роизнести то, чего так отчаянно хочется хотя бы мысленно? Да. Всего один раз. Великий, если ты меня слышишь, прошу, подари мне шанс понять, что значит, быть любимой, почувствовать себя нужной и значимой в чьей-то жизни. Выползла из трубы и побежала в круг, огибая полосу препятствий, чтобы пройти ее вновь. Вряд ли Высший слышит меня. Он существует для людей и для демонов, я же неугодна всем в этом мире и за право жить в нем, мне надо сражаться. Я не хочу такой быть, но есть ли у меня выбор? Прыжок, и я снова на бревнах.
Закончила тренировку за полчаса до ужина, ополоснулась, переоделась и спустилась вниз, помогать Тине накрывать на стол. Покончив с едой, и убрав со стола грязную посуду с остатками еды, мы с Тиной переместились в гостиную, прихватив с собой вазочку орехов и сушеных ягод. Сели на диван и принялись болтать о всяких глупостях и приятных девушкам мелочах. Потом я предложила подруге научить ее читать и писать и, к моей радости, она с удовольствием согласилась. Еще вчера, когда мы выбирали клятву, и снова всплыл вопрос о Тининой безграмотности, я решила, что если она захочет, научу ее всему, чему меня в свое время научила Ба. Достав чистые листы бумаги и карандаши, я принялась старательно выводить алфавит, записывая в квадратных скобках чтение букв. Тина с интересом следила за мной, забавно хмуря носик, когда я выписывала какую-нибудь особенно заковыристую букву. В качестве домашнего задания я задала ей прописать по нескольку строк первых трех букв, запомнив при этом их произношение. Для пущей верности, еще несколько раз озвучила каждую из них. Тина внимательно слушала, кивала и начала выводить свои первые буквы на белом листе, старательно произнося вслух. Получалось коряво, но при должной практике, я уверена, у нее все получится. Мы разошлись по своим комнатам, когда уже заметно стемнело. Стянув платье и одев ночную сорочку, я залезла под одеяло, подтянув один его край под подушку и улыбнулась. Завтра, уже завтра, Кеор вернется. С этой сладкой мыслью я и заснула.
Утро нового дня меня порадовало. Во-первых, солнце наконец-то смогло пробить плотную завесу облаков, и золотой луч уже почти зимнего солнца скользнул по подушке, пытаясь настойчиво меня разбудить. Несмотря на такое настырное поведение, я искренне ему обрадовалась, устав от осенней серости и дождей. Во-вторых, сегодня должен прилететь Кеорсен! Эта мысль заставила меня окончательно проснуться, выскочить из постели, быстро умыться и застыть у шкафа в нерешительности. Что же надеть? Однозначно, ничего вычурного из того, что осталось у меня от жизни в замке Артенсейров. Тогда что? Светло-серое, коричневое, синее платье? Или лучше рубашку и юбку? Все не то! Я копошилась в недрах шкафа, как крот на садовом участке — старательно и на совесть. Вытаскивала вещь, придирчиво ее осматривала, прикладывала к себе и откидывала на кровать. Наконец, мне на глаза попался кусок бирюзовой ткани. Хм, а это что? Потянув за него, вытащила на свет платье, которое, по-видимому, не заметила, когда мы с Тиной перетаскивали вещи в шкаф. И откуда оно? Молочно-белый верх, расшитый тонким белым с серебром кружевом по вороту, такие же белые рукава до локтя, черный пояс с серебряными нитями и бирюзовая юбка из плотной ткани. Удобно, красиво и практично — именно то, что я и искала. Радостно оделась, напевая мотивчик детской песенки, которую когда-то давным-давно, словно в другой жизни, мне пела Ба, заплела волосы в свободную, мягкую косу и свернула ее ракушкой слева за ухом, закрепив все шпильками. Вышло довольно мило, даже немного романтично. Немного подумав, все-таки решила подкрасить ресницы и нанести персиковую помаду. Окинув себя придирчиво в зеркало, осталась довольна. Что ж, время завтракать!
Внизу Тина уже заканчивала накрывать на стол, расставляя тарелки с тонкими, кружевными блинчиками, еще теплыми тостами и свежим творогом с ягодами.
— Доброе утро, Тиночка! — искренне улыбнулась девушке.
— Доброе утро! Отлично выглядишь, — вернула улыбку подруга.
— О, творог? — брови от удивления немного приподнялись, — Но откуда?
— Махр Кеорсен принес, — составляя на стол заварочный чайник и чашки с подноса, ответила Тина.
— Когда?
— Сегодня утром, — хитро прищурилась девушка, — он прилетел минут двадцать назад. Принес продукты, пряжу, — на этих словах ее щеки приобрели смущенный красноватый оттенок, — и оружие. Последнее сейчас расставляет во внутреннем дворе.
— Оружие? Во дворе? — эхом переспросила я, — Он в своем уме? С такой погодой заржавеет же! — последнюю фразу я выкрикивала уже не бегу, вылетая во внутренний двор.
Кеор стоял спиной ко мне. Перед ним, чуть в стороне от дома, появилось небольшое строение, выдержанное в общем стиле дома — такие же персиковые стены и красная черепица сверху, аккуратные маленькие окна в белых рамах и тяжелая деревянная дверь, чуть укрепленная железом. Высший прислонил ко входу пару высоких деревянных посохов и обернулся.
