Нелл поняла, что последнее уточнение он сделал для нее, намекая на дневники Ирвина Олдриджа, но больше не поняла ничего.
— Как вам не стыдно? — с укором выговорил Вилберт… Вандер-Рут? Посмотрел на Оливера, и тот рухнул на землю. — Испортили такой сюрприз! Но теперь я знаю, что не зря торопился. У меня были годы в запасе, но я подумал, вдруг вы догадаетесь. А потом подумал, что было бы совсем неплохо, если бы вы догадались. Даже дал вам несколько подсказок. Решил, что, возможно, и так уже зажился… Но нет. — Он резко тряхнул головой. — Определенно нет.
Нелл попыталась пошевелить рукой. Когда ей это удалось, потянулась к Оливеру. Хотя бы коснуться. Лишь коснуться…
Пальцы наткнулись на заслон из невидимого пламени, и она, обжегшись, отдернула руку.
— Так трогательно, — с издевательским умилением заметил тот, кто когда-то, вероятно, действительно был Йозефом Вандер-Рутом. — И так печально. Быть рядом, но не иметь возможности даже дотронуться. Увы, это нарушило бы ход ритуала. Точнее, у нас тут два ритуала. Милорд Райхон, конечно, ничего в этом не смыслит, но ты ведь способна понять разницу между призывом с помощью жертвы и чистым жертвоприношением, Нелл? И понимаешь суть совмещения этих процессов, да?
Она не ответила, и насмешка сменилась злостью.
— Я так плохо тебя учил?! — наклонившись, проорал он ей в лицо. — Не можешь ответить на простой вопрос?!
Его дыхание стало ледяным и обжигало кожу. Удушающая тьма сдавила горло, и Нелл поняла, что, если она не ответит немедленно, случится что-то ужасное. Нет, он ее не убьет, для этого время еще не пришло, но боль иногда пугает сильнее смерти.
— Призыв с жертвоприношением… прорвет границу, стабилизирует канал и удержит открытым, — просипела она. — Энергия второй жертвы не будет расходоваться на эти нужды. Вся уйдет демонам… И взывающему.
— Умница, — ласково улыбнулся Вилберт-Йозеф. — Жаль, тебе никогда не попрактиковаться в таком. Я ведь мог научить… Хотел. Но все пошло не так…
— Все пошло не так, когда полоумный старик додумался откупиться от смерти жизнями своего сына и внука, — послышался голос Оливера.
— Полоумный не додумался бы, — зло парировал первый из Вандер-Рутов. — Я полвека работал над этим и добился того, чего не смог никто больше — ни до меня, ни после! А чего вы достигли, Райхон? За всю жизнь составили парочку учебников и уморили кучку головорезов? Ваша смерть станет самым неординарным событием в вашей биографии. И то благодаря мне!
С самого начала Нелл приказывала себе быть сильной и не поддаваться панике и страху, но сейчас всхлипнула, не сдержавшись. Тревожные предчувствия, преследовавшие ее с Осеннего бала, не солгали: она все-таки погубила Оливера, когда не смогла уйти от него, и теперь уйдет с ним. В память и в сердце врезавшееся «Ты со мной или я с тобой» имело и такой смысл…
Если не знаешь, что делать, тяни время. Тогда или придумаешь что-нибудь, или хотя бы проживешь подольше. Конечно, начало уже спланированного ритуала, в котором тебе отведена роль жертвы, оттянуть нелегко, но все же возможно, если проводит этот ритуал сам Йозеф Вандер-Рут — гений и основоположник современной демонологии. С гениями в этом смысле проще, чем с обычными бандитами. Убийцы Джинни и ее мужа не были гениями: его повесили на крыльце собственного дома, ей перерезали горло в гостиничном номере, не дав ни одной лишней минуты на раздумья. Женщину, на семь лет заменившую Эмму Блейн, а после методично избавлявшуюся от всех, кто мог раскрыть ее секрет, уже нельзя было назвать заурядной преступницей, но и до гениальности ей было далеко. Она просто выстрелила Оливеру в голову, и он спасся лишь чудом. Паук Хеймрик, десятилетиями сплетавший свою паутину, был невероятно умен и хитер, но тоже не гений и в ответ на вторжение ударил смертельными заклинаниями, от которых Оливера с Нелл уберегли только защитные артефакты Крейга.
Сейчас шансов больше. Потому что гении не убивают так быстро. Какую бы цель ни ставили они перед собой, им нужно еще и признание, пусть даже от жертвы. А если жертва отказывается признать гения гением, тому придется потратить время, чтобы ее убедить.
Оливер с трудом перевернулся на спину.
— Смерть — это неплохо, — заявил он в ответ на угрозы Вандер-Рута. — Особенно в сравнении с нежизнью, на которую вы обрекли себя. Серьезно считаете, что таким стоит гордиться?
— Стоит, — не поддался на провокацию демонолог. — Моя нежизнь мало чем отличается от того, что вы зовете жизнью. Я дышу, наслаждаюсь вкусом еды и напитков, сном и прогулками. Продолжаю оставаться магом этого мира и использовать его силу.
— Хм… Не хотелось бы при даме… А с женщинами у вас как?
— Прекрасно, — усмехнулся Йозеф. — За пятьсот лет ни одна не жаловалась.
— Да? А я уж подумал, когда вы сказали, что не можете иметь детей… Или это условие вашего контракта с бездной?
