— Демоны его знают.
В том, что демоны знают, Оливер не сомневался.
— При чем тут кровь детей? — размышлял он вслух. — Нелл годится в дочери только Вилберту, но он ей определенно не отец. Может быть, подразумевается любое родство? Мы же уже сошлись на этом? Привязка к имени и роду… Любой подходит. Разве что Сюзанну теперь можно исключить. Судя по дневнику Ирвина Олдриджа, она сама жертва.
— Не знаю, не знаю, — с сомнением прогудел Крейг. — Мы ведь тех записей не видели? Да и папашу Олдриджа они на ее счет чего-то не успокоили.
— И были ли вообще эти записи? — пробормотал Оливер, обхватив руками голову.
— Про то тебе сыскари скажут. Побеседуют с Олдриджем и скажут. Но от буковки этой нам в любом случае никакой помощи. Лучше бы знать, что за ритуал и что там можно от демонов получить. Сказкам верить — так все, что угодно. А сказки, сам знаешь, иногда и правдой оборачиваются.
Ничего нельзя исключать, даже самых безумных теорий.
Значит, по-прежнему наблюдать за всеми тремя и ждать результатов от Грина. Если выяснится, что один из подозреваемых связан с Нелл кровным родством, можно попытаться добиться от лорда Арчибальда разрешения на ментальный взлом.
А если и эта версия обернется ничем?
Оливер боялся, что снова сорвется. И боялся, что сорвется на невиновного. Вилберт болен, у Россов маленькие дети — хватало причин держать себя в руках.
— Нервы? — сочувственно поинтересовался Крейг. — Успокоительное у Эда возьми. И помни, что не у тебя одного нервы. У преступников они тоже есть. Прощупать надо каждого, место больное найти и надавить… А ты пока своей работой займись. Семестровые экзамены на носу, предварительная защита… Чай, есть на что душу отвести.
В следующие дни Оливер усердно отводил душу. Перепроверил всю документацию, занялся в преддверии окончания семестра инспекцией факультетов, пересмотрел учебный план для спецкурса. Вечерами старался, как мог, отвлечься и отвлечь от мыслей о расследовании Нелл. Они вместе строили планы: навестить семью в ближайшие выходные, снова выбраться в оперу, попросить у Грина действенную мазь для защиты от солнца, чтобы Нелл не пришлось весь день сидеть под навесом, когда они снова рванут на острова…
А в четверг нервы у кого-то, видимо, сдали.
Около десяти утра позвонил Эдвард и сообщил, что в лечебницу доставили Вилберта. «Состояние тяжелое, — сказал он. — Ничего не обещаю».
Когда незнакомый молодой человек со значком внутренней полиции вызвал Нелл с лекции и сказал, что ей нужно срочно прийти в лечебницу, она бежала туда со всех ног. Сразу подумала об Оливере. Снова покушение, бомба, пистолет или яд. Снова из-за нее. Встретив мужа в коридоре у кабинета доктора Грина, она вздохнула с облегчением: по крайней мере, не лежит пластом, только бледен немного и чем-то встревожен…
— Только не волнуйся, — попросил он, открыв перед ней дверь в кабинет заведующего. — На профессора Вилберта напали.
— Как? — только и смогла спросить Нелл, когда до нее дошел смысл услышанного.
— По предварительной информации — фобосы.
— Чушь. Наставник никогда не открылся бы…
Оливер покачал головой:
— Я говорю о настоящем нападении, Нелл. На него не просто натравили провоцирующих страх фантомов. Задействовали магию высших уровней, псы набросились на него сразу на двух планах. На физическом — несколько укусов, не очень глубоких, через пальто, а вот энергетическая оболочка пострадала сильнее. Множественные разрывы, и, возможно, не все удастся восстановить. Эдвард сейчас осматривает его повторно, но прогноз не радует.
— Кто?..
— Неизвестно. Это случилось неподалеку от библиотеки, видимо, профессор направлялся туда, а в первой половине дня людей там немного. Несколько студентов услышали шум, бросились на помощь. Но ты же помнишь, как быстрее всего избавиться от фантомов?
— Они разорвали нить призыва?
— Да. Крейг пытается отследить источник, но, боюсь, даже его талантов на это не хватит. Хотя… вариантов ведь не так много.
— Мы не знаем наверняка, — прошептала она.
— Знаем. Не на все сто, но на девяносто девять процентов знаем. Алан или Сюзанна. Или они оба. Кажется, у них действительно доверительные отношения и крепкий брак.
Об оставшемся проценте Нелл не спросила. Сама в него не верила.
Любой темный способен вызвать фобоса, но мало чьи фантомы смогут материализоваться. Для этого нужно призвать пограничную сущность — еще не демона, но и не привязанный к этому миру дух. Кто справится с этим лучше демонолога? Они со Сью соревновались в скорости призыва еще на четвертом курсе. Заклинание было внепрограммное, Нелл узнала его от Алана и научила подругу. Однажды обеим влетело от наставника за то, что выпустили призрачных псов в лаборатории. Но тогда Вилберт был достаточно силен, чтобы развеять их творения в одну секунду.
— Чем профессор мог помешать? Зачем он шел в библиотеку?
— Спросим, когда придет в себя.
Оливер сказал «когда», а Нелл услышала «если». Зажмурилась до разноцветной ряби перед глазами, уткнулась лицом ему в грудь и тут же отпрянула, услышав звук открывающейся двери.