— Доброе утро, — выдохнула я, рассматривая каждый миллиметр его красивого мужественного лица, широких плеч, сильных рук…
— Доброе утро, тигренок, — улыбнулся демон, от чего внутри меня крохотные звездочки пустились в хоровод. — Ты изменилась, — заметил он, заставив меня смутиться. А вдруг ему не понравилось?
— Да, — опустила взгляд, — вчера утром проснулась уже такой.
Я не слышала шелеста гравия у него под ногами, лишь ощутила теплое прикосновение к лицу, когда Кеор, мягко взяв за подбородок, заставил посмотреть на него.
— Не прячься, Сати, — голос его был низким, обволакивающим, — да, ты изменилась, но это все еще ты. Точнее, — улыбнулся уголками губ, — теперь мы видим настоящую тебя. Демонская кровь, пребывающая в анабиозе все это время пробудилась и внесла свои коррективы, — я нахмурилась. Пока мое отношение к проснувшейся части меня самой было неясным, но позитивным его уж точно нельзя было назвать. В основном, разумеется, из-за неконтролируемых вспышек эмоций: ярости, апатии, вины, — Сейчас ты выглядишь так, как выглядела бы всегда, не заблокируй Маорлей в свое время твои способности. Именно он отправил твою демоническую часть в долгий сон. Что ж, — он еще раз внимательно оглядел меня, — должен заметить, тебе идет. Пропала излишняя мягкость черт и, видимо, характера.
Я больше не могла слушать его рассуждения обо мне и постаралась перевести разговор в нейтральное русло.
— Добавил пристройку? Раньше ее ведь не было, — кивком головы указала на стоявший теперь за спиной Кеора домик. На смену темы разговора высший лишь хмыкнул.
— Да, здесь будет оружейный склад, или что-то в этом духе, — равнодушно пожал плечами, — во второй половине дня начнем первые серьезные тренировки. Готова? — хищно изогнул бровь.
— А то, — улыбнулась в ответ. Может это и не правильно, но я чувствовала себя в состоянии дать ему отпор. Что ж, время покажет, — Пошли завтракать, пока Тина нас совсем не потеряла.
За утренней трапезой я покаялась высшему в срыве на Тину, в неконтролируемых эмоциях гнева и стыда, однако Кеор отреагировал вполне спокойно, словно и ожидал чего-то подобного. Интересно, а если бы я в припадке ярости убила Пятиану, он бы так же спокойно реагировал? Вот ведь демон! Краснеющая как спелый помидор Тина рассказала о выбранном имени для сына. Как я и думала, высший был не против. Обсудили начало ее обучения грамоте и скорый приезд Маорелия. Когда темы для разговоров начали подходить к концу, а беглые взгляды, что Тина бросала на меня, становились все нетерпеливее, я поняла, что пора переходить к главному — надо рассказать Кеору о заключении соглашения с Рейшаром. Что ж, из хорошего демон не разозлился, из плохого — он был в ярости. Я успела отправить Тину в свою комнату, оправданно опасаясь за поступки высшего, однако это было напрасно. За вычетом окончательно разбитого голубого фарфорового сервиза — что ж ему не везет-то так? — все прошло довольно мирно. Ну подумаешь, поорал? Подумаешь, грозился прикопать меня на тренировочной площадке и Рейшара заодно… Главное ведь, что пока не приступил к исполнению обозначенных намерений. Когда цвет радужки медленно, но верно начал возвращать себе естественный серебряный оттенок, я осмелилась продолжить.
— Кеор, — демон хмуро посмотрел на меня, — ты ведь принесешь клятву, что не будешь вредить Рейшару, пока он помогает нам? — и посмотрела на него такими большими честными-честными, буквально невинными глазами. Высший фыркнул. Потом еще раз. Злость еще не до конца отпустила его, но он уже был в состоянии мыслить здраво, — Рейшар уже принес такую. Он не только не сможет навредить тебе, но и использовать любые полученные знания за время совместной работы, — котенком пробралась к нему и положила руки на плечи, — Ну пожалуйста-а, — жалостливо посмотрел не него, — а он будет узнавать для нас всю информацию о Совете, а также гуляющие слухи, разве это не здорово? — грудь Кеора еще тяжело вздымалась, а взгляд уже серебряных глаз неотрывно следил за каждым моим движением.
— Зачем тебе это, Сати? — хрипло спросил он, — Ты мне не доверяешь?
— Что ты, конечно доверяю, — поспешила заверить его, — просто хотела помочь, чтобы тебе не приходилось все делать самому.
— Точно? Или он тебе так понравился, что ты искала любую возможность продолжить совместное времяпрепровождение? — Кеор требовательно уставился на меня, заломив бровь. Он ревнует? О, Великий, неужели правда?
— Я хочу выжить, а его участие в нашем деле увеличивает мои шансы, — честно ответила ему.
— Ну что ж, — хмыкнул высший, — раз ты так говоришь…, - на секунду замолчал, а я боялась дышать, ожидая его ответа, — я принесу клятву, которую ты просишь, но Великий свидетель, ты будешь у меня в должницах за это.
— Вот еще! — вздернула подбородок.
— Или не принесу, — хищно улыбнулся он, — как ты сказала, Рейшар не сможет навредить мне. Чем шанс не воспользоваться этим? — я аж задохнулась от возмущения.
— Это нечестно! — только и нашла, что выпалить ему в довольно ухмыляющуюся физиономию.