Крейг не ответил. Смотрел на что-то за спиной Райхона.
Обернувшись, Оливер увидел Нелл, и вряд ли она только вышла.
— Он уснул, — сказала она тихо. — Мне кажется, что уснул. Но…
— Я проверю. — Грин, словно ждал повода уйти от разговора, в котором и так не принимал участия, скрылся в палате.
— А если ты ошибаешься? — Нелл подошла к Оливеру. — Если мы ошибаемся? Упускаем что-то, и Алан и Сью не виноваты? Ментальный взлом — не резкое слово, за такое уже не извинишься.
Оливер менять решение не собирался.
— Я слышал, как Вилберт назвал виновника, — повторил он жестко. — И как глава академии, отвечающий за безопасность учащихся и сотрудников, требую, чтобы возможные преступники были задержаны. А потом… посмотрим.
— От проректоров своих требуй, — насупился Крейг. — Говорил уже, в моей работе ты мне не указ. Лучше с Арчи свяжись, может, что дельное подскажет. А что до Россов, то на допрос вызову, но в участке не оставлю. Если настаиваешь, что Вилберт тебе что-то там сказал, под домашний арест посажу до выяснения. Устроит?
Не устроит. Но Оливер понимал, что старик прав.
Вышедший из палаты Грин подтвердил, что Вилберт спит. По словам целителя, состояние демонолога ухудшалось, но ухудшалось стабильно, оставляя умирающему обещанные дни. Нелл осталась с ним, а Оливер спустился с Эдвардом в его кабинет и воспользовался телефоном.
— А, Оливер. Лорд Арчибальд, судя по голосу, пребывал в хорошем настроении. — Получили мою посылку?
— Какую?
— Значит, скоро получите. Нашлось еще немного информации о Вандер-Рутах, теперь из новейшей истории. Фотографии, газетные статьи.
Захотелось спросить, не надеется ли лорд Аштон, что они с Нелл увлекутся архивными материалами и частными коллекциями и забудут о расследовании, но Оливер сдержался. Вместо этого вывалил без предисловий последние новости.
— Плохо. — Настроение у вице-канцлера резко испортилось. — Есть возможность избежать огласки? Как я помню, фобосы — любимое развлечение заклинателей и демонологов, наверняка студенты у вас нередко пугают ими друг друга. Не объявляйте пока о покушении. На будущей неделе должны сделать официальное заявление по делу Хеймрика, уже прогнозируется отток учащихся из Глисега. Вокруг Найтлопской школы шум еще не затих. Если на фоне этого и в академии начнутся проблемы, представляете, что будет? А Россов оставьте следователям. Разрешения на взлом они не получат, но я распоряжусь провести более тщательное сканирование. Давайте действовать в рамках закона. Хотя бы пока.
Оливер уже не считал, сколько длится эта секретность и соблюдение закона во имя всеобщего спокойствия. Но сейчас речь шла о его академии.
— Как много людей знают о случившемся и о реальном состоянии Вилберта? — спросил он Грина, закончив разговор с его тестем.
— Вы, я, инспектор. Студенты, доставившие профессора в лечебницу, как уже сказал Крейг, в ситуации не разобрались, а дежурный целитель не успел провести осмотр.
— А Элизабет? Я ни на что не намекаю, но слабо верится, что ваша супруга не заинтересовалась происшествием.
Грин не обиделся.
— Моя супруга непременно заинтересовалась бы, — согласился он. — Но Бет нет эти дни в лечебнице. Нэнси уехала на свадьбу сестры, и мы остались без няни, поэтому Элизабет сейчас дома с Грэмом. Но есть другие целители и сестры. Секретность вокруг пациента вызовет нежелательные домыслы.
— Он нуждается в каком-то особом уходе?
— В общем-то нет. Достаточно сиделки. Поить. Пищу его организм вряд ли примет… Менять белье по мере необходимости. Просто быть рядом, когда он в сознании. Мало кто мечтает умереть в одиночестве.
— Как и в присутствии совершенно чужого человека, — заметил Оливер. — Транспортировку порталом профессор выдержит?
— Вместе с кроватью — вполне. Вы хотите?..
— Перенесу к себе. Боюсь, Нелл планирует провести все отпущенное Вилберту время рядом с ним, так пусть находится при этом дома. И у вас заберу проблемного пациента. Исчезновение кровати из палаты вы же объясните? Но сиделка все равно понадобится. Подберите кого-нибудь, кто умеет держать язык за зубами.
Нелл от сиделки отказалась. Не нужно никого посвящать ни в то, что наставник умирает, ни в то, что в доме ректора проживает тайно какая-то женщина. Сама управится. Профессор не настолько плох, как она в свое время. Пересохшая кожа не сочится сукровицей, и пахнет от него не гнилью, а мылом и вываренными больничными простынями…
Оливер с доктором Грином, не привлекая помощников, перенесли Вилберта в одну из гостевых спален, и Нелл тут же устроилась там в кресле у окна. От бессилия хотелось на стену лезть, но истерика ничего не решила бы.
Оливеру нужно было вернуться в ректорат, и он ушел, уверив, что придет сегодня пораньше. Доктор обещал заглядывать. Крейг появился через полчаса после их ухода и предложил прислать Шанну. Нелл отказалась. Она не нуждалась в компании или в помощи, в сочувствии или поддержке. Все, что ей было нужно, — это ответы. Кто? Зачем? А что делать, она решит сама.