— Не волнуйтесь, — вошел в кабинет Грин, — это всего лишь я.
Нелл хотела спросить, как дела у наставника, но даже стоящий в горле ком проглотить не смогла, только смотрела на доктора и мысленно молилась, чтобы он не отвел взгляд.
Не отвел.
— К сожалению, ничего утешительного, — сказал он, глядя ей в глаза. — У профессора уже были схожие повреждения энергетической структуры. Нападение добавило новые разрывы и спровоцировало разрушение ранее восстановленных связей. И процесс разрушения продолжается.
— Ничего нельзя сделать? — спросил Оливер. — Совсем?
— Будь у нас в запасе хотя бы месяц, можно было бы попытаться, но, учитывая, с какой скоростью разрастается область поражения, у нас нет и недели. Максимум три дня.
Нелл коснулась лица, веки были сухими. Или она опять разучилась плакать. Или за минувшие годы наставник и правда перестал быть для нее по-настоящему близким человеком. Но если так, отчего трудно дышать?
Грин подошел к столу и налил воды из стоящего там графина. Подал стакан Нелл, на миг коснувшись ее пальцев, и по телу прошла волна успокаивающего тепла.
— Он не ощущает боли. — В голосе целителя впервые прорезалось что-то похожее на сочувствие. — Хоть и понимает, что означает усиливающаяся слабость.
— Он в сознании? — встрепенулась Нелл.
— Очнулся во время осмотра. Погружать его в сон я не стал, любое магическое воздействие в его состоянии принесет больше вреда, чем пользы.
Никакой магии. Нелл показалось, что это не Вилберт, а она сама лежит сейчас в палате университетского госпиталя и слушает, как переговариваются над ее телом целители. Никакой магии. Это ее убьет. Никакого обезболивающего…
Хорошо, что наставник не чувствует боли.
— Можно его увидеть?
— Да, конечно. Только… Профессор — мужественный человек, он понимает неизбежность происходящего и для своего состояния хорошо держится. Постарайтесь поддержать его в этом.
Выглядел старик жутко. Оливер успел подумать, что, пока они поднимались в палату, Вилберт уже испустил дух. Волосы его истончились и стали похожи на белесую паутину, облепившую иссушенный желтый череп. Щеки впали, нос заострился. Глаза тускло поблескивали из-под потемневших век, а губы пересохли и растрескались. Но стоило Нелл войти и остановиться рядом с кроватью, в глазах этих отразилась радость, а губы растянулись в уродливую улыбку. Смерть всегда уродлива, особенно в те минуты, когда со злорадством оттесняет со своего пути жизнь.
— Нелл, девочка… — Его свистящий шепот едва можно было разобрать. — Я знал, что ты придешь… Все как хотел. Чтобы ты была рядом, когда… Только не думал, что придется в больнице. Жаль, до дома мы не доехали, там красиво… наверное… Не помню, давно не был…
Слова давались ему нелегко, но Нелл молчала, обхватив ладонями скрюченную кисть умирающего, и некому было прервать сбивчивую речь.
Грин дернул Оливера за рукав и указал глазами на приоткрытую дверь.
В коридоре ждал Крейг.
— Ну, что решать будем? — спросил он, обращаясь то ли к ректору, то ли к целителю. — Сами понимаете, нам слухи о нападениях фантомов не нужны. Мальчишки эти, которые Вилберта у фобосов отбили, сами не поняли, с чем столкнулись, но ежели он умрет…
— Россы под наблюдением? — прервал инспектора Оливер.
— Угу. Алан на лекциях с утра, Сюзанна дома с детьми. Если кто из них фобосов спустил, то на амулетах сработал, ни по одному не скажешь, что силы на заклинание потратил. Но если не они — кто бы еще? Вилберт заходил к ним вчера… — Крейг ссутулился и тяжело вздохнул. — Моя вина, не надо было и подпускать. А он ко мне после пришел. Говорит, был у Россов, знаю, что вы на них думаете, но они, мол, ни при чем. Вроде как поговорил он с ними и убедился.
— О чем поговорил? — прорычал сквозь зубы Оливер. — Рассказал о проекциях? Он же обязан был молчать!
— Не шуми. — Инспектор покосился на дверь палаты. — Не сказал он им о проекциях. Как я понял, ерунду молол, что скоро преступника найдут и все откроется. Видно, так сказал, что на него и подумали, будто знает что-то.
— Что именно сказал? Кто подумал?
— Олли, угомонись. — Крейг распрямил спину, от сделавшейся выше и шире фигуры повеяло силой. — Ты видел, в каком он состоянии? Мне ему допрос устраивать?
— Не ему.
— Против Россов ничего нет. В участок вызову, а потом…
— Задержать. Обоих.
— На каком основании?
— На основании слов Вилберта, который назвал нападавшего. Если нужно, я письменно изложу, как профессор в моем присутствии прошептал «Росс» и потерял сознание. Если я ничего не путаю, закон разрешает задержание вероятного преступника для подтверждения или опровержения подобных обвинений. Сроком до трех дней, да? Эдвард утверждает, что Вилберт столько не проживет и вместо покушения у нас будет убийство. С учетом других обстоятельств это, возможно, будет достаточным основанием для допроса с ментальным взломом. Если за этот срок никто из Россов сам не сломается.