— Ма-ам…
— Стоять! — Миссис Грин набросила ловчую сеть на прошмыгнувшую в лабораторию кошку, без церемоний выставила наглую серую зверюгу за дверь и присела на корточки перед сыном, которого тоже следовало выпроводить, но более мягкими методами. — Что случилось, милый? Почему не играешь с папой?
— Папа спит, — наябедничал Грэм. — Прямо на рельсах! Я гудел ему, гудел…
— На рельсах? — со вздохом уточнила Элизабет. — Ясно.
Подхватила сына на руки и вынесла в коридор.
— Как же поезд проедет, если он там лежит? — продолжал возмущаться мальчик.
— Никак, — согласилась Элизабет.
Говорила же мужу: отдохни. Грэм поиграл бы с Нэнси, няня никогда не отказывалась задержаться у них на пару лишних часов. Но Эда разве переспоришь? Он, видите ли, совсем не устал, только кофе выпьет и будет как новенький…
— У паны был сложный день, — объяснила она сердито сопящему сыну. — Пришлось много работать. Хорошо работать. Потому что, если бы папа не справился, работы прибавилось бы у мамы.
У двери в детскую Элизабет поставила ребенка на пол и заглянула в комнату. Грэм значительно преувеличил масштабы железнодорожной катастрофы: глава семейства спал не на рельсах, а рядом, положив под голову большого плюшевого медведя. Движению поезда мешала только рука, и мальчик легко отодвинул бы ее в сторону, но желание привлечь внимание матери оказалось сильнее.
— Эд, — опустившись на колени, потормошила мужа Элизабет, — Эд, пойдем в спальню.
— Мне и тут хорошо, — не открывая глаз, заявил мистер Грин.
— Ты перегородил железную дорогу.
— Это шлагбаум, — пробормотал целитель сонно. — Я играю с сыном, женщина. Не вмешивайся в наши мужские дела.
— Стукну, — пообещала Элизабет.
— Злюка, — усмехнулся муж. Поймал за руки и потянул на себя, прижал к груди. — Мм… Чем от тебя так вкусно пахнет?
— Формалином, — хмуро ответила Элизабет, высвобождаясь из объятий. — Ты же говорил, что это была несложная операция!
Когда они только познакомились, она долго не могла понять, почему после использования целительской магии высших уровней доктор Грин неизменно требовал крепкий и очень сладкий кофе. Связывала это с потребностью компенсировать растраченную энергию. Но, оказалось, имелась и другая причина: после интенсивной отдачи сил Эд на какое-то время переставал нормально воспринимать вкус и запахи.
— Не слишком сложная, — отозвался он беспечно. — А что у тебя? Все еще колдуешь над образцами мисс Мэйнард?
Попытка супруга уйти от щекотливой темы была засчитана Элизабет как успешная. В конце концов, перевоспитывать его уже поздно.
— Нет. — Она разочарованно поморщилась. — Кленси подкинул работу. А с мисс Мэйнард я застряла.
— На чем?
— Я думаю… нет, я уверена, что отсутствие пигмента в коже и волосах — следствие поражающего действия какого-то заклинания. Магическое излучение не ниже шестого уровня. Но это все, что удалось выяснить за прошедшую неделю. Понятия не имею, что это за чары и как давно девушка им подверглась.
— Я застопорился на том же этапе, — признался Эд. — Никогда не слышал о заклинаниях, дающих подобный эффект. В справочниках тоже ничего. А не зная сути чар, степень и давность их применения не определишь. Мисс Мэйнард могла попасть под них месяц назад или еще в утробе матери… Но, насколько можно судить, кроме как на внешности, это никак на ней не отразилось. Хотя для полной уверенности я бы провел еще ряд тестов…
— Мы будем пускать поезд или нет?! — грозно уперев руки в бока, спросил у родителей Грэм.
— Будем, — успокоил наследника мистер Грин, с сожалением поднимаясь с ковра и усаживая под стену помятого медведя. — Сейчас будем. А маму отпустим заканчивать дела, да?
— Нет уж, — замотала головой Элизабет, — дела подождут. Останусь с вами. Буду контролировать исправную работу шлагбаумов.
Вошедшая в детскую кошка равнодушно оглядела рассевшееся вокруг игрушечной железной дороги семейство и бесшумно запрыгнула на кровать. Свернулась клубком и закрыла глаза. Треск заводного поезда и голоса ей не мешали, даже наоборот: люди заняты, а значит, никто не вспомнит о ней и не сгонит с мягких подушек…
Дарла так и не определилась, кому из поклонников оказать честь сопровождать ее на балу, и, чтобы никого не обидеть, решила, что пойдет с Нелл и Реймондом. А уже на празднике ей, быть может, повезет встретить своего единственного. Хотя о единственном Дарла обмолвилась полушутя и на самом деле познакомиться мечтала не с очередным восторженным юношей, а с эльфом.
Эльфы в академии были, одного она даже видела как-то издали, но хотела поближе рассмотреть, поговорить и потрогать, если получится.
— Трогать-то зачем? — удивилась Нелл.
— Чтобы знать, — последовал ответ. — Может, они и на ощупь другие?
Странный интерес. Но хоть не романтический. Длинноухие беловолосые нелюди с большими прозрачными глазами и сероватой, отливающей перламутром кожей, исчерченной на щеках узорами белесых шрамов, действительно были другими, и ни одна здравомыслящая девушка не стала бы всерьез строить планы на близкие отношения с тем, кто отличается от человека не только внешностью, но и самой своей сутью.
