— Прости, лучше мадам Вольштейн. Так что Вы хотели?
— Сегодня последний день практики, только не говори пока этим увольням. А у тебя уже зачет по всем пунктам, так что давай садись со мной.
Я посмотрела на небольшой навес, который она начала сооружать. Видимо — походный вариант, но и то — хоть какое-то ощущение уюта. А то среди проливного дождя, стоя на мокрой земле, все чувствовали себя не очень хорошо.
— Мадам, а что за задание? — выкрикнул кто-то из группы.
— Как? Вы еще не поняли? — она тут же уперла руки в боки. — Или Вас надо было в другое место притащить, не по программе? Тогда бы и вопросов не было, да, солдат?
Командные нотки быстро вправили мозги адептам. Они сразу вспомнили, что мы совсем недавно проходили земляных жуков, единственных обитателей этого вечно мокрого острова.
— А ты садись, внученька, садись, — Вольштейн проследила, как адепты сбились группами и планируют план приручения земляного жука.
Вот только стать внученькой мне не хватало. Но мадам Вольштейн я не осмелилась больше возразить — села на подстилку и вздохнула.
— А ведь я была такая же в молодости, как ты, — от такого заявления старушки я чуть не свернула голову. Кто? Она?
— Да-да, и не смотри на меня с таким сомнением! Я была разве что на пару кило меньше, но страсти — как в тебе! Меня голыми руками не один демон взять не мог — сгорал! — она так сильно треснула себя по груди, что оттуда кто-то крякнул. Оказалось, что Тони там прятался от непогоды.
— А что случилось с… — я окинула взглядом ее щупленькую фигурку, но не решилась спросить, усохла ли она с годами, или это так семейка нервы попортила?
— Ну ладно, — призналась старушка, — не на пару кило… Ну мне же надо было тебя поддержать…
Она пыталась завоевать мое расположение! Мое! Расположение! Удивительно…
Приятно, но… Но все это из-за внука, поэтому я не могла не прояснить:
— Между мной и Вашим внуком ничего нет, — выпалила я, надеясь, что хотя бы она не знает об этой истории с истинной парой.
— Ха! Я тоже брак со своим дедом называла «ничего не значащей фигней», было дело, — она погладила высунутую из куртки голову попугая и продолжила: — А теперь скучаю…
И надолго замолчала.
Лил дождь, барабаня по тенту нашего маленького укрытия, а мы все молчали. А потом она словно встрепенулась и убила меня одной фразой:
— А ты знаешь, что внучок сегодня к твоим родителям знакомиться пошел?
В общем, наш «шатер» я повалила. И даже не заметила по началу, пока требовала перенести меня к этому смертнику немедленно.
Бабуля вредничала, но я остановилась, подумала, и решила — на войне все средства хороши:
— Тамис, ну пожалуйста!
Мадам дрогнула — я это видела по частому морганию глаз, по прикусаной в размышлениях губе, по сомнению в глазах. Она явно боялась помешать планам внука, но мой решительный настрой не оставлял ей выбора.
— Только со мной!
Хотя мой настрой и не мешал ей диктовать свои условия. И я сейчас могла взять с собой хоть всех сокурскников, лишь бы ухватить этого обнаглевшего демона за рога и выгнать из дома.
В свой родной дом я влетела чуть ли не на истинных демонических крыльях… И застала удивительно мирную картинку, как мама скармливает на кухне мой любимый черничный пирог этому типу, что смеет звать себя моим истинным. Настоящие истинные никогда на самое сокровенное не покусятся! Ага, от слова — укус!
До того, как заметили мое появление, папа задумчиво чесал подбородок, рассматривал претендента и щурил глаза. Ага, знакомое выражение лица, словно бы прикидывает, сможет ли он осилить еще парочку кусков или это уже предел. Я так и не поняла, он за меня или против, но громко известила о своем приходе:
— Мой черничный пирог, мама! — я укоризненно смотрела на родительницу, а она лишь мило мяла фартук. — Ты обещала его к моего приезду с практики.
— Так вот ты и с практики! — сказала мадам Вольштейн, выходя из-за меня и бесцеремонно пожимая руки родителям. Хотя, моим-то она как раз понравилась, судя по всему, что без всяких церемоний представилась и уселась за стол. А я кипела…
Вздохнула….Выдохнула… Не помогло!
— Бравис, — пропела мило я, скалясь. — Можно тебя на минутку…
Демон, до этого откусивший огромный кусок от МОЕГО пирога, торопливо жевал, но уже встал и направился ко мне. А я молча развернулась и вышла из дома, потому что прекрасно знаю обладателей тех ушей, которые будут ловить каждое наше слово.
— Ты что творишь? — я остановилась на дорожке, ведущей к дому, а вокруг царили царство цветов — это моя мама старалась сделать мир краше. Но по моему скромному мнению, пока тут будут топтаться такие вот демоны — все бесполезно. Они одним своим видом все портят.
— Знакомлюсь с будущими родственниками, а что? — он так спокойно ответил на мой полный гнева вопрос, что я подумала о двух вероятных вариантах его поведения. Первый — он съел уже не первый мой любимый торт и сейчас просто в блаженстве… И второй — он спустил вчера пар так замечательно, что отважился на встречу с моими родителями, которая прошла…сейчас скажу… скажу… я могу это сказать… успешно!
