льными кинжалами или акинаком — коротким мечом, который был намного легче классических двуручных и оставлял больше свободны для маневров. Выпавший снег не стал помехой для тренировок. С помощью магии, демоны огородили необходимую территорию, которая постоянно оставалась чистой и от того немного резала глаз, выделяясь на фоне белоснежных сугробов и вечнозеленых иглолистов. После первой тренировки, я бежала на обед, во время которого мне словно каждый раз устраивали экзамен по столовом этикету, а после него — снова тренировка с оружием, только на этот раз укороченная, всего два часа, потом пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок, и урок танцев. А вот тут произошел неожиданный сюрприз — с Кеором отрабатывать эти нелепые па оказалось намного приятнее, тело словно само отзывалось на его шаги, движения становились более плавными и мягкими, и уже скоро я обнаружила, что танцы перестали раздражать меня, напротив этих тренировок я ждала с нетерпением и радовалась им с каждым разом все сильнее. Под конец месяца, даже оба высших отметили мои успехи, заставив изрядно покраснеть. Интересно, а как бы отреагировал Харвеосер, если бы увидел меня сейчас? Я уже не была той деревянной человечкой, пытающейся не оттоптать ноги бедному маэстро и не споткнуться о подол собственного платья. Хотя, возможно, дело было и в проснувшейся демонической крови, которая с каждым днем становилась все сильнее. У меня немного изменилась походка, став более плавной и от того, чуть более хищной, жесты стали мягче, но в тоже время я чувствовала силу, которая росла день ото дня. Конечно, мне так не разу и не удалось одолеть ни одного из высших, но очень скоро, они перестали тренировать меня вполсилы, отбивая мои атаки, становившиеся все точнее и яростнее. Кстати, забавно, но, мне кажется, Кеор и Рейшар начали более-менее ладить за это время, хоть активно и отрицали этот факт. Раньше порой лишь принесенные клятвы сдерживали их от возможности схлестнуться в поединке, но со временем их перепалки начали носить регулярный характер, словно они просто не могли иначе. За ужином следовали тренировки на развитие способностей. Однако после памятного случая в ванной и пояснений Маорлеия, высшие стали проводить их намного аккуратней. Со временем я научилась не только разрушать летящие в меня заклинания, но и подчинять их, заставляя возвращаться в противника. В первый раз это вышло довольно забавно. Кеор отправил в меня парализующее плетение, которое я ему же и вернула, не успев вовремя предупредить. После этого нам пришлось его буквально «размораживать». Демон, конечно ругался, но зато когда настал черед Рейшара уворачиваться от похожего, долго веселился. Тина же с каждым днем становилась все круглее. Теперь ее фартук очень забавно топорщился на животике. Демоны тоже на удивление привыкли к ней и уже не относились как к рабыне, так что порой за общими обедами мы перебрасывались шуточками все вчетвером. А однажды мы с Кеором даже похвастались Рейшару, что сын Тины будет назван в нашу честь, и Рей смог оценить причины нашей гордости. Однако дни шли, и отмеченный нам месяц потихоньку подходил к концу. И с каждым днем я нервничала все больше, чувствуя, что периоду небольшого затишья, случившемуся в моей жизни, скоро придет конец. Чем ближе становился день возвращения Маорелия, тем серьезнее становились демоны, мрачнее я и печальней Тина. В один из вечеров, когда я объясняла ей тонкости пунктуации, она поделилась своими переживаниями. Меня очень согрел тот факт, что она так искренне беспокоилась за меня, и я поняла, что у меня стало как минимум на одну причину больше, чтобы выжить — ради моей подруги и ради ее сына, которых я ни за что не брошу, и о которых буду заботиться. Кстати, грамматику девушка осваивала довольно ловко и уже могла читать несложные тексты. А в один из дней, Рей принес ей несколько детских книжек, заставив Тину расплакаться от благодарности и умиления, а меня расплыться в довольной улыбке. За день до возвращения Маорелия, мы закончили тренировки на час раньше обычного, после чего я ушла отмокать в ванной, а позже легла спать и наконец-то смогла выспаться.
Внутреннее напряжение, а может и новая привычка, заставили проснуться еще затемно, и я долго ворочалась в кровати, пытаясь снова уснуть. Около получаса я крутилась с боку на бок, в попытках устроиться поудобнее, но поняв, что сон возвращаться не намерен, вылезла из кровати и отправилась в ванную, где провела еще около получаса. Вернулась в комнату, достала бело-бирюзовое платье с черным поясом и черные туфли. Высушила волосы своим зачарованным гребнем, медленно оделась, обулась и, оставив волосы распущенными, спустилась вниз. На кухне Тина только-только начала готовить завтрак, искренне удивившись моему столь раннему появлению.
— Не могу спать, — пояснила я, садясь на маленькую тахту, приютившуюся у стены, — может, тебе помочь чем-нибудь?
— Да уж лучше не мешай, — рассмеялась девушка, заставив и меня улыбнуться. Так приятно было видеть ее свободной, смелой выражать свои мысли и чувства, — Что хочешь на завтрак? Поди надоели каша с творогом?
— И не напоминай, — закатила глаза, а девушка прыснула, — хочу оладьев с вишневым вареньем, а еще гренок.
— Легко, — улыбнулась Тина, доставая из корзины свежий пшеничный батон, — Волнуешься? — спросила она через некоторое время.
— Не то слово, — угрюмо кивнула, скидывая туфли и удобно подтягивая ноги под себя, — думаю, может ну его? Оставить все как есть?