То, что Дарла, несмотря на свои фантазии, девушка все-таки разумная, Нелл порадовало, как и то, что соседка пойдет на бал с ней. С Реем они смотрелись бы довольно несуразной парочкой, учитывая, что худощавая Нелл была на полголовы выше пухленького круглолицего парня, а теперь, с Дарлой, получится маленькая дружеская компания. Хотя Нелл не сомневалась, что на балу неугомонная подружка непременно потеряется и если не с эльфом и не с «единственным», то с каким-нибудь представителем мужского пола обязательно познакомится. Но это будут уже его проблемы.
В академии имелось лишь одно помещение, способное вместить в себя всех студентов и преподавателей разом, — столовая. Тут и устраивали общие праздники. Из огромного зала убрали большую часть столов, а над оформлением неплохо потрудились иллюзионисты. На стенах ожили картины осенних пейзажей, потолок стал небом, по которому плыли белые облака и пролетали время от времени стаи стремящихся на юг птиц, поддерживающие потолок колонны превратились в деревья, с легкими порывами ветерка ронявшие резные золотистые листья. Листья кружились в воздухе, а касаясь чего-нибудь или кого-нибудь, рассыпались сверкающими искорками.
Вечер выдался теплый, и для тех, кто не захочет провести его с начала и до конца под крышей, огородили гирляндами и охранной сетью скверик рядом со столовой. Поставили там несколько новых беседок и десяток лавочек.
Хотя на бал собралась вся академия, давки в дверях не было. Гости входили неспешно и чинно, а за тем, чтобы не возникло стычек и недоразумений, тут тщательно, но незаметно следили.
— Приветствую вас, дамы. — Приятный молодой человек, одетый, как и многие из пришедших, в классический черный смокинг, словно не заметив Реймонда, поклонился Нелл, тряхнув отросшими до плеч каштановыми кудрями, и подал руку Дарле, помогая взойти по ступенькам. — Первый бал для вас в академии? — определил он безошибочно. — Желаю хорошо провести время.
Дарла, кажется, уже никуда и не шла бы, сраженная блеском лукавых карих глаз и белозубой улыбкой. Пришлось едва ли не силой втащить ее в зал.
— Такой милый, — шептала она, непрерывно оглядываясь. — Видела, как он на меня смотрел?
— Работа у него такая, всех рассматривать, — бросила Нелл, спеша увести впечатлительную подружку подальше от входа. — Внутренняя полиция академии, порядок блюдут.
— Полиция? — не поверила Дарла.
— Значок на лацкане, — коротко объяснила ей Нелл, успевшая рассмотреть не только глаза и улыбку.
И не только значок.
Обернувшись вслед за подругой, Нелл вприщур взглянула на полицейского. Когда-то она знала троих братьев-перевертышей, но те были волками, а этот… Воздух поплыл под ее взглядом, свет преломился, обрисовав вокруг улыбчивого блюстителя порядка зыбкую тень… кота?
Оборотень, почувствовав внимание к своей персоне, напрягся, тень сделалась четче, и стали заметны кисточки на настороженно поднятых ушах. В следующий миг полицейский обернулся, но Нелл уже любовалась березовой рощей, нарисованной на стене объемными иллюзиями.
— Все равно милый, — протянула со вздохом Дарла.
Нелл представила мага-оборотня в звериной ипостаси и не нашла причин не согласиться.
— Мило? — переспросил Рей, услышавший лишь обрывок разговора. Посмотрел на иллюзорную рощицу. — Ну да, неплохо. Только… а-а… пчхи!
Похоже, аллергия у него была даже на морок.
— Сходил бы ты к целителям, — посоветовала Нелл.
— Я ходил, — прогнусавил парень, спрятав нос в вытащенный из рукава платок. — Лекарство дали.
— И?
— От него спать хочется.
Не чихал бы, так зевал. Незавидный выбор.
— Нужно наших найти. — Нелл ухватила высморкавшегося кавалера под руку. — Дарла… Дарла! Ты с нами?
Подруга отвела взгляд от входной двери, где раскланивался перед очередной красавицей оборотень, и уныло кивнула.
Недолго поплутав в толпе, Нелл вывела друзей к своей группе. Первокурсники скромно жались к стене, на которой журчал водопад, и бросали голодные взгляды на уставленные закусками и напитками столы. Пришлось подать пример. Нелл взяла наполненный легким вином бокал и тарталетку с паштетом. Если и есть что-то хорошее в подобных мероприятиях — то это бесплатная еда. Донеся эту простую мысль до однокашников, староста сочла миссию выполненной. Можно было послоняться еще с полчаса по залу и незаметно уйти.
А можно было остаться.
Когда все наконец-то собрались, ректор, открывая бал, произнес недлинную речь, и зазвучала музыка, она вспомнила вдруг, как любила когда-то праздники. И танцевать.
Дарлу уже пригласил Стивен — рослый блондин со спецкурса, которому подружка строила глазки еще на отборе, и, глядя, как они кружатся под нежную мелодию, а на головы им падают с деревьев-колонн иллюзорные листья, рассыпаясь по волосам теплыми искорками, меньше всего хотелось и дальше стоять на месте. Хотелось радоваться… хоть чему-нибудь: музыке, бесплатному угощению, золотой осени, которой в зале сегодня было больше, чем на улице…