Меня ни один из этих вариантов не устраивал. Да что это все взяли за моду все решать за меня!
Демон начал очень медленно подбираться ко мне:
— Я же знал, что ты не признаешься им! А потом они тебя не простят, Марта, а я просто не мог этого допустить!
— Как благородно! — притворно восхитилась я, всплеснув руками.
— И ты, наоборот, сказала бы спасибо отчаянному демону, который смог успокоить гнев твоего отца, когда он орал: «Я эту козявку научу, как правильно докладывать отцу!»
Я не могла не улыбнуться. Да, он у меня такой, военный же, резкий, отчитаться ему, отрапортовать надо было…
— Вот только не говори, что они приняли тебя с распростертыми объятиями? — спросила я. А потом готова была сама себя убить — ну зачем, скажите мне, зачем я это у него спрашиваю?! Я же собралась потом симпатизировать другому демону…
Внутри сразу словно что-то сгнило — так противно стало. Я разрывалась между желанием послать все лесом и просто плыть по течению. Но надо было искать золотую середину! Вот только где она, родненькая?
Сильные руки стиснули меня, взяли в плен, а мне так не хотелось вырываться! Но надо, Марта, надо! Не позорь честь девушек достойных размеров!
Демон наклонился ко мне, поймал мой взгляд и тихо, но уверенно проговорил:
— Я буду идти по головам, чтобы добиться тебя, Марта! — и его серебристый огонь в глазах вторил словам — он не отступит.
— А я буду идти по тебе, когда ты идешь по головам, Бравис! — но я тоже не собиралась отступать.
— Для меня не имеет значения, где ты будешь, Марта! Хоть сверху иди, хоть снизу прячься под ногами — главное, чтобы ты была рядом! — он обхватил мое лицо, как только я собралась отвернуться.
— В тебе говорит сила связи, вот и все! — я закрыла глаза, больше не в силах смотреть в этот серый омут глаз — он затягивал в себя не хуже дюжины чертей.
— Да? Тогда объясни, я вымаливал поцелуй тоже из-за этой связи? Или крутился вокруг тебя благодаря ей?
— У нас, если ты не забыл — ненависть! — приоткрыв один глаз, сказала я.
— Забыл, Марта, давно забыл! А ты все за нее держишься! — глухое раздражение проскользнуло в его голосе, и я открыла глаза. И снова попала в плен. Это же ненависть, правда?
— Нет, Марта — это любовь! — горячо сказал он и впился в губы поцелуем.
Я спросила это вслух?
У Вас когда-нибудь было ощущение, когда готовы вцепиться зубами в подушку, потому что проснулись и не досмотрели прекрасный сон?
Вот и у меня было. Только я готова было вгрызться в шею демона зубами, вместо подушки. Он был настоящим мастером Обламинго.
Я растаяла, я почти была на все готова… Мои руки закопались в его серебристых волосах, он их нежно обхватил руками… И в одно мгновение сделал надрез когтем на моей руке и на своей шее.
Я готова была его убить! Чувство подставы витало в воздухе, а я испепеляла глазами Брависа, вцепившегося в мою руку мертвой хваткой. На краю сознания вертелось понимание, что это обряд, вот только какой я так и не могла вспомнить. Это все их аристократические штучки, черт в омуты забери и этого демона!
Наконец, моя рука получила свободу и тут же съездила Бравису по физиономии, оставив кровавый след от раны на ладони. Я вспомнила!
— Обряд прикипания, значит… — я уже не спрашивала, я констатировала степень его наглости. — И даже без моего согласия… Опять…
— Я лишь показал, что готов пойти первым на встречу. Теперь ты можешь чувствовать меня везде!
Помните первое правило практики? Да-да, то в котором строго настрого запрещалось менять ипостась без преподавателя по этому профилю? Так вот — в костер все правила! Практика окончена!
Я перевоплотилась мгновенно, так, как, наверное, не получилось даже тогда, когда летела с люстры у вампира в замке. Но я не стала рисковать собой и колотить демона — не могла позволить завершить ритуал. А то порез на моей шее и его руке — и первая ступень пройдена. Останется признать его в ипостаси и все дела!
«Ну, уж нет! Не дождется!» — в первый раз я со своим внутренним голосом была едина, как никогда. Взмыла вверх и понеслась на всех порах куда глаза глядят. А внутри, как стрелка компаса, крутилась стрелка, показывая направление, в котором находился демон.
И я чувствовала, как удаляюсь от него все дальше и дальше, и стала успокаиваться. Хоть какой-то толк от этого незавершенного обряда есть — он теперь ко мне за километр не сможет незамеченный подойти!
Нашел меня ближе к вечеру отец, ну а точнее сказать — его подопечные. Он зачем-то объявил тревогу, план перехват и организовал ловушки, причем, все это одновременно. В общем, соскучился папочка по своей работе, и с успехом применил ее инструменты на своей единственной дочери.
А дочь-то, хоть и не маленькая, но одна! А желающих угодить строгому начальнику — много! Пока они между собой выясняли кто из них самый ловкий и шустрый, я порядком устала и решила прекратить мучения, сдавшись самым спокойным.