Вопреки последнему заявлению слушал поначалу рассеянно, не скрывая пренебрежения: ходят тут всякие, от работы отвлекают. Но с середины рассказа — Нелл старалась детально описать свои ощущения — заметно заинтересовался. Даже косить перестал.
— Сейчас болит? — спросил, взглядом высверливая дырочку у нее во лбу.
— Немного. Как раз там, куда вы смотрите. Но Оливер… милорд Райхон не заметил…
— Не по той части твой милорд, — пробормотал полицейский, неожиданно переходя на «ты». — И какие он защиты проверял? Мои? Или свои? — Потянулся через стол, положил на лоб Нелл шершавую ладонь и прищурился. — Сейчас штуку одну поправлю, а ты скажешь, полегчало или…
Или. Боль, многократно усилившаяся, молнией ударила в переносицу, и Нелл, застигнутая этим ударом врасплох, громко вскрикнула.
— Тише-тише-тиш-ш-ше, — как ребенку, зашикал Крейг. Погладил по голове, и неприятные ощущения в прямом смысле рукой сняло. — Еще минуточку потерпи, и все.
Нелл настроилась на новый спазм, но почувствовала лишь легкое покалывание в висках и вибрацию воздуха у лица.
— Что вы сделали? — спросила инспектора.
— Благоверного твоего вызвал, — буркнул тот. — Засекай время, как скоро примчится.
«Он сорвал защиту Оливера», — поняла Нелл.
Время не засекала, но, если бы решила, не успела бы и до десяти сосчитать, как рядом замерцала воронка портала.
— Что происходит? — Оливер, взволнованно оглядевшись и узнав место и людей, сердито двинулся на Крейга.
— Сядь, — приказал ему старик, кивнув на стул рядом с Нелл. — Вон, жену обними, поцелуй и успокойся. И на будущее уясни: жен не затем заводят, чтобы потом их слова мимо ушей пропускать. Она тебе на голову жаловалась? Говорила, что на защиты думает? Так на кой ты ее к Эду послал?
Нелл виновато опустила глаза. Следовало посоветоваться с Оливером, прежде чем идти к Крейгу. А то вышло, что она явилась сюда вопреки воле мужа, которого старик теперь взялся воспитывать.
Но подобное, видимо, было милорду Райхону не в новинку.
— Что с защитами? — поинтересовался он, пережив нотации.
— Ломают их, — сообщил Крейг без обиняков. — Аккуратно работают, даже угрозы «охранка» не чувствует. Если бы не твоя сеть поверх моей, вообще никаких признаков не было бы. А так — только мои защиты слабину дают, сила в твои перетекает. Неравномерно перетекает, у тебя ить плетения темные, у меня — стихийные, вот пережимает ментальные каналы… Кабы не это, отчихвостил бы тебя за самодеятельность. Но пригодилось-таки твое темное творчество.
— Отследить сможем?
— Попробуем, — закивал полицейский. — Если леди не возражает. Процедура может выйти… э-э-э… неприятная.
— Я потерплю, — сказала леди.
Голова почти не болела, но в ней не укладывались мысли о близкой опасности. Не верилось, что она может проявляться банальной мигренью. То ли дело, когда тебя обездвиживают замораживающим заклинанием, затыкают рот, связывают и волокут по снегу две согни ярдов. Хотя она и тогда не верила, что с ней может случиться что-то по-настоящему страшное и непоправимое.
— Засланных этих… присланных звать? — спросил Крейг Оливера.
— Обойдемся.
— Почему? — Нелл недоуменно воззрилась на мужа. Разве для успеха не надежнее привлечь как можно больше специалистов?
Оливер замялся, и ответил вместо него инспектор:
— Потому как вмешательство проводится с небольшого расстояния, а прежде, чем это началось, взломщик должен был тебя совсем близко видеть, а то и прикоснуться, чтобы крючок зацепить…
— Я помню основы воздействия, — перебила она. — Но при чем…
— При том, что это делает кто-то из академии, — хмуро произнес Оливер. — Приезжих сейчас немного, и они изолированы в гостевой зоне. Ты туда не ходила. Значит, кто-то из своих. Я хочу знать, кто и почему, прежде чем за него возьмутся люди лорда Аштона. Потому что… дело касается моей жены…
«Потому что дело, во-первых, касается твоей академии, — мысленно поправила Нелл. — Людей, которых ты знаешь и за которых чувствуешь ответственность. Людей, от которых не ждешь предательства». Ему не стоило изворачиваться, она поняла бы.
— Что мне делать? — спросила она. — Как-то иначе сесть? Встать?
— Лучше лечь. — Крейг похлопал ладонью по столу. — Ну-ка, милорд, помоги бумажки убрать. Да хоть на окно их… И лампу куда-нибудь…
Мужчины освободили столешницу, словно специально сделанную такой длинной, чтобы места хватило взрослому человеку, и Нелл с помощью Оливера заняла место перекочевавших на подоконник папок. Инспектор встал в изголовье и наклонился к ней, так что она видела над собой его перевернутое лицо: кустистые брови, рыхлый от крупных пор нос и дряблые щеки, рисунок морщин на котором дополняли тонкие порезы от бритвы.
— Я сейчас каналы разомкну, — сказал инспектор. — Потом защиту сниму потихоньку. Пусть взломщик думает, что сам пробился. Но сделать мы ему ничего не позволим, не бойся. Я начеку, и Олли подстрахует. Ему ведь доверяешь?
— Всегда, — прошептала она.
Ладонь мужа накрыла ее руку, пальцы сплелись… И Нелл рухнула с высоты инспекторского стола в бездонную пропасть. Внутренности скрутило в тяжелый пульсирующий комок, сердце бешено заколотилось.
«Это не по-настоящему, — успокаивала она себя. — Морок, побочный эффект размыкания ментальных каналов. Информация извне не поступает, и подсознание восполняет пробелы иллюзиями»… Книжные фразы помогали плохо. Скорее пугали, стоило вспомнить, что способно выбраться из глубин ее подсознания, и Нелл старательно не вспоминала. Пусть будет темнота и падение. Она знала, кто подхватит ее у самого дна. Попыталась почувствовать его руку, но иллюзорные ощущения плотно перекрывали реальные.
«А вдруг он не успеет?» — промелькнула мысль и тут же была изгнана. Оливер не может не успеть. Он же Оливер. У него все под контролем. Не то что у нее. Это с ней постоянно что-то случается, и этот взломщик, и еще раньше бомба — все из-за нее. И в Оливера стреляли, потому что он ее искал. Мог погибнуть, и как бы она жила, зная, что это — из-за нее? А если сейчас снова?..
Она продолжала падать, разве что ветер в ушах не свистел. Падала и думала, что это — неспроста. Чье-нибудь другое подсознание выбрало бы для замещения что-то другое, а она падает, ведь вся ее жизнь — падение. Если сейчас что-то изменилось, то лишь то, что теперь она способна утянуть за собой в пропасть Оливера. Нельзя было возвращаться ни в академию, ни в его жизнь. Не нужно было соглашаться на его безумное предложение. Счастье — иллюзия еще большая, чем кажущийся бесконечным полет. Нелл не создана для счастья, жизнь не раз ей это доказала. В лучшем случае что-то случается с ней самой, и тогда мужчина, рядом с которым она планировала состариться, женится на ее подруге. Но бывает наоборот, и тогда ей остается холодное тело на дне оврага…
Почему она забыла об этом?
«Еще не поздно все исправить», — шепнула темнота.
«Не поздно», — согласилась Нелл.
Они поженились, да, но брак можно расторгнуть или аннулировать. Или она могла бы… Умереть? Это было бы отличным решением. Она умирала однажды, и больше десяти лет никто не думал ее искать. Если сейчас Оливер будет считать ее умершей…
«Все», — подсказала притягивающая бездна.
Да, все. Если все будут считать ее мертвой, они оставят Оливера в покое…
После Нелл поклясться могла, что уже спланировала и отъезд, и то, как разыграть свою очередную гибель, но все эти планы стерлись из ее памяти в тот миг, когда мрак расчертила яркая молния. Тело опалило жаром, какая-то сила подбросила ее вверх и уронила. Затылок гулко стукнулся о стол, и склонившиеся над ней лица размыло наполнившими глаза слезами.
— Я… — Она судорожно вдохнула. — Я…
— Все хорошо, — хрипло сказал Оливер.
Нелл почувствовала, что до сих пор держит его за руку и что-то влажное размазывается под пальцами. Она повернула голову, чтобы посмотреть: их руки были в крови. Можно представить, с какой силой она цеплялась за него, если так разодрала кожу ногтями.
— Прости, я…
Он наклонился и поцеловал ее в лоб.
— Только не говори, что опять собираешься от меня сбежать.
— Нет, я не… Не я…
Оливер помог ей подняться, подхватил на руки и усадил в широкое кресло шефа полиции. Крейг не возражал. Отошел к шкафу и вернулся со стаканом воды. Подал Нелл.
— Не ты. Ясное дело, не ты, — бормотал, пока она жадно пила, проливая воду на платье. — Но подцепили тебя хорошо. Не в первый раз ведь такие мысли? А в первый твои ли были?
Нелл оторвалась от опустевшего стакана. Посмотрела испуганно на мужа: не ее? Она была уверена, что сама приняла решение уехать, оградить Оливера от проблем, сама не захотела открыться ему, подумав, что ничего, кроме новых сложностей, это не сулит. От мысли, что кто-то манипулировал ее сознанием, волоски на руках встопорщились и вдоль позвоночника прокатилась холодная волна.
— Тогда на тебе не было защит, — напомнил Оливер. — А мысли… Изначально могли быть твоими, но не исключено, что их подкорректировали.
Если бы они были одни, Нелл, наверное, дала бы себе волю и разрыдалась от осознания, что чужая воля едва не сломала ей жизнь, и от страха, что это, как показал недавний эксперимент, может повториться. Но рядом был Крейг, и она утерла слезы и выпрямила спину.
— Что это было? — спросила Оливера, вспомнив разбившую морок молнию, в которой различила темные сполохи его силы. — Ты его… проклял?
— Если бы я мог насылать проклятия по ментальной связи, уже был бы властелином мира, — устало пошутил он. — Нет, это — всего лишь метка. И боюсь, недостаточно сильная, чтобы опытный маг не мог ее скрыть. Можно сплести проклятие, не смертельное, но с явными внешними признаками, и попытаться подвязать его к этой метке…
— Без этого найдем, — заверил инспектор. — Менталист это должен быть, и хороший, в академии таких немного наберется. Сейчас же ребят отправлю, чтобы всех проверили. Метку он не скроет, не волнуйся. Разве что временно под иллюзию, но иллюзии первым делом чистить будем. А ты женой займись. Ей отдохнуть надо, вот и проводи. И твой рабочий день вроде не закончился, милорд ректор. Я тебя, часом, не с совета учредителей выдернул?