Ответов не было.
Вилберт большую часть времени спал или лежал с закрытыми глазами. Когда открывал их, Нелл подходила, присаживалась рядом. Спрашивала, не хочет ли он воды и не нужно ли поправить подушки. Если старик не засыпал тут же и продолжал смотреть на нее, принималась что-то рассказывать. О прошлом — том, которое у них было общим. О настоящем молчала. О будущем, которого у наставника теперь не было, даже не думала.
Хватило ее без малого на три часа. Дольше не выдержала. Оделась и вышла из дома, второй раз в жизни через дверь.
У калитки окружавшего особняк небольшого сада маячила тень — наверняка охрана. Нелл решила, что обойдется без сопровождения. Собрала всю злость и боль, что кипели сейчас в ней, и отыскала в академии человека, с которым ее связывала нить кровной клятвы. Того окружала защита, но ломать ее Нелл не стала. Пока. Нащупала удобную точку неподалеку и открыла портал к ней. Получилось на диво легко, все-таки Оливер — хороший учитель.
Оказавшись на пустынной улице, Нелл оглядела похожие друг на друга домики и безошибочно определила нужный. Охранные чары жилища пропустили ее, но известили о гостье находившихся внутри людей. Нелл только поднялась на крыльцо, а ей уже открыли.
— Добрый день, — приветствовала она незнакомого мужчину со знакомым значком на лацкане. — Я к хозяевам.
Легко оттолкнула растерявшегося полицейского и прошла в дом.
Шла уверенно, не отвлекаясь на изучение обстановки, точно зная, за какой дверью ее не ждут, но, открыв эту дверь, на миг растерялась. О детях она забыла. С ними сцена в маленькой гостиной выглядела со стороны идиллически. Мальчик спал на руках у Сюзанны, девочка сидела рядом с Аланом, кажется, показывала ему рисунки в альбоме.
Увидев Нелл, бывший жених и бывшая подруга синхронно вздрогнули.
— Боитесь? — спросила она. В горле першило, и голос звучал сдавленно и хрипло. — Странно. Я ведь ничего не могу вам сделать. Ни одному из вас.
И все равно Алан прижал к себе дочь. То ли действительно испугался за нее, то ли спрятался за ней, так же как Сью пряталась за прильнувшим к ее груди сыном. Перебирала механически светлые кудряшки, и было видно браслет на ее запястье — артефакт, не дающий носившему его использовать магию.
— Леди, вам лучше уйти, — протараторил, ввалившись в комнату, очнувшийся полицейский.
— Леди? — Губы Алана дернулись в усмешке. Тугодумом он никогда не был.
— Сейчас уйду, — пообещала Нелл, обернувшись к блюстителю закона. — Только скажу своим друзьям пару слов.
— Скажи, что пришла, чтобы объяснить, что происходит. — Алан говорил спокойно, но лишь из-за сидящего рядом ребенка.
— Вам не объяснили?
— Объяснили, — еле слышно прошептала Сью. — Но это — полная чушь…
Нелл приблизилась к диванчику, на котором разместились всем семейством Россы. Остановилась напротив девочки.
— Тебя зовут Хелена? — спросила с улыбкой, на которую ушло немало сил. Хелена! Какое лицемерие! — Ты же хорошая девочка, да? Будь умницей, закрой ушки.
Ее маленькая тезка непонимающе посмотрела на отца. Тот кивнул, и девочка послушно зажала уши ладошками, выронив на пол до этого зажатые в кулачке карандаши.
— Теперь слушайте, — продолжая улыбаться, проговорила Нелл. — Я знаю, что один из вас или вы оба виновны в том, что случилось с наставником. Я знаю, что один из вас или вы оба виновны в том, что случилось со мной. И я знаю, что клятву на крови нарушить сложно, но не невозможно. Поэтому выбор у вас такой: суд или я. Решение суда ограничено рамками закона. Мое — не ограничено ничем. Суд может приговорить одного из вас или обоих к смерти, но я не просто убью — я протащу вас через бездну, через которую прошла сама, и гарантирую, что вы оттуда не выберетесь. Думайте. Времени у вас столько же, сколько осталось у наставника.
— Ты с ума сошла? — прошипел человек, с которым когда-то она хотела связать свою жизнь. — В чем мы виновны? Какая бездна?
— Ты ему не сказала, Сью? Нет? Твой муж действительно ничего не знает?
— Он не…
— Не спеши, Сью. Ты можешь быть в этом уверена, только если сама устроила все и одиннадцать лет назад, и сегодня. Но если ты знаешь, что невиновна, то у нас тоже лишь один ответ — Алан. Вот и разберитесь с собой и друг с другом.
Через минуту Нелл была уже дома.
Оливер еще не вернулся, и никто не видел, как она, лишь на несколько секунд заглянув к Вилберту и убедившись, что тот еще дышит, расшвыривала в бессильной злобе диванные подушки и рвала старые газеты, беззвучно заливаясь слезами. Даже Крейг, зашедший без звонка, появился уже тогда, когда она привела мебель в порядок и сожгла обрывки в камине.
— Ты что творишь? — спросил инспектор с укором, имея в виду явно не учиненный недавно погром.
— А что остается? — вздохнула Нелл.
— Ждать. Иногда ждать — самое верное. А горячку пороть… Пустое. И угрозы ни к чему, особенно если до суда дойдет. Припомнят еще, а оно тебе надо?