сам не знал, как хочет мучить меня, перепрыгивая с заклинаний на простую физическую силу.
— Знаешь, раз уж ты оказалось такой крепкой, я расскажу тебе кое-что. Я получу не только деньги. — Он провел пальцем вдоль моего тела, между грудей и опустил его к пупку. — Я получу двух демониц в жены, которые обе трахаются как безумные сучки с течкой, но… — Он вновь касался пальцем моего тела, но теперь опустив его на мой сосок. — Я хотел бы оставить тебе жизнь, Руми. Для себя. Ведь я так и не успел тебя попробовать. Я, конечно, исправлю это сегодня, но я уверен — одного раза будет мало…
Я вздрогнула, убегая от его прикосновений. В ответ меня ущипнули за сосок.
— Но, только убив тебя, я смогу избавиться от Адьери. Жаль…. Поэтому меньше слов — больше дела. — Воодушевленно подвел итог Ардо, стягивая с себя штаны.
— Отец. — Сдерживая трансформацию, сказал он.
— Слушаю. — Герцог даже не поднял головы.
— Я хочу отказаться. — Сжимая кулаки, ответил демон, дожидаясь проницательного серо-зеленого взгляда.
Аризель, в своей обыкновенной манере откинулся на спинку кресла и застучал пальцами по столу.
— Ты уверен в своем решении?
— Да.
Это сложно было принять, но в какой-то момент эта крошка Руми-Румс стала для него гораздо важнее и притягательнее власти. А ее хрупкое и чувствительное тело будило в нем зверя по хлеще казней и приговоров. Она возбуждала сильнее, чем любые бои окрашенные кровью и восторгом толпы.
Маленькая…
Она глотала слезы, все еще продолжая храбриться в глазах окружающих.
И только из-за него. О, черт! Демон!
Удар в стену помог немного сбросить пар. Отец даже не обернулся.
— Я бы не хотел соглашаться с твоим решением, Асмодей. Я прекрасно знаешь, что я хотел бы видеть тебя первым претендентом на власть.
К черту! — Рявкнул он, опять вспомнив ее слезы. — Я выбираю ее.
Герцог хмыкнул и улыбнулся.
— Маленькая лилия. — Он немного помолчал и добавил: — Я поступил бы так же, сын. — Жесткий взгляд уперся в Асмодея. — Однажды я уже выбрал власть и не уберег свой цветок. Спаси хоть ты свой. И помни, что я обещал тебе. — Асм с удивлением и вопросом посмотрел на отца.