Но реальность подкорректировала планы, и ночь Оливер провел в городской больнице. А мог бы и в морге.
ГЛАВА 28
Для наследницы миллионов Эмма Блейн жила более чем скромно. Когда экипаж остановился у многоквартирного трехэтажного дома, Оливер заподозрил, что извозчик перепутал адрес. Однако табличка на кирпичной стене быстро избавила от этих подозрений.
Парадная дверь не запиралась, а в холле не наблюдалось консьержа — еще один признак не самого респектабельного жилища. Вместо привратника, к которому можно было бы обратиться за помощью, у поворота на лестницу висел список жильцов с указанием номеров квартир. Безусловно, удобно. Особенно если занимаешься чем-то незаконным и должен принимать тайных посетителей. Хотя следовало признать, на лестнице и в тускло освещенных коридорах было чисто, в воздухе не ощущалось неприятных запахов, а добротные двери с металлическими номерками и блестящими медными ручками не наводили на мысль, что за ними скрыт опиумный притон или бордель. Возможно, домовладельцем был химический завод, на котором Эмма Блейн числилась технологом, и жилье за умеренную плату предоставлялось работникам.
Найдя нужную квартиру, Оливер прокрутил в уме то, что собирался сказать. Речь он придумал еще в поезде, там же разобрал возможные варианты развития беседы, и сейчас главным было, чтобы мисс Блейн оказалась дома. Когда на стук из квартиры никто не отозвался, подумал, что оправдались худшие опасения. Но Оливер выдержал паузу и постучал еще раз. Наградой за терпение стал звук проворачивающегося в замке ключа. Дверь приоткрылась на два дюйма, не больше, и из квартиры сладко запахло лилиями.
— Вы от бакалейщика? — прозвучал женский голос, негромкий и будто бы простуженный.
— Нет, я…
— Из банка?
— Нет. Простите, я…
— За жилье заплачено на полгода вперед.
— Я ищу мисс Эмму Блейн. — Говорить пришлось быстро, пока его снова не перебили. — По личному делу.
Дверь приоткрылась чуть шире, стало заметно удерживающую ее толстую цепочку и паутинку защитных чар, а из полумрака на Оливера воззрился блестящий зрачок.
— Я вас не знаю, — медленно проговорила обладательница удивленно моргнувшего глаза. — Какие могут быть личные дела с незнакомцем?
— Оливер Райхон, — поспешно исправил ситуацию гость.
— Это имя мне ни о чем не говорит.
— Я понимаю, но если вы позволите…
— Уходите, иначе я позову полицию.
— Как? — искренне заинтересовался Оливер. Вряд ли в подобной квартире имеется телефон.
— У меня есть свисток. Засвищу в окно, патрульный услышит.
— Интересный способ. Но поверьте, мисс Блейн, вам лучше поговорить со мной, нежели с полицией.
Угрожать ей он не собирался, но в голос непроизвольно прокрались зловещие нотки. Дверь захлопнулась, и хозяйка, судя по звуку шагов, ушла вглубь квартиры. Оливер хотел стучать, но вскоре шаги вернулись, звякнула цепочка, и дверь отворилась опять.
— Входите, — сухо пригласила стоявшая за ней женщина, высокая и сухопарая.
По документам ей было тридцать восемь лет. Маги редко выглядят на свой возраст, но Эмма Блейн с худым, осунувшимся лицом, тонким длинным носом и морщинками вокруг глаз ему полностью соответствовала, а собранные в небрежный пучок мышиные волосы, серое шерстяное платье и линялая голубая шаль на плечах не делали ее ни моложе, ни привлекательнее.
— Проходите в комнату, — недовольно махнула рукой хозяйка, продемонстрировав темное пятно старого ожога на тыльной стороне ладони. Как и ее возраст, пятно это фигурировало в документах, значилось особой приметой, которой мисс Блейн обзавелась еще во время учебы.
В небольшой гостиной Оливер сел в кресло, на которое ему указали, но на чай или бренди рассчитывать не приходилось.
— Так что это за личное дело? — Мисс Блейн встала напротив, сложив на груди руки. — И при чем тут полиция?
— Совершенно ни при чем, — улыбнулся он в попытке исправить произведенное впечатление. — Мне самому не хотелось бы их привлекать.
— К чему? — Она нервно передернула плечами.
— К разбирательству одного давнего дела. Давнего, но не забытого. Речь идет о жизни девушки. Хорошей девушки, которая никому не причинила зла, и вся ее вина была лишь в том, что она происходила из хорошего рода…
Эмма Блейн заметно вздрогнула.
— Понятия не имею, о чем и о ком вы говорите, — протараторила она. — И вам все же лучше уйти.
— А мне кажется, вы прекрасно меня поняли. Прошло немало лет, но подобное не так просто забыть, особенно если воспоминания сопровождаются чувством вины.
— Чего вы хотите? — мрачно спросила женщина. — Денег?
— Справедливости. Хочу вернуть той девушке жизнь и имя, которые у нее отобрали.
— Не выйдет.
Возразить он не успел, увидев направленное на него дуло револьвера.
— Не выйдет, — повторила она и нажала на спусковой крючок.
Оливеру показалось, что он видит, как в лицо ему летит пуля. Но пока она летела, он успел вспомнить два заклинания. Защитное и атакующее.