— Угадали, — поморщился Вандер-Рут. — Первоначально договор был другой. Но по факту я отдал свою жизнь в залог и теперь выплачиваю проценты. Делюсь с бездной силой тех, кто связан со мной кровью рода, и благодаря этому условию долго еще не расплачусь. К слову, моих потомков тоже не назовешь плодовитыми. Одно поколение — один ребенок. Думаю, и это эффект договора. Побочный, похожий чем-то на проклятие.
Оливер подумал, что, если выберется, передаст эти слова Элизабет Грин, первой заговорившей о проклятом роде. Пусть порадуется своей прозорливости.
— Вы никогда не расплатитесь, — сказал он тихо. — Нелл — последняя. Сколько вы продержитесь с той силой, что отберете у нее? Стоит ли оно того? Вы ведь не хотели ее убивать в первый раз. Она нравилась вам, и я догадываюсь почему. Она похожа на вашу дочь. На ту девочку, которую когда-то вы очень любили…
Воздух хлестко ударил по губам, заставив умолкнуть. Йозеф одарил ненавидящим взглядом. Тьма окутывала первого из Вандер-Рутов словно плащ, и Оливер стиснул зубы от боли, когда его вскользь коснулся край этого странного одеяния.
— Думаете, вы что-то понимаете? — гневно спросил демонолог с высоты своего роста. — Я не просто любил ту девочку. Она была всем для меня. Моим воздухом, водой, хлебом. Я отдал бы жизнь, чтобы ее вернуть… И я отдал. Поверил в древние сказки, заключил договор с демонами. Но они обманули меня. Хотели обмануть. Подсунули порождение бездны, лишь внешне похожее на мою Тессу. Слышали байки о том, что демоны обязались приносить мне в жертву одного из своих? Почти так и было. Они жертвовали низшими… или молодняком, не знаю, как это у них называется. Я уничтожил троих подменышей, прежде чем понял, что только такую дочь они могут мне дать. А когда пришло время платить по счетам, тоже обманул их. Отдал не того Вандер-Рута. Потом еще раз. И еще. И еще… А потом появилась Нелл. — Ярость в голосе Йозефа сменилась нежностью. — Не демон-подменыш, а настоящая, живая. Действительно очень похожая на мою Терезу. Я тогда уже освоился в роли Вилберта, обзавелся рекомендациями в бюро и приехал в Глисет знакомиться с Эриком… Удобнее, когда ты лично знаком с тем, кого собираешься принести в жертву. Легче найти подход и организовать ритуал… А она выбежала из соседней комнаты. Наткнулась на меня, ухватилась за брючину и повисла на ноге…
Оливер обернулся к Нелл. Она лежала неподвижно, с закрытыми глазами, не желая смотреть на великого предка. Оливера отделяли от нее не два фута припорошенной снегом земли, а чужая сила, приковавшая их обоих к жертвенникам, и мерцающий заслон, проходить через который можно было, очевидно, лишь Йозефу. И тот воспользовался этим правом. Подошел к Нелл, взглянул сверху и отвернулся, как показалось Оливеру, с сожалением.
— Ты действительно похожа, — пробормотал в сторону. — Была похожа. И я не представлял, чтобы когда-нибудь отдать тебя демонам. Ты должна была остаться со мной, быть моей девочкой… Но Эрик все испортил! — Демонолог вновь начал распаляться. — Слышишь, Нелл? Это твой обожаемый папочка виноват во всем, что случилось потом. Я предупреждал его! Говорил ему: «Береги себя, ты нужен дочери». Но разве он послушался? Разве он думал о тебе, когда две недели подряд не вылезал из лаборатории? И что в итоге? Сердечный приступ! Еще немного прожил бы, и тебе никогда не пришлось бы… Но я все равно нашел выход. Я не хотел тебя потерять, как потерял Тессу. Придумал, как сохранить тебе жизнь.
— Я должна быть благодарна? — глухо спросила Нелл.
— Я тебя не бросил, — продолжал, точно не услышав, Йозеф. — Был рядом, пока ты училась. Помогал, поддерживал. Я был тебе больше отцом, чем Эрик, а ты продолжала таскаться с этим уродливым зайцем!
— Вы не были мне отцом. — Она открыла глаза и попыталась приподнять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Отец никогда не допустил бы…
— Вздор! — не позволил ей закончить демонолог. — Ты — Вандер-Рут. Ты бы справилась, пережила и забыла. И силу снова собрала бы по крупицам. И опять была бы счастлива. А потом я дал бы тебе лучшую жизнь. Вечную!
Оливер закусил губу, видя, как Нелл скривилась от омерзения. Но на «щедрое» предложение участи полутрупа и убийцы своих детей ничего не ответила. Йозеф продолжал разговаривать сам с собой:
— Я все спланировал. Нашел подмену. Почти семь лет, пока эти сопляки учились у меня, вбивал в их тупые головы мысль о том, что они достойны лучшего, и, когда пришло время, ни один не отказался от участия. Но они были слишком слабы, не справились с тобой. Ты даже без магии оказалась сильнее. И знаешь, я почти гордился… Гордился бы, если бы ты убила только этих бездарных выродков. Но ты убила себя, Нелл. И почти убила меня. Ты не хотела, да, просто иногда ты не контролируешь свои чувства. Но ритуал пошел не так, как я планировал, демон не получил обещанных ему жизней, а твоей силой не удовлетворился. Пришлось дать ему еще… Понимаешь? Из-за преждевременной смерти твоего отца у меня и так немного осталось, и тем пришлось пожертвовать… Но, знаешь, это была небольшая потеря в сравнении с тем, что я потерял тебя. Не представляешь, как тяжело мне было эти годы…