— Ага, — ухмыльнулась подруга, — спрятаться от всего мира и взвыть через полгода. Поверь, я была бы рада, реши ты остаться, ведь кроме тебя у меня никого нет, ты стала мне самой родной в целом мире, — я тепло улыбнулась от ее слов.
— Скоро будет кое-кто и поближе, — довольно протянула, — Саторсен ведь должен родиться через пару месяцев.
— Да, — счастливо улыбнулась она, поглаживая живот, — Но знаешь, — вернулась Тина к предыдущей теме, — я не думаю, что ты будешь счастлива, спрятавшись ото всех. Ты сильная и, мне кажется, ты вправе побороться за ту жизнь, которую хочешь и которую заслуживаешь.
— Хотелось бы пережить всю эту заварушку, что начнется после праздника зимней ночи, — мрачно сказала я.
— Переживешь, — уверенно кивнула она, — у тебя целая армия высших-заступников! — весело рассмеялась, и я не смогла не поддержать ее, — К тому же против Кеорсена и Рейшара мало кто рискнет выступить, если такие самоубийцы вообще найдутся.
— Способов избавиться от неугодной много, а потом поди разберись на кого собак спускать, — покачала головой, не соглашаясь, — к тому же Совет пока пребывает в счастливом неведении относительно моей персоны, но когда все изменится, кто знает, как он поступит? В него входят довольно сильные высшие, так что…
— Не нагнетай, — улыбнулась Тина, протягивая мне тарелку с горячей гренкой, — держи, пока горячая. Варенье дать? — я покачала головой и прям так, сидя на диване, начала уплетать вкусный хлебушек, обжаренный в молочно-яичной смеси.
— Хорошо, что махры тебя не видят, — хихикнула она, — иначе очередного урока высших манер было бы не избежать.
— Фу, — скривилась я, — дай забыться хоть на пару минут и насладиться едой, у меня еще завтрак впереди под их пристальными взглядами, — а Тина снова прыснула.
На стол мы накрывали вместе на пять персон, расставляя тарелки с пышными оладьями, гренками, вечной кашей, творогом с мочеными ягодами, тостами, яичницей-болтуньей и нарезками из сыра и ветчины. Следом принесли большой заварочный чайник и чайные пары, столовые приборы и салфетки. Когда мы уже заканчивали приготовления на кухню спустились оба высших. На Кеоре были темно-синие, почти черные штаны, высокие черные сапоги и белая кофта из тонкого кашемира, а Рей был одет в насыщенно-коричневые штаны, такого же цвета сапоги и бежевая, расшитая золотой нитью рубашка, заправленная в штаны.
— Доброе утро, — искренне улыбнулась им.
— Доброе утро, тигренок, — вернулось мне. Странно, но очень скоро и Рей подхватил это прозвище.
— Привет, Тин!
— Доброе утро, махры, — чуть склонила голову девушка. А вот привычка кланяться никуда не делать. Да, ее заменили более глубокие кивки, но я искренне надеялась, что со временем, и они отойдут в прошлое.
— Маорелий на подлете, — оповестила всех, почувствовав легкие вибрации защитного поля, и вышла встречать его. Накинула белый плащ, подбитый мехом, висевший у входа, и вышла на улицу.
Снег мягко похрустывал под ногами и переливался маленькими искрами на зимнем солнце, заставляя щуриться. Услышав хлопанье крыльев, подняла голову, прикрыв глаза от яркого солнца, и помахала приземлившемуся демону, открывая калитку.
— Доброе утро, звездочка, — улыбнулся Маорелий, проходя внутрь и запирая за собой защитный контур.
— Привет, — улыбнулась в ответ.
— Ты изменилась, — отметил он, — и заметно.
— Немудрено с теми тренировками, что устраивали мне эти демоны, — притворно проворчала я, а Маорелий рассмеялся.
— Пойдем внутрь, за завтраком мне все и расскажите, — по-отечески положил руку мне на плечо пока мы шли по дорожке к дому.
В другой руке у него была большая коробка малинового цвета, перетянутая белой лентой с большим бантом. Возможно, во мне проснулась маленькая девочка, но я радовалась, предвкушая подарок.
За завтраком мы много смеялись, рассказывая все, что произошло с нами за этот месяц. Маорелий благодарно слушал, искренне веселясь, когда мы поведали ему о «размораживании» Кеора или бравом прыжке в сугробы Рейшара, спасающегося от собственного заклятия. Демоны же весело подтрунивали надо мной, рассказывая, как намучились с «деревяшкой на ножках», пока учили меня танцам, или как я попадала во что угодно, кроме цели, когда пыталась освоить метательные кинжалы. Маорелий потом поделился новостями касательно подготовки к празднику, которая была почти закончена. Кстати, идея с маскарадом пришлась по душе всем двенадцати родам. А еще мне намекнули, что в замке меня будет ждать сюрприз, после чего я попыталась всеми возможными способами вызнать что же именно меня там ждет, но Маорелий стоял горой. Но кроме всего этого, я безумно радовалась возможности снова увидеть Лунару. Я не видела малышку чуть больше двух месяцев и просто жутко по ней соскучилась. Кеор иногда намекал мне, что она тоже периодически выспрашивала кузена обо мне, но он продолжал придерживаться линии, что понятия не имеет, где я и что со мной, от чего малышка, как он выразился, начинала бегать кругами чуть ли не по потолку, а мое сердце