Свинцовый шарик, пробив щит, ударил в лоб, и перед глазами зароились разноцветные мухи. Уже теряя сознание, Оливер надеялся, что хотя бы атакующее плетение-парализатор сплел как следует…
Первой телефонный звонок услышала Элизабет, но, поскольку ночами ей обычно никто не звонил, без слов пнула под одеялом мужа, перевернулась на другой бок и снова уснула. Эдвард себе такого позволить не мог. Быстро дошел до кабинета и снял трубку.
— Грин, слушаю.
— Крейг. — Угрюмый голос старика вмиг разогнал остатки дремы. — С Оливером беда.
— Что случилось?
— Что-что… Пуля в голову с ним случилась.
Целитель тяжело сглотнул.
— Живой он, не дергайся, — не дал запаниковать инспектор. — Защиту выставил в последний момент. Только он, в отличие от тебя, не телекинетик, ему магический удар отвести проще, чем физический, вот и… Но без щита совсем худо было бы.
— Где он?
— В больнице, в той дыре, куда ты его заслал.
Никого и никуда Эдвард не засылал, просто поделился в последнем разговоре с тестем мнением относительно ситуации в целом и состояния милорда Райхона в частности. Доктор хорошо понимал, что сейчас чувствует Оливер, сам был однажды в похожем положении, когда неведомая опасность угрожала Бет, и знал, как угнетает невозможность хоть в чем-то повлиять на происходящее. Именно об этом он и говорил с лордом Арчибальдом и вскользь попросил позволить Оливеру лично участвовать в расследовании…
Демоны! Да по собранным материалам эта Блейн и на особо важную свидетельницу не тянула! Что же там случилось?
— Без подробностей передачи, — вздохнул Крейг. — Сказали, разбираются. Намекнули, чтобы не совался, значит.
— На то, что компетентный целитель не может его осмотреть, не намекали? — Грин уже понял, к чему клонит старик. — Адрес больницы у вас есть?..
Элизабет заворочалась, спросила сонно, куда он собирается. Эдвард не стал лгать, что в лечебницу. Сказал, у Крейга снова проблемы с ногами. У него давно уже с ними проблемы: магические травмы полностью не исцелить, вот и болят суставы, порой сильно.
— На погоду, наверное, крутит, — пробормотала миссис Грин, кутаясь в одеяло. — Заморозки обещают.
Эдвард поцеловал в висок вновь провалившуюся в мир снов жену.
Через полтора часа он уже говорил с дежурным врачом провинциальной больницы. Еще через пять минут был в палате пострадавшего.
Оливер спал под действием обезболивающего и целительских чар. Сплетенный им щит, пусть и не идеальный, значительно смягчил последствия выстрела в голову, самым существенным из которых стало сотрясение мозга. Лобная кость у милорда Райхона оказалась крепкая, так что ограничилось все парой микротрещин. Крупных сосудов пуля не задела. А разорванную кожу местные целители уже сшили, и претензий к их работе у Грина не нашлось.
— Через две недели будет совершенно здоров, — уверенно заявил дежурный доктор.
Эдвард с ним согласился бы, но понимал, что Оливер будет категорически против такого срока, а оставить проблемного пациента местным не позволяла профессиональная солидарность.
К тому же огласка по-прежнему не нужна.
Об этом напомнил Грину один из ребят Арчи, как Крейг называл занимавшихся делом агентов секретных спецслужб. Немолодой, интеллигентного вида мужчина вызвал Грина из палаты, передал привет от лорда Арчибальда и порадовался тому, как кстати доктор появился на месте несостоявшейся трагедии. Спросил, возможно ли переправить милорда Райхона в академию, и обещал в этом всяческое содействие.
Взвесив все «за» и «против», Эдвард решил, что портальный переход со страховкой целителя Оливеру сильно не навредит.
Очнулся пострадавший уже дома и с ходу угодил под опеку взявшего на себя миссию сиделки Крейга. А мистер Грин успел вернуться в супружескую спальню, раздеться и влезть под одеяло за пять минут до того, как миссис Грин вскочила по звонку будильника, стукнула мужа подушкой и обозвала соней.
Произошедшее после выстрела Оливер помнил смутно. Казалось, пуля расколола череп на тысячи осколков, и незнакомый целитель, худое лицо которого в какой-то момент всплыло перед глазами на фоне высокого белого потолка, собрал эти осколки вразнобой, а после долго сколачивал гвоздями. Страшно было представить, что за конструкция получилась.
Но на ощупь голова не очень отличалась от той, что была раньше. Только над левой бровью высилось что-то мягкое и явно чужеродное.
— Краше прежнего будешь, — заверил Крейг, непонятно каким образом оказавшийся в спальне Оливера. Впрочем, как он сам тут оказался, Райхон тоже не помнил.
— Почему краше? — спросил, облизнув пересохшие губы.
— А как еще со звездой во лбу-то?
Наверное, старик шутил, но смысла шутки Оливер не понял. А это уже настораживало.
— Что со мной? — спросил он прямо.
— Плохо? — участливо осведомился Крейг. — Эд предупреждал. Порталами тебя тащить пришлось в довершение ко всему. Но сказал, отпустит скоро. На вот, — сунул под нос стакан, — выпей. Доктор наш велел.