стиной.
— Сатреечка! — услышала я звонкий голос — Ты здесь! — Лунара подбежала, плюхнулась рядом со мной на скамейку и — к моему величайшему удивлению — крепко обняла меня. — Я так испугалась!
— Чего же? — я ласково погладила ее по голове.
— Я не могла тебя найти и решила… решила, что ты убежала! — огромные черные глаза с серебристыми зрачками смотрели в упор. Сейчас в них не отражалась вредность, капризность или упрямство, только страх и волнение.
— Ну куда же я убегу, малышка? — искренне улыбнулась. Когда я успела привязаться к демонице? И самое интересное, когда она прониклась теплыми чувствами ко мне?
— Разве ты не боишься сегодняшнего вечера? — недоверчиво спросила она.
— Боюсь, — честно кивнула в ответ. — Но разве это повод сбегать? Со своими страхами надо бороться, а не прятаться от них.
— Эти слова больше присущи демонам, чем людям, — к нам неслышно подошел Кеорсен.
— Я же не правильная человечка, — ухмыльнулась, глядя ему в глаза.
— Ты уникальная, — он тепло улыбнулся мне, от чего сердце екнуло, а мысли в голове хаотично заметались. Что же ты задумал, высший?
— Сатреечка, ты только не исчезай ладно? — она еще крепче прижалась. — Я очень надеюсь, что ты выживешь сегодня! — горячо сказала маленькая высшая.
— Ох, Лунара, ты же меня сейчас задушишь! И на вечер мне уже точно не придется идти, — малышка хихикнула, но разжала объятия.
— Зови меня Луна, — улыбнулась она. — Кстати, Ли просила передать, если найду тебя, что через полчаса ты должна быть у себя в покоях, — поднялась со скамьи. — Ладно, я пойду. Я тоже заказала у портного платье на вечер и его уже доставили! Хочу скорей увидеть, что же он придумал! — развернувшись на пятках и взмахнув хвостиками, малышка умчалась в сторону замка.
— Она прелесть, — я улыбнулась в спину удаляющейся демонице. — И почему вы с Амарелией сначала так странно отреагировали на ее приезд? — подняла глаза на высшего. Он опустился рядом.
— Раньше она была другой: несносной, капризной, упрямой — невыносимой одним словом. Но рядом с тобой почему-то изменилась, — его взгляд гипнотизировал меня. — Что же ты с нами делаешь, Сатрея?
— С вами? — переспросила я.
— После твоего появления мы все стали вести себя чуть иначе: Луна стала спокойней и милее, Амарелия, напротив, более раздражительна и несдержана, — он замолчал, отводя взгляд.
— А ты? — ляпнула я быстрее, чем успела прикусить язык.
— Я тоже изменился. Раньше, не раздумывая, убил бы любого, кто посмел бы вести себя хоть в половину столь же дерзко, как ты, — уголки губ дрогнули в легкой улыбке.
— Не переживай, возможно, сегодня кто-нибудь окажет тебе такую услугу, — неловко пошутила я, однако демон весь напрягся и серьезно посмотрел на меня.
— С тобой ничего не случится, Сати, — спокойно сказал он. — Я не позволю, — в его словах звучала такая уверенность, что я невольно почувствовала себя защищенной.
— Спасибо тебе, — я поднялась, демон зеркально повторил мое движение. — Мне пора в замок. До вечера.
— До вечера, — кивнул высший.
По дороге к замку пыталась унять бешено стучащее сердце. Что же со мной происходит, когда этот высший рядом? Была бы Ба рядом, она бы точно все поняла и посоветовала, что мне делать. Мне не хватает ее. Так, не время сейчас раскисать! Мне надо подготовиться к вечеру. В комнате меня уже ждала Тина.
— Мана, Вам доставили пакеты от портного, обувщика и парфюмера, — девушка легко склонилась в приветственном поклоне. — Махра Амарелия оставила распоряжения касательно Вашей подготовки к вечеру. Обед подадут в комнату через пятнадцать минут.
— Спасибо, Тина. Тогда сначала поедим, а потом начнем собирать меня на вечер, — я улыбнулась. — Идет?
— Конечно, мана, — вернула улыбку Пятиана.
Обед был подан в срок, и, пригласив Тину присоединиться, я села обедать. Немного поколебавшись, девушка села рядом и потянулась к корзинке с хлебом и холодному запеченному мясу в качестве закуски. Покончив с едой, Тина, забрав пакет от парфюмера, ушла готовить ванну, а я ушла в спальню и, зайдя за ширму, сняла платье и быстро шмыгнула в ванную. Погрузилась в ароматную пену и зажмурилась. Пахло невероятно! Моим любимым клубничным десертом со сливками — сладко, но не приторно. Погладив пушистые холмики пены, спросила у Тины.
— Так вот что было в пакете от парфюмера?
— Не только, — она подошла к краю купели, держа в руках поднос с широкими банками шампуня, мыльного раствора, крема и чего-то еще, что я не удосужилась определить. Поставив поднос на пол и взяв мягкую мочалку, она опустила ее сначала в одну из банок, после чего стала водить по коже. Потом нанесла на волосы шампунь, смыла его и нанесла другое средство, оставив его на волосах на какое-то время. Затем занялась ногтями, аккуратно подпилив их и придав форму. Сделала массаж лица, после чего смыла маску с волос. Я еще немного понежилась в теплой воде и, наконец-то вылезла, стерев остатки воды полотенцем, и закуталась в халат. В спальне села на пуфик у туалетного столика, напротив зеркала, а Тина стала расчесывать мне волосы зачарованным гребнем.
— Как Вы хотите, мана, чтобы я уложила Вам волосы? Прямо, как у высших, или волнами?
Я задумалась на минуту.
— Пусть по всей длине они будут прямыми с крупными локонами ближе к кончикам. Я ведь не высшая, чтобы носить прямые, шелковые волосы, — улыбнулась своему отражению.
— Конечно, мана, — кивнула девушка.
Она мягко перебирала прядь за прядью, вытягивая и закручивая, а я снова погрузилась в раздумья, чувствуя, как волнение, пополам со страхом, совсем недавно отпустившие меня, медленно возвращаются.
— Готова, мана, — девушка отошла, я посмотрела в зеркало, улыбнулась, довольная результатом и встала. Тина положила на кровать кружевные трусики — я по-прежнему не могла привыкнуть к этой детали гардероба, заменившей панталоны — белые из тончайшего полупрозрачного шелка чулки и достала из гардероба платье глубокого изумрудного цвета с гладкой, чуть пышноватой юбкой и высоким корсетом с выбитым теснением на ткани, который оставлял открытыми плечи и руки.
Я неспешно оделась — с помощью Тины, разумеется — обула черные туфельки с изумрудными пряжками на небольшом каблучке и снова села на пуфик у туалетного столика.
— Парфюмер прислал не только крема и шампуни, мана, по указаниям портного и Амарелии он изготовил для вас косметику, — Пятиана вставила на столике один стеклянный флакон чуть вытянутой формы и несколько небольших баночек. Потом нанесла совсем немного серебристых теней, накрасила ресницы, чуть тронула щеки румянами и взяла помаду. В завершении пару раз брызнула на кожу духами с легким цветочным запахом. Закончив, Тина отошла, давая возможность рассмотреть себя.
Тени легли невесомой дымкой делая взгляд более открытым, ресницы стали казаться чуть длиннее и гуще, а губы снова оказались красного цвета, только на этот раз не такого яркого, как в день первой тренировки с Кеорсеном и Лунарой. Даже цвет волос стал немного другим и словно светился изнутри. Платье, как и все вещи мастера, село идеально, обхватив грудь и подчеркнув тонкую талию, даже туфли сели как влитые.
— Как-то уж слишком идеально, — покачала головой я.
— Вам не нравится? — удивленно вскинула брови Тина.
— Нет, все хорошо, видимо, сказывается, волнение, — выдавила улыбку.
— Вы справитесь, мана. Да хранит Вас Великий, — она поклонилась.
— Спасибо, Пятиана, — кивнула я. Еще раз бросила взгляд в зеркало и покинула комнату.
Спустилась на первый этаж и нерешительно замерла, в холе еще никого не было. Вдруг с лестницы донесся топот.
— Сати-и-и! — подняв голову, я увидела спускающуюся весело перепрыгивающую через ступеньки Луну. — Смотри, какое платье мне сшил портной! Правда, красивое? — она оказалась в нескольких шагах от меня и замерла куклой.
На ней было небесно-голубое платье с вышивкой в крохотный белый цветочек и волнистые веточки с лепестками. От талии оно расширялось и доходило до середины голени. Край платья был обработан широкой атласной летной молочного цвета, гармонировавшей с белыми полупрозрачными колготками и черными лаковыми туфельками на ремнях. Такой же лентой был отделан овальный вырез платья и края рукавов-фонариков. Высокие хвостики, доходившие до середины лопаток, были перехвачены голубым лентами в тон. Лунара была похожа на прекрасную фарфоровую куклу.
— Ты очень красива, — я искренне улыбнулась, — сегодня можешь затмить многих демониц, — хитро подмигнула, — а ведь тебе еще расти и расти! Боюсь представить, какой красавицей ты станешь! — на щеках малышки выступил милый румянец.
— Спасибо, — смущенно пробормотала она.
В этот момент вниз спустилась Амарелия в длинном в пол платье цвета красного вина. Верх платья был красиво задрапирован тканью в несколько слоев внахлест, юбка собиралась небольшими вертикальными волнами, которые при ходьбе создавали совершенно невероятный эффект — словно демоница плыла, а не шла по полу. Серебряные волосы свободно спадали почти до пояса, прихваченные лишь в паре мест заколками с вишневыми розами. Сережки из рубинов заканчивали образ.
— Добрый вечер, Амарелия, прекрасно выглядишь, — поприветствовала ее.
— Благодарю, — отозвалась высшая, — ты тоже. Вижу, моих рекомендаций на счет помады они так и не послушали, — вздохнула она и, увидев мой недоумевающий взгляд, пояснила. — Я настаивала на более нейтральном тоне.
— В таком случае, — на лестнице показался Кеорсен, — хорошо, что они сделали по-своему. Дорогая сестра, сегодня твоя воспитанница выглядит превосходно, — он слегка улыбнулся. Я хотела отвести взгляд, но не могла. Высший приковал все мое внимание к себе. На нем был брючный костюм светло-серого цвета и жемчужно-белая рубашка с высоким воротничком и широкими манжетами. Из обуви были высокие до колен узкие сапоги из мягкой черной кожи. Серебряные волосы убраны назад. Но главное, почему я не могла отвести взгляд были его глаза, которые буквально гипнотизировали меня.