— Охрана, — напомнила Нелл.
Полностью отключить оповестительную сеть им не удаюсь, и охрана университета вот-вот должна была получить тревожный сигнал из дома ректора. Выигрывая время, Оливер активировал разрушающие заклинания, заблаговременно наложенные на питающие артефакты общей защиты, которые показал на плане Джерри. По крайней мере восемь минут у них будет.
Хеймрик, тяжело отдышавшись, смог наконец-то разглядеть гостей и мерзко усмехнулся.
— Молодцы, — похвалил с издевкой. — Сильны, укатали старика. И что теперь? Как собираетесь объяснять все это? Вторжение, поджог… К слову, вы прекрасная пара. Нелл, радость моя, Оливер рассказывал тебе о своей страсти к поджигательству? На втором курсе, кажется, да? Представляешь, подпалил пожарную часть, которая сама — сплошь противоогненный артефакт. Так никому и не признался, как ему это удалось. А Нелли у нас поджигала сухую траву и старые газеты и в десять лет чуть не сожгла комнату в пансионе, где жила. Без злого умысла, конечно, у пиротиков на этапе овладения силой бывают подобные, хе-хе, вспышки…
Неуместная болтовня отвлекала. Путала мысли. Заставляла то вспоминать глупое пари, заключенное почти три десятка лет назад с однокурсниками, то вдруг представлять худенькую рыжеволосую девочку, разжигающую в ладошках огонек, чтобы выпустить его на высушенную летним зноем лужайку. Девочка улыбалась, и хотелось улыбнуться ей в ответ, прикоснуться, погладить растрепанные волосы, на ветру похожие на язычки пламени…
Оливер упустил момент, когда это пламя взвилось вверх огненным смерчем, поглотив и девочку, и лужайку, и весь мир вокруг. На голову с силой кузнечного молота рухнула тьма.
— Отпусти его! — прорезал мрак голос Нелл. — Отпусти, или…
Тьма стала плотнее, а потом вдруг сменилась маревом портала. Оливер увидел себя сидящим на холодном каменном полу большого круглого помещения со сводчатым потолком, а вокруг одна за другой загорались толстые черные свечи. В ярде от него выпал из воронки Хеймрик и бессильно завалился на спину. Глисетец уже не ухмылялся. Тело его по-прежнему было обездвижено магией, но головой он вертел из стороны в сторону, и в округлившихся глазах читались узнавание и испуг.
— Я предупреждала, — процедила Нелл, появляясь рядом со своим бывшим ректором. — Предупреждала…
Она толкнула воздух ладонью от себя, и Хеймрика швырнуло на середину зала, прямо в центр вычерченного на полу рисунка.
— Я не только газеты жгла, милорд Юлиус, — неспешно произнесла Нелл, приближаясь к нему. — Я еще и училась тут, помните? А помните на кого?
— Ты… — прохрипел менталист. — Ты…
Ничто другое он произнести не мог.
— Я, — согласилась с ним Нелл. — Я — Хелена Вандер-Рут. Вам не стоило забывать об этом. И подсылать ко мне в академию убийцу не стоило. Следовало прийти самому, и мы решили бы дело миром. Мы решили бы, — говорила она, медленно обходя лежащего человека по кругу. — Мы ведь уже договорились однажды, да? И я не нарушила условий того договора… Разве что выжила, но это форс-мажор…
Оливер попытался подняться на ноги, но удерживающее его волю в силках заклинание Хеймрика, отчего-то не действовавшее на Нелл, еще не распалось. Получилось лишь подползти поближе, чтобы расслышать сдавленный шепот глисетца:
— Договоримся… Чего ты хочешь?
— Несколько минут назад я хотела лишь объяснений. Сейчас… хочу, чтобы вы испытали то, через что пришлось пройти мне. Всех впечатлений я вам не обеспечу, но основное… Вам хватит, милорд Юлиус.
— Ты не сможешь…
— Смогу. Я — Вандер-Рут. Мне не нужна полная звезда, чтобы призвать высшего. Я справлюсь и в одиночку.
Откуда у нее в руках взялся ритуальный нож с массивной рукоятью и испещренным рунами клинком, Оливер не понял. Дальнейшему развитию событий помешать не мог. Не получилось даже крикнуть. Даже прошептать, чтобы она не делала этого. Только смотреть, как Нелл поднимает руки над головой менталиста, проводит лезвием по ладони и встряхивает пальцами. Капли ее крови падают на лицо Хеймрика, как бы тот ни мотал головой, пытаясь увернуться, но, чтобы наверняка, Нелл опускается на колени и прикладывает рассеченную ладонь к его лбу. Улыбается, и не только глисетца, но и Оливера пробирает озноб от этой ее улыбки. Оливеру пришли на память слова Хеймрика, сказанные в тот день, когда он поведал якобы правдивую версию давних событий: «Если бы ей удалось, ее экзамен выглядел бы так, будто бездна отверзается по щелчку ее пальцев». Сейчас это так и выглядело. Бездна откликнулась на призыв, едва прозвучали невнятным шепотом первые фразы. Повеяло холодом иной стороны. Пламя свечей затрепетало. По стенам расползлись морозные узоры.
Рисунок на полу, напитавшийся кровью последней из Вандер-Рутов, вспыхивает ярким голубым светом. Четыре луча устремляются к потолку и сходятся в одной точке, где поначалу медленно, а потом все быстрее и быстрее раскручивается, увеличиваясь в размерах, темная воронка. Она разрастается, нависает над Нелл и, кажется, вот-вот всосет в себя тоненькую и особенно хрупкую на фоне слепящего мрака фигурку. Но Хелена Вандер-Рут твердо стоит на ногах, по-прежнему сжимая в поднятой руке нож, и тьма, на миг заполнившая ее глаза, бессильно отступает. Воронка сужается, содрогается так, что эта дрожь отдается в стенах и каменном полу, а затем изрыгает из себя клок серого тумана, который медленно опускается к взывающей, превращаясь в самое страшное и уродливое из виденных Оливером существ. Оно в два раза выше человека и в два раза тоньше. Красная, словно кровоточащая кожа натягивается на его ребрах и выпирающем хребте. Ноги с массивными ступнями сгибаются в коленях в обратную сторону, словно у гигантского кузнечика. Длинные руки свисают до пола, и острые когти высекают искры из каменных плит. Лицо его — пустые глазницы и полная игольчатых зубов пасть. Безволосый череп венчают закрученные рога, а за спиной расправлены перепончатые черные крылья. Существо подходит к Нелл, обнимает ее со спины, гладит белоснежные волосы, скользит скрюченными пальцами по ее щее, и Оливер задыхается от омерзения и страха за нее. Но ей совсем не страшно. Повернув голову, она глядит на исчадие бездны почти с нежностью, опускает руку с ножом, а второй дотрагивается до витого рога, поглаживает ласково и шепчет что-то, указывая на распростертого на полу менталиста. Пасть существа раскрывается в жутком подобии улыбки. Оно отступает от Нелл и, отталкиваясь от пола руками и ногами, приближается к Хеймрику.
— Нет, — умоляет тот. — Не нужно! Нелл, пожалуйста!
— Слышали бы вы, как я просила о том же, — роняет она с безразличием, пока призванный ею демон обходит жертву, с наслаждением вдыхая исходящий от нее страх. — Хотя вы ведь слышали. Ментальные проекции… Вы их сохранили?
— Да, там… Я не знаю, кто еще там был. Правда не знаю… — Менталист не рискует говорить громко, но голос его срывается то и дело на жалобный визг. — Я отдам тебе, если хочешь… Расскажу все, что знаю о том деле…
— Расскажете все. — Нелл, словно непослушного щенка, отгоняет демона и склоняется над Хеймриком. — Все и обо всем. И обо всех. Или…
Пришелец из бездны угрожающе рычит.
— Все, — соглашается Хеймрик. — Только изгони… это…
— Клянитесь. — Она поднимает его руку и острием ножа рисует на ладони красную линию. — Кровью и жизнью.
Кровь течет ему в рукав. Менталист клянется. Он расскажет все. Обо всем. Обо всех. Отдаст Хелене все и, если нужно, добудет еще и тоже отдаст. Он слишком боится демонов и смерти.
— Мой первый вопрос. — Удерживая рычащего монстра на расстоянии вытянутой руки, Нелл склоняется над Хеймриком. — Арчибальд Аштон. Как он связан с вами?
— Никак. Аштон — он… Нет, никак. С ним лучше не связываться…
— Вот и хорошо, — кивает Нелл и обессиленно опускается…
…в кресло у стола.
Оливер растерянно мотнул головой. Та побаливала после ментального удара, но заклинание уже не удерживало, и можно было подойти к жене, изнеможенной, тяжело дышащей, сжимающей в руке нож для бумаг, на котором еще остались следы крови Хеймрика.
Сам глисетеп недоуменно озирался, оглядывая свой собственный кабинет, и с каждой секундой его взгляд становился осмысленнее и злее.
— Ты!.. — выдохнул он с ненавистью.
— На самом деле вы, — устало поправила Нелл. — Вы сами создали ментальную ловушку. А я ее просто… немножко перестроила. — Подрагивающими от перенапряжения пальцами она вытащила из волос потемневшие шпильки и улыбнулась Оливеру: — Нужно будет поблагодарить инспектора.
— Если бы только поблагодарить. — Оливер выгреб из кармана пригоршню золы, в которую превратились защитные амулеты. — Нам за это еще заплатить придется. — Вспомнил рогатое чудовище и, поежившись, поинтересовался: — Что это была за тварь? Слишком реальная для иллюзии.
— Импровизация, — отозвалась Нелл. — Как и все остальное. Что-то вроде слегка усовершенствованного фобоса. Понравился? Можем оставить его себе.
— Ни за что. Лучше собаку заведем.
Хеймрик скрипел зубами, и довольно громко. Наверное, меньше всего менталист ожидал, что его собственные чары будут использованы против него, тем более использованы девушкой, которая никогда не обучалась магии воздействия. Он видел в ней демонолога, но тем проще поверил в реальность видений, созданных ею в его сознании. На угодившего в собственный капкан мага смотреть было жалко. И Оливер не смотрел. Прошел к телефону, убедился, что связь исправна, а до сигнала тревоги благодаря тому, что мнимый призыв демона разворачивался в их воображении, а не в реальности, есть еще несколько минут, и набрал немногим в Арлоне известный номер.
— Все-таки я в тебе не ошибался, — проговорил вдруг Хеймрик, с обреченностью проигравшего решающую битву. — Ты стала хорошим магом, Хелена Вандер-Рут.
— Райхон, — поправил Оливер. — Леди Хелена Райхон, моя жена. — И уже в трубку, спокойно и вежливо: — Добрый вечер. Могу я поговорить с лордом Арчибальдом?
Вице-канцлер был в ярости. Это проявлялось в неестественной сдержанности, в скупых, коротких фразах и в том, что он упорно не смотрел на собеседника. Видимо, опасался ненароком испепелить взглядом, а сегодня, когда одно из трех высших учебных заведений, готовящих квалифицированных магов, уже лишилось ректора, это было бы